13. Потанинское плутовство,

Скачать книгу



Скачать СБОРНИК №1

У нас уже более 90000 подписчиков! Присоединяйтесь!

Поделиться страницей:

 

АКЦИОНИРОВАНИЕ КОНЦЕРНА «НОРИЛЬСКИЙ НИКЕЛЬ».

НАЧАЛО ПРИВАТИЗАЦИИ РАО «НОРИЛЬСКИЙ НИКЕЛЬ».

ПРИВАТИЗАЦИЯ ЧАСТИ ПРИБЫЛИ РАО «НОРИЛЬСКИЙ НИКЕЛЬ»

СТРУКТУРАМИ ФПГ «ИНТЕРРОС»

 

2.1. Завершающие мероприятия по подготовке акционирования

Российского государственного концерна «Норильский никель»

 

Не успела пройти неделя с момента издания распоряжения № 1974 Госкомимущества Российской Федерации от 18 ноября 1993 года, утвердившего состав комиссии по акционированию и приватизации концерна «Норильский никель», как 24 ноября на заседании Правления концерна был вынесен и рассмотрен вопрос о ходе подготовки проектов учредительных и иных документов РАО «Норильский никель».

Правление, в работе которого участвовали директора всех дочерних предприятий Российского государственного концерна «Норильский никель», констатировало:

«Подготовлен проект Устава РАО «Норильский никель», который доработан с учётом замечаний предприятий концерна и после некоторой доработки может быть внесён в Госкомимущество РФ для представления на утверждение Совету Министров – Правительству Российской Федерации. Подготовлен также проект постановления Совета Министров – Правительства Российской Федерации об учреждении РАО «Норильский никель».

Разработан и представлен для рассмотрения в первом чтении проект Устава дочерних акционерных обществ, входящих в состав РАО «Норильский никель».

Продолжается работа над проектом плана приватизации. …

Вместе с тем завершить работу по акционированию концерна к концу 1993 года нереально, т.к. задерживается работа над планом приватизации, без чего невозможно его рассмотрение и согласование в трудовых коллективах предприятий концерна».

В итоге члены правления решили для оперативного завершения работы над планом приватизации и проектом устава РАО «Норильский никель», а также проектами уставов дочерних акционерных обществ создать рабочую группу исполнителей под руководством директора по экономике Владимира Механика, организационно собрав её в Доме отдыха «Воскресенское» с 6 по 10 декабря 1993 года. Кроме руководителя рабочей группы в её состав входили ещё 14 человек от всех дочерних предприятий концерна.

В течение пяти дней работы в Доме отдыха «Воскресенское» группа специалистов успела рассмотреть проекты следующих документов: Устава РАО «Норильский никель», правительственного постановления «Об учреждении РАО «Норильский никель», типового устава дочерних акционерных обществ РАО «Норильский никель», а также положения под характерным названием – «Порядок размещения безвозмездно передаваемых акций РАО «Норильский никель».

Кроме этого в ходе общего разностороннего обсуждения по принципу «мозгового штурма» в первом приближении (концептуально) были изучены две темы:

1) подготовка в ближайшее время проекта «Положения о закрытой подписке на акции РАО «Норильский никель»;

2) создание специализированного регистратора для РАО «Норильский никель» в соответствии с Указом Президента России № 1769 от 27 октября 1993 года «О мерах по обеспечению прав акционеров», положение пункта 4 которого гласило: «Акционерные общества с числом акционеров более 1000 обязаны поручать ведение реестра акционеров банкам, инвестиционным институтам (кроме инвестиционных консультантов), депозитариям или специализированным регистраторам».

В завершении этого сбора в Доме отдыха «Воскресенское» 10 декабря 1993 года рабочая группа пришла к единому решению:

«1. Проект Устава РАО «Норильский никель» и проект Постановления Совета Министров – Правительства Российской Федерации со всеми изменениями и дополнениями, внесёнными рабочей группой, рекомендовать к представлению на утверждение и к подписанию в Совет Министров – Правительство Российской Федерации.

До утверждения указанных документов считать целесообразным рассмотреть их на Совете концерна /СТК/.

2. Проект Устава дочерних АО направить на предприятия для их рассмотрения в месячный срок и дальнейшего представления к утверждению на Совете директоров РАО «Норильский никель».

3. Принять за основу проект «Порядка размещения безвозмездно передаваемых акций», разработанный комбинатом «Печенганикель».

Поручить координационному центру концерна доработать указанный Порядок, имея в виду необходимость принятия его, как единого для РАО «Норильский никель» и представить для утверждения на Совет концерна.

4. Представителям предприятий в рабочей группе концерна в двухнедельный срок подготовить предложения о максимальном и минимальном размерах акций к Положению о закрытой подписке на акции РАО «Норильский никель» для рассмотрения на рабочей группе концерна.

5. Рекомендовать рабочей комиссии концерна рассмотреть вопрос о создании специализированного регистратора для РАО «Норильский никель».

6. Рабочая группа считает целесообразным, с учётом особенностей акционирования Красноярского завода, как аффинажного производства, рассмотреть на Совете концерна вопрос о включении в состав Совета директоров РАО «Норильский никель» директора Красноярского завода цветных металлов».

Насчёт последнего пункта решения рабочей группы можно сказать, что здесь уже не было никакого конструктивизма, а была попытка каким-то образом сгладить ситуацию, сложившуюся во время заседания Правления концерна «Норильский никель» 24 ноября 1993 года. Как уже отмечалось, на том, по-своему значимом заседании присутствовали члены Правления концерна «Норильский никель» – директора его дочерних предприятий, которые все без исключения подписались под ранее уже рассматривавшимся решением, кроме одного руководителя. Размашистым, уверенным почерком директор Красноярского завода по производству цветных металлов Владимир Гулидов под текстом предложенного ему для согласовательного подписания решения Правления концерна, написал:

«Завод «Красцветмет» на условиях документов, представленных совещанию, акционироваться не может. Считаю целесообразным оставить завод в государственной собственности, с последующим акционированием и организацией работ по контрактам с поставщиками сырья».

Без всяких сомнений – это был вызов, посредством которого возник конфликт, длившийся более года. Примечательно, это сделал человек, до этого поставивший свою подпись под решением Правления концерна «Норильский никель» № КН-16 от 20 июля 1992 года, когда было принято решение о приведении организационно-правовой формы концерна в соответствие с действовавшим законодательством, а также:

«Приватизацию входящих в состав концерна предприятий, организаций или их отдельных объектов считать недопустимой до принятия Правительством Российской Федерации решения о преобразовании Российского государственного концерна по производству цветных и драгоценных металлов «Норильский никель» в акционерное общество».

Наверное, стоит задуматься, что же подвигло опытного руководителя, совсем не глупого человека выступить против приватизации управляемого им завода в составе Российского государственного концерна «Норильский никель», причём после того, как Президент России Борис Ельцин предписал в своём Указе № 1017 от 30 июня 1993 года акционировать и приватизировать концерн единым производственно-хозяйственным комплексом?

Возможно, – произошедшие в стране изменения и потрясения, связанные с борьбой законодательной и исполнительной ветвей власти, в которую неминуемо неофициально втягивались и поддерживавшие их производственно-хозяйственные структуры, что могло повлиять на решение Анатолия Чубайса в распоряжение № 1974 Госкомимущества Российской Федерации не включить Владимира Гулидова в состав комиссии по приватизации концерна «Норильский никель».

Возможно, – личные амбиции, ведь, отметим, председатель российского Госкомимущества, подписав указанное распоряжение, пренебрёг мнением руководства концерна, которое предлагало директора завода Владимира Гулидова и председателя СТК завода Александра Крылова в состав комиссии по приватизации концерна «Норильский никель» (письмо № МП/328 от 16 ноября 1992 года).

Возможно, – побудительный мотив был в чём-то совсем ином, но факт оставался фактом – «бунт на корабле» был поднят, открыто и, по-своему, красиво, к чему в этой главе ещё предстоит вернуться.

Несмотря на вызывающий рукописный выпад своего директора, Александр Крылов и кроме него ещё двое специалистов Красноярского завода по производству цветных металлов приняли самое активное участие в работе группы. По всему видно, именно их инициатива способствовала появлению пункта 6 в решении рабочей группы, в котором предлагалось включить в Совет директоров РАО «Норильский никель» директора Красноярского завода цветных металлов.

В общем-то, после принятия рабочей группой решения от 10 декабря 1993 года, незамедлительно отправленного руководству концерна «Норильский никель», всяческая деятельность в направлении организации акционирования и приватизации концерна была приостановлена в связи с наступлением празднования Нового, 1994 года.

По прошествии новогодних и рождественских каникул работа продолжилась, но уже под достаточно сильным административным давлением куда-то всё спешащего Госкомимущества Российской Федерации. По всей видимости, где-то в это время Анатолий Филатов и как генеральный директор концерна «Норильский никель», и как заместитель председателя комиссии по его акционированию и приватизации получил из Москвы очередной нагоняй, после чего совместно с председателем СТК комбината Виктором Ситновым 21 февраля 1994 года впопыхах подписал постановление № 80/53.

Содержательный смысл его был весьма не глубоким, и заключался в создании ещё одной группы «по завершению подготовки документов, связанных с акционированием и приватизацией государственного концерна «Норильский никель» и в его составе Норильского горно-металлургического комбината, в том числе доработку проектов плана приватизации, Устава РАО «Норильский никель» и Устава дочернего акционерного общества». В соответствии с этим постановлением в состав рабочей группы вошли всё те же лица, перед которыми эта задача была поставлена ещё в ноябре – декабре 1993 года.

Складывалось впечатление, что это было совершенно не продуманное действие, продиктованное лишь одним желанием сделать хоть что-нибудь, визуально ускорявшее процессы акционирования и подготовки к приватизации концерна «Норильский никель», скорость продвижения которых бесспорно не устраивала председателя Госкомимущества Российской Федерации. Хотя причина отсутствия требуемого Москвой темпа проведения реформ была отнюдь не столько в субъективном человеческом факторе, сколько в массе объективных факторов, плохо просматривавшихся из кабинетов столичных чиновников, занятых решением стратегической задачи создания условий для укрепления во власти Бориса Ельцина, ещё не ставшего главой могучего евразийского государства.

Определённую консультационно-методологическую помощь руководству концерна оказала командированная в марте 1993 года в Норильск группа специалистов Института экономических проблем переходного периода, созданного специально под Егора Гайдара, отправленного в декабре 1992 года в отставку с должности исполнявшего обязанности Председателя Правительства России. Правда, несостоявшийся премьер-министр таки смог удержаться в верхнем эшелоне власти, заняв должность президентского консультанта по вопросам экономической политики, параллельно возглавив Всероссийскую ассоциацию приватизируемых и частных предприятий.

Специалистами гайдаровского института в самом общем виде была проработана тема акционирования и приватизации концерна «Норильский никель», после чего были подготовлены весьма расплывчатые письменные рекомендации, хотя и учитывавшие ряд характерных особенностей исследованного промышленно-отраслевого гиганта.

В частности, немаловажное значение имело то, что без особых проблем удалось убедить генерального директора концерна «Норильский никель» Анатолия Филатова, являвшегося и генеральным директором государственного объединения Норильский комбинат, своим приказом упразднить пусть даже во многом мнимую самостоятельность производственных подразделений комбината.

Выражалось это в том, что каждый рудник, каждый металлургический завод или обогатительная фабрика и тому подобное, являясь по закреплённому в соответствующих положениях статусу самостоятельными подразделениями в производственной структуре государственного объединения Норильский комбинат, имели каждый относительно обособленный бухгалтерский учёт основных производственных фондов и иных активов, а некоторые даже и банковский счёт. Это была своеобразная федерация производственных и непроизводственных подразделений, причина существования которой уходила корнями в то время, когда в соответствии с нормой права статьи 235 со значком 2 Кодекса законов о труде РСФСР руководитель предприятия избирался общим собранием (конференцией) трудового коллектива.

В этой ситуации каждый руководитель структурного подразделения непременно стремился, как можно дольше нравиться своим подчинённым, к примеру, хотя бы тем, что на уровне Правления комбината добивался («выбивал») выделения соответствующего материально-денежного премирование своих работников, либо предоставления им права приобретения по льготным ценам дефицитных товаров народного потребления. Гораздо легче это понять, представив, что тогда было время, когда мало было деньги заработать, их ещё было очень трудно с умом потратить, так как в дефиците были легковые автомобили, стиральные машины, холодильники, телевизоры, магнитофоны и ещё многое другое из необходимых современному человеку предметов бытового обихода.

На банковский счёт каждого производственного подразделения государственного объединения Норильский комбинат поступала часть финансовых средств, причитавшихся ему с выручки от реализации готовой продукции комбината. В определённом количестве эти средства и шли на приобретение товаров народного потребления, равно как и на премирование работников. Здесь уместно вспомнить фразу из Указа Президента России № 1018 от 30 июня 1993 года, рассмотренного в первой главе книги:

«Освободить Российский государственный концерн по производству цветных и драгоценных металлов «Норильский никель» от обязательной продажи 50 процентов валютной выручки от экспорта 200 тыс. тонн серы и 20 тыс. тонн файнштейна при условии направления высвобождаемых валютных средств на закупку … социально значимых товаров критического импорта».

Вот через валютно-денежные расчёты или по бартеру (мена) государственное объединение Норильский комбинат, а нередко и его производственные подразделения самостоятельно приобретали для своих работников югославские холодильники, японские и немецкие телевизоры и многое-многое другое. Разумеется, всё это было вынужденно, а отсутствие единого бюджета всего производственно-хозяйственного объединения, естественным образом отрицательно сказывалось на экономике этого юридического лица, наращивая кредиторскую задолженность по налогам и иным неналоговым платежам.

Однако в феврале 1994 года приказом Генерального директора государственного объединения Норильский комбинат Анатолия Филатова некогда былая самостоятельность производственных подразделений была упразднена, их счета в банках закрыты, комбинат стал серьёзно готовиться к своему преобразованию в открытое акционерное общество.

Мероприятия по подготовке к акционированию и приватизации Российского государственного концерна «Норильский никель» подходили к своему завершению, и 26 марта 1994 года комиссия по приватизации этого промышленно-отраслевого объединения под председательством Анатолия Чубайса, заслушав доклад члена комиссии Владимира Механика, вынесла решение № 1:

«1. Одобрить представленные рабочей комиссией по акционированию концерна «Норильский никель» проект плана приватизации, проект устава РАО «Норильский никель», проект распоряжения Госкомимущества Российской Федерации, проект распоряжения Правительства Российской Федерации и рекомендовать их для дальнейшего оформления.

2. В целях своевременного завершения акционирования концерна «Норильский никель» рабочей комиссии концерна в срок до 10 апреля 1994 г. согласовать план приватизации РАО «Норильский никель» на Совете концерна – высшем органе концерна «Норильский никель» в соответствии с Уставом концерна.

3. Порядок размещения безвозмездно передаваемых акций (типа «А») утвердить на Совете концерна «Норильский никель».

4. Результаты размещения безвозмездных акций (типа «А») утвердить на собраниях и конференциях трудовых коллективов концерна».

После чего последнее слово перед началом процессов акционирования и приватизации гиганта цветной металлургии России фактически оставалось за Советами трудовых коллективов предприятий концерна «Норильский никель», а в персонифицированном виде во многом – за Виктором Ситновым и его сотоварищами по СТК.

 

 

2.2. Формирование уставного капитала РАО «Норильский никель».

Не вошедшее в уставный капитал имущество и иные активы

государственного объединения Норильский комбинат (ошибки в расчётах).

Грубейшая ошибка технологии акционирования концерна «Норильский никель»

 

Нормативное правило пункта 5 Положения о коммерциализации государственных предприятий с одновременным преобразованием в акционерные общества открытого типа (Указ Президента Российской Федерации № 721 от 1 июля 1992 года) предписывало рассчитывать величину уставного капитала акционерных обществ, образовывавшихся в ходе акционирования государственных унитарных предприятий, в строго определённом порядке. В самом президентском указе была сделана ссылка на порядок, установленный несколько ранее Временными методическими указаниями по оценке стоимости объектов приватизации (приложение № 2 к Указу Президента России № 66 от 29 января 1992 года «Об ускорении приватизации государственных и муниципальных предприятий»).

Причём, что очень важно:

во-первых, «за исключением пунктов 1.3., 2.4., 3.1.1., 3.4.1., первого и шестого абзацев пункта 5.1., пунктов 5.2., 5.3., 5.4., 5.5.» Временных методических указаний по оценке стоимости объектов приватизации;

во-вторых, расчёт размеров уставных капиталов всех акционерных обществ в обязательном порядке осуществлялся по состоянию на 1 июля 1992 года, то есть на день подписания президентского указа № 721.

Между изданием двух вышеупомянутых президентских указов прошёл срок, едва превысивший пять календарных месяцев, а Президент России Борис Ельцин по сути своей внёс коренные изменения в нормативные требования, предъявлявшиеся к расчётам уставных капиталов акционерных обществ, образовывавшихся в ходе акционирования (реорганизации) государственных унитарных предприятий, после чего подлежавших приватизации.

Глава исполнительной власти просто-напросто отменил все требования по оценке активов приватизировавшихся посредством акционирования предприятий и промышленных объединений, предписав осуществлять все расчёты, опираясь лишь на данные бухгалтерской отчётности по состоянию на 1 июля 1992 года. Разумеется, при таком подходе из расчётов выпадали все сведения о проведённых переоценках основных фондов и иных активов предприятий, отражённые в бухгалтерском учёте на более поздние даты, приводившие в соответствие стоимость активов предприятий с официально признанным уровнем инфляции российской валюты (рубля) (!).

Это «мелкое» президентское своеволие очень дорого обошлась России!

 

Итак, попытаемся разобраться всё-таки, что же было учтено при расчёте уставного капитала РАО «Норильский никель» и уставного капитала ОАО «Норильский комбинат», а что нет, а также чем при этом руководствовались исполнители этих расчётов?

1. В соответствии с правилами Временных методических указаний по оценке стоимости объектов приватизации при расчёте уставного капитала акционерного общества учитывались основные средства и вложения, запасы и затраты, денежные средства и прочие активы:

«2.1. Основные средства и вложения:

а) основные средства – здания, сооружения, передаточные устройства, машины и оборудование, вычислительная техника, измерительные, регулирующие приборы, транспортные средства, инструмент, производительный и хозяйственный инвентарь, рабочий и продуктивный скот, многолетние насаждения и другие основные средства; капитальные вложения инвентарного характера в земельные участки, недра, лесные и другие угодья, представляемые предприятию в пользование, в арендованные здания, сооружения, оборудование и другие объекты, относящиеся к основным средствам;

б) нематериальные активы, отражённые в балансе, – права пользования землёй, водой и другими природными ресурсами, зданиями, сооружениями и оборудованием, иные имущественные права, включая права на интеллектуальную собственность (патенты, лицензии и т.п.), товарные знаки и другие.

Перечень не учитываемых в балансе предприятия в стоимостном выражении нематериальных активов приводится в акте оценки и наличия нематериальных активов …;

в) капитальные вложения и авансы, включая стоимость незавершённого капитального строительства и неустановленного оборудования;

г) долгосрочные (на срок более года) финансовые вложения, включая вклады предприятия в доходные активы (акции, облигации и другие ценные бумаги) других предприятий, в процентные облигации внутренних государственных и местных займов, вклады в уставные фонды (капиталы) других предприятий и прочие;

д) прочие статьи по разделу «Основные средства и другие долгосрочные вложения» актива баланса.

2.2. Запасы и затраты: производственные запасы (сырьё, материалы, топливо, малоценные и быстроизнашивающиеся предметы, запасные части, тара и т.п.), незавершённое производство, расходы будущих периодов, готовая продукция, товары и прочие запасы и затраты.

2.3. Денежные средства и прочие финансовые активы: денежные средства в кассе, на счетах банков и прочие денежные средства, краткосрочные (на срок не более одного года) финансовые вложения предприятия в доходные активы (акции, облигации и другие ценные бумаги) других предприятий, объединений и организаций, стоимость отгруженных товаров, дебиторская задолженность и другие аналогичные средства, отражаемые в активе баланса».

2. После сложения учтённой в бухгалтерском балансе остаточной стоимости активов предприятия, подлежавшего преобразованию в акционерное общество, из полученной величины вычиталась стоимостное выражение статей пассива баланса:

«4.1. Для определения начальной цены предприятия при его продаже по конкурсу, на аукционе, величины уставного капитала акционерного общества (приложение 9) из стоимости имущества предприятия исключаются следующие статьи пассива баланса:

– средства остатков фондов экономического стимулирования и прибыли, направленные на создание приватизационного фонда предприятия;

– кредиты и заёмные средства – краткосрочные, среднесрочные и долгосрочные кредиты, ссуды, не погашенные в срок; краткосрочные и долгосрочные заёмные средства;

– расчёты с кредиторами и прочие пассивы баланса в части заёмных и временно привлечённых средств.

Исключению подлежит также стоимость имущества, для которого действующим законодательством установлен особый режим приватизации, а также стоимость объектов социально-бытового и социально-культурного назначения и других объектов, в отношении которых комитетом по управлению имуществом было принято решение об их сохранении в государственной, муниципальной собственности.

4.2. Для определения величины уставного капитала акционерного общества из стоимости имущества предприятия, определённого в указанном выше порядке, дополнительно исключаются статьи пассива баланса в части резерва предстоящих расходов и платежей, собственных источников финансирования капитальных вложений и будущих периодов».

Действуя строго сообразно правилам, установленным Временными методическими указаниями по оценке стоимости объектов приватизации, Комитет по управлению имуществом и акционированию государственного объединения Норильский комбинат подготовил проект расчёта уставного капитала РАО «Норильский никель».

При проведении расчётов вся требуемая информация об остаточной стоимости активов и пассивах государственного объединения Норильский комбинат по состоянию на 1 июля 1992 года поступала исключительно из архива службы машиносчётного учёта бухгалтерской отчётности этого производственно-хозяйственного объединения, а также от соответствующих служб других дочерних предприятий концерна «Норильский никель».

Уставный капитал РАО «Норильский никель» на момент регистрации этого открытого акционерного общества составлял всего 31 499 979 000 рублей. Отметим, что по обменному курсу рубля на валюту USA, установленную Центральным банком Российской Федерации на 1 июля 1992 года и равному 125,26 рублей/$, это было эквивалентно $ 251 476 760,3.

Если же считать по обменному курсу рубля, приведённому в Приложении 8 к плану приватизации концерна «Норильский никель» (100 рублей/$), то рассчитанный уставный капитал РАО «Норильский никель» был эквивалентен $ 314 999 790. В любом случае его размер был ниже самого низкого уровня!

Доля государственного объединения Норильский комбинат в уставном капитале РАО «Норильский никель составляла 46,65%, а в абсолютно-цифровом выражении – 14 693 690 000 рублей. Опять-таки по обменному курсу рубля, установленному Центральным банком Российской Федерации на 1 июля 1992 года (125,26 рублей/$), это было эквивалентно $ 117 305 524,5.

Если же считать по обменному курсу рубля, приведённому в Приложении 8 к плану приватизации концерна «Норильский никель» (100 рублей/$), то рассчитанный уставный капитал ОАО «Норильский комбинат» был эквивалентен $ 146 936 900.

Из этого следовало, что стоимость государственного объединения Норильский комбинат, занимавшего достойное место среди мировых производителей цветных и благородных металлов, в твёрдой иностранной валюте не дотягивала даже до цены одной пары истребителей-бомбардировщиков F-18 (USA), конечно, до того момента, пока однажды эта пара оказалась сбитой над северо-западной провинцией Ирака. Не вдаваясь в подробности, почему американские бомбовозы летают в небе чужой для них страны и кто всё-таки иногда заставляет их падать, сосредоточимся на том, что из приведённого расчёта ясно высвечивается одна из причин того, откуда в России вдруг неожиданно появились долларовые миллиардеры (!).

Грустно осознавать, но, по всей видимости, для России времён президентства Бориса Ельцина с её богатейшими природными ресурсами, но совсем небогатым народом, промышленно-отраслевое объединение Норильский комбинат и в самом деле представляло меньшую ценность, чем для США два боевых самолёта (!).

Возвращаясь к рассмотрению уставного капитала РАО «Норильский никель», отметим, что другая его часть (53,35%) приходилась на уставные капиталы остальных пяти юридических лиц, до акционирования входивших в качестве дочерних предприятий в состав Российского государственного концерна «Норильский никель».

Разумеется, не надо быть особо сведущим человеком в вопросах экономики, чтобы понять и представить себе невообразимую разницу между реальной стоимостью основных фондов и иных активов концерна «Норильский никель», включая оценочную стоимость, прежде всего, трёх полностью разведанных и активно разрабатывавшихся богатейших месторождений сульфидных медно-никелевых руд Норильского промышленного района, и вышеприведёнными цифрами. Это произошло не случайно, не под влиянием каких-либо непредвиденных обстоятельств, а по причине заранее спланированных и реализованных действий команды специалистов, разрабатывавших под руководством Анатолия Чубайса методы проведения приватизации крупнейших промышленно-отраслевых объединений.

Поясним.

Во-первых, как уже отмечалось, оценка такой наиважнейшей составляющей всего горнодобывающего и металлургического производства, какой всегда являлась и является его сырьевая база, вообще не была проведена и хоть как-то учтена в ходе акционирования и приватизации концерна «Норильский никель».

Буквально за «дубль-пусто» пошли три богатейшие, полностью разведанные и вовсю эксплуатировавшиеся природные месторождения сульфидных медно-никелевых руд Норильского промышленного района («Норильск-1», «Октябрьское» и «Талнахское»), а также медно-никелевые рудные месторождения Комбината «Печенганикель» на Кольском полуострове: «Котсельваара», «Семилетка», «Заполярное», «Ждановское», «Быстринское» и «Тундровое». При таком положении дел покажется куда как излишним упоминание о том, что, в дополнение ко всему, «забыли» оценить и месторождения полезных ископаемых техногенного происхождения, которые уж точно имели даже свою стоимость, так как были созданы усилиями предшествовавших поколений людей.

Вместо этого разработчики модели промышленной приватизации по-Чубайсу в своей методологии ограничились всего-то лишь учётом капитальных вложений инвентарного характера в земельные участки и недра, иными словами – стоимостью обустройства самих шахт рудников с учётом начисленного за годы эксплуатации нормативного износа. В итоге всё свелось к остаточной стоимости понесённых давным-давно капитальных затрат, наряду с учётом остаточной стоимости всего комплекса добывающего, транспортирующего, подъёмного и иного оборудования действовавших рудников. Ценность же хранимых Природой в недрах земной коры руд цветных и благородных металлов в расчёт принципиально не бралась, как будто бы руд этих там и не было вовсе!

Кое-кто может заметить, что лежащее в недрах земной коры природное рудное сырьё не является товаром, так как оно ещё не добыто и, следовательно, не может быть передано от одного лица другому в виде товарной руды или концентрата, а значит, – не может быть учтено при формировании уставного капитала горнодобывающей компании. Точно так же как стоящий на корню лес не является товаром до тех пор, пока он не будет спилен и не превращён в товарный продукт (кругляк), который, имея свою стоимость, уже может быть учтён при формировании уставного капитала лесозаготовительной компании.

Конечно, это так, но в горнодобывающем и нефтедобывающем промышленном производстве, особенно действовавших в масштабах целых отраслей народного хозяйства страны, равно как в лесозаготовительном производстве, свою цену имеет само право на добычу природного сырья – право хоть государственных, хоть частных компаний вести деятельность по превращению природно-сырьевых богатств недр и земель в товар.

Так или иначе, в процессе промышленной приватизации непременно должна была быть учтена цена этого самого права на дальнейшую разработку разведанных, обустроенных и с большим успехом эксплуатировавшихся рудных месторождений, что сделано не было (о чём подробнее пойдёт речь в третьей главе настоящей книги) (!).

Во-вторых, для того чтобы в ходе акционирования и последующей приватизации главным образом рентабельнейших промышленно-отраслевых объединений (концернов), эксплуатировавших месторождения российских недр путём выкачивания из них богатств, дарованных природой всему российскому народу, совсем уйти от оценки прав на недра, стремясь к ускорению акционирования, чубайсовские «горе-методисты» отказались и от оценки производственных фондов. Иными словами, как уже отмечалось, всё было сведено к элементарному сложению цифровых показателей бухгалтерских балансов, содержавших сведения об остаточной стоимости имущества, использовавшегося в производственной и иной деятельности готовившихся к акционированию (реорганизации) государственных унитарных промышленных предприятий и объединений (концернов).

Именно в этой связи в редакцию пункта 5 текста положения о коммерциализации, утверждённого Указом Президента России № 721 от 1 июля 1992 года, и было внесено обязательное для исполнения предписание об исключении из Временных методических указаний по оценке стоимости объектов приватизации правил, регламентировавших проведение инвентаризации и оценки активов акционируемых предприятий (!):

1) «1.3. Оценка имущества осуществляется предприятием на основе данных его полной инвентаризации, проводимой в соответствии с «Основными положениями по инвентаризации основных средств, товарно-материальных ценностей, денежных средств и расчётов» (письмо Министерства финансов СССР от 30 декабря 1982 г. № 179) с последующими изменениями и дополнениями, «Указаниями о порядке проведения инвентаризации незавершённого производственного строительства» (постановление Госкомстата СССР от 10 ноября 1989 г. № 207), а также настоящими методическими указаниями.

По итогам инвентаризации должны быть отрегулированы выявленные в ходе её проведения расхождения фактического наличия ценностей против данных бухгалтерского учёта и отчётности.

На выявленное по результатам инвентаризации неучтённое по балансу имущество заводятся инвентарные карточки, делаются необходимые записи в соответствующих бухгалтерских документах.

На основании представленных предприятием материалов по результатам инвентаризации и оценки имущества комиссия по приватизации в установленные сроки определяет начальную цену предприятия, величину уставного капитала акционерного общества и подписывает акты оценки имущества предприятия (приложения 1 – 9).

Комиссия может принять решение о проведении предприятием либо привлечёнными экспертами, специализированными аудиторскими, консультационными и иными организациями, имеющими на это право, повторной оценки или инвентаризации имущества предприятия».

2) «2.4. В имущественный комплекс предприятия, подлежащий оценке, включаются не отражённые в учёте по каким-либо причинам объекты, включая: временно находящиеся в капитальном ремонте и модернизации; на консервации, в запасе или резерве; объекты, переданные в пользование или в аренду; неоконченные, не оформленные актами приёмки объекты строительства; средства, вложенные приватизируемым предприятием в акции, паи других предприятий на территории Российской Федерации и за рубежом; иные ценные бумаги, вклады, финансовые вложения, денежные средства на счетах банков, в том числе за рубежом».

3) «5.1. Комиссией составляются акты оценки стоимости имущества, в которых отражаются результаты инвентаризации и оценки (приложение 1 – 9), подписываемые всеми членами комиссии по приватизации.

Начальная цена предприятия, величина уставного капитала акционерного общества устанавливается в акте оценки стоимости имущества (приложение 9).

Указанные акты утверждаются соответствующим комитетом по управлению имуществом.

К акту оценки стоимости имущества предприятия (приложение 9) прилагается перечень объектов:

– для которых действующим законодательством установлен особый режим приватизации;

– находящихся на балансе предприятия объектов социально-бытового и социально-культурного назначения и других объектов, остающихся при приватизации предприятия в государственной, муниципальной собственности по решению соответствующего комитета.

Обязательными приложениями к акту оценки стоимости имущества предприятия являются передаточный бухгалтерский баланс, документы, отражающие результаты инвентаризации».

Из приведённых пунктов Временных методических указаний по оценке стоимости объектов приватизации видно, что они прорабатывались в проекте и принимались через утверждение президентским указом № 66 от 29 января 1992 года не только для приватизации государственных предприятий по конкурсу или аукциону, но также и для промышленной приватизации через проведение акционирования (реорганизации).

Следовательно, исключение этих немаловажных правил, предусматривавших в обязательном порядке проведение инвентаризации основных производственных и иных фондов, а также их последующую оценку, объяснялось постоянным состоянием торопливости, вызванным приближавшимися президентскими выборами 1996 года, и намерениями разработчиков приватизационной модели по-Чубайсу организовать приватизацию акционировавшихся крупнейших рентабельнейших промышленных предприятий с учётом заниженной стоимости их активов (!).

Просто поразительно, какая всё-таки несуразица получалась. Вот, судите сами:

1) нормативное правило абзаца первого пункта 5 Положения о коммерциализации государственных предприятий с одновременным преобразованием в акционерные общества открытого типа исключало из использования все положения Временных методических указаний по оценке стоимости объектов приватизации, устанавливавшие требования проведения инвентаризации и оценки имущества акционировавшихся с целью приватизации предприятий;

2) нормативное правило абзаца второго пункта 5 всё того же самого положения о коммерциализации содержало следующее: «Акционерному обществу передаются объекты социально-культурного, коммунально-бытового назначения и иные объекты, для которых действующим законодательством Российской Федерации предусмотрено ограничение или установлен особый режим приватизации, порядок дальнейшего использования которых определяется планом приватизации. Пообъектный состав имущества, передаваемого акционерному обществу, утверждается комитетом. Стоимость указанных объектов не включается в уставный капитал акционерного общества».

Однако в этом-то и был полнейший абсурд, совершенно чётко проявившийся при подготовке проекта плана приватизации концерна «Норильский никель», заключавшийся в том, что непонятно как можно было подготовить пообъектный перечень имущества, для которого был установлен особый режим приватизации (не приватизировавшегося вместе с концерном), предварительно не проведя инвентаризацию этого имущества. Равно как не в меньшей степени непонятно, зачем было готовить к утверждению в Госкомимуществе Российской Федерации, скажем, пообъектный перечень не подлежавшего приватизации имущества концерна «Норильский никель», одновременно не проводя инвентаризацию и оценку основных производственных фондов предприятий всё того же концерна (!).

В этой связи ясно лишь одно, что у «специалистов», готовивших проекты указов на подпись Президенту России Борису Ельцину, явно не хватало элементарной правовой грамотности и способностей мыслить с прогнозом на перспективу. Откровенные ляпы, совершённые в явной спешке, ещё лишний раз подчёркивают, что если бы промышленная приватизация в России проходила по методике, разработанной в комитетах и комиссиях парламента, а затем принятой в полном соответствии с действовавшим законодательством страны, то такого грустного посмешища, каким явилась промышленная приватизация по-Чубайсу, не было бы в природе.

Тем более что прародитель российской промышленной приватизации сам часто путался в президентских указа и собственных намерениях, о чём подробнее пойдёт речь далее, либо просто выдавал одно за другое. К примеру, в протоколе заседания комиссии по приватизации концерна «Норильский никель», состоявшегося в Москве 4 марта 1994 года, подписанного Анатолием Чубайсом, содержалось указание: «предоставить акты оценки и балансы на 1 июля 1992 г. как по предприятиям концерна, так и сводный с приложением перечня объектов социальной сферы, вошедших в Уставный капитал».

Но ведь никакой оценки в помине не проводилось, поскольку правило пункта 5 упоминавшегося уже положения о коммерциализации, утверждённого Указом Президента России № 721 от 1 июля 1992 года, фактически отменило проведение инвентаризации и оценки имущества предприятий, приватизировавшихся через акционирование, что ранее предписывалось Указом Президента России № 66 от 29 января 1992 года.

Понятие «оценка» лишь формально осталось в названиях актов, являвшихся приложениями к плану приватизации приватизируемого предприятия, а раз так, то название документа содержало в себе самом противоречие тому, что реально происходило на самом деле, а это уже не что иное, как натуральный обман, блуд, полнейшая мистификация!

Относительно же отказа от инвентаризации основных средств и иных активов приватизировавшегося концерна «Норильский никель», то, несомненно, Анатолий Чубайс выиграл во времени, но страна в целом проиграла, ведь расчёт уставного капитала РАО «Норильский никель» был выполнен быстро, но невероятно плохо и, кроме того, есть основания полагать, кое-что вообще «выпало» из расчётов. От всего этого в итоге выиграли только два хорошо известных российских олигарха да небольшая группа лиц из их ближайшего окружения.

Наконец, в-третьих, причиной возникновения невообразимой, многопорядковой разницы между реальной стоимостью основных производственных фондов, а также иных активов концерна «Норильский никель» (даже не беря в расчёт отсутствие оценки разведанных и активно разрабатывавшихся богатейших рудных месторождений) и размером уставного капитала РАО «Норильский никель» была галопирующая в то время инфляция рубля.

По общедоступным данным Госкомстата Российской Федерации, официально опубликованным в газете «Деловая Москва» № 38 от 6 ноября 1998 года, уровень инфляции российской национальной валюты (рубля) в 1992 году составил 2508,8%, в 1993 году – 839,9%, в 1994 году – 215,1%, в 1995 году – 131,3%, в 1996 году – 21,8%, в 1997 году – 11% (!).

Постепенное снижение инфляционного давления на экономику, наблюдавшееся по прошествию 1992 года, знаменитого гайдаровской реформой отпуска цен в свободное рыночное плавание, прекратилось в середине августа 1998 года с наступлением финансовой катастрофы (дефолта), которая «жёстко оценила» совершенно несостоятельное управление экономикой страны младореформаторами команды Президента России Бориса Ельцина. Инфляция рубля в 1998 году вновь подскочила и составила по году 84,4%, снизившись в 1999 году лишь до 36,5%.

Не вровень с инфляцией, но всё же вдогонку ей происходило снижение обменного курса рубля на валюты иностранных государств. Так, в частности, на 1 апреля 1994 года, то есть на то время, когда практически была завершена подготовка проекта плана приватизации концерна «Норильский никель» и иных документов, необходимых для осуществления акционирования этого промышленного гиганта цветной металлургии, Центральный банк России установил, что 1 $ подлежал обмену на 1753 российских рубля.

К сведению читателя, исходя из этого, уставный капитал РАО «Норильский никель», равный 31 499 979 000 рублей, по вышеуказанному обменному курсу рубля на валюту USA был эквивалентен $ 17 969 183,7 (!).

Соответственно уставный капитал ОАО «Норильский комбинат», равный 14 693 690 000 рублей, по официальному курсу рубля к валюте USA был эквивалентен $ 8 382 025,1 (!).

Для сравнения, – на ту же денежную сумму, в которую оценили государственное объединение Норильский комбинат, в то время можно было приобрести около 100 двухкомнатных квартир улучшенной (не класса люкс!) планировки в Москве, расположенных в многоэтажных домах, то есть всего два подъезда в жилых домах 12-ти или 14-ти этажной постройки. Всего-то два подъезда в одном жилом доме по стоимости одного горнометаллургического комбината … Полнейший абсурд!

Преобразование концерна «Норильский никель» в РАО «Норильский никель» было осуществлено в буквальном смысле задним числом, поскольку все необходимые для этого документы были подготовлены и соответствующие действия предприняты весной 1994 года, а расчёты уставного капитала были выполнены по состоянию на 1 июля 1992 года.

В то время как, в соответствии с нормой права пункта 8 статьи 37 действовавшего тогда Закона РСФСР «О предприятиях и предпринимательской деятельности», при преобразовании одного предприятия (унитарного) в другое (акционерное общество) к вновь возникшему в результате этого юридическому лицу переходили все имущественные права и обязанности прежнего предприятия (преобразованного). Однако с самого начала специалистам, работавшим над приватизационными документами, было совершенно ясно, что восстановить весь объём прав и обязанностей концерна «Норильский никель» на дату формирования уставного капитала РАО «Норильский никель» было просто невозможно. За прошедшие почти два календарных года инфляция рубля значительно обесценила ещё только формируемый уставный капитал, к тому же изменилась не столько структура, сколько количественная составляющая договорных и иных обязательственных отношений концерна «Норильский никель», от чего зависели объёмы его кредиторской и дебиторской задолженностей.

Тем не менее требования пункта 5.3.4. Государственной программы приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации, утверждённой Указом Президента России № 2284 от 24 декабря 1993 года, звучали неумолимо жёстко:

«Величина уставного капитала при преобразовании государственных (муниципальных) предприятий в акционерные общества открытого типа определяется по данным баланса по состоянию на 1 июля 1992 г. без учёта результатов переоценки основных фондов … и последующих переоценок основных фондов и валютных статей баланса.

Все изменения в составе и стоимости имущества предприятия после 1 июля 1992 г. относятся к изменениям в составе и стоимости имущества, находящегося в собственности акционерного общества.

Фактическая прибыль, полученная предприятиями в 1993 – 1994 гг., не является источником образования приватизационного фонда работников предприятия и не исключается из стоимости имущества при определении величины уставного капитала».

Неоспоримость возможности исполнения требований особенно двух последних из приведённых абзацев Государственной программы приватизации вызывало огромнейшие сомнения. Во всяком случае, прибыль, полученная концерном «Норильский никель» в течение 1993 и первого квартала 1994 годов, в расчётах уставного капитала РАО «Норильский никель» учтена не была.

Создавалось впечатление, что всё было ясно всем, кроме тех, кто президентской волей был уполномочен управлять ситуацией с самого верхнего уровня государственной власти. Так, 14 августа 1992 года Егор Гайдар подписал постановление Правительства Российской Федерации № 595 «О переоценке основных фондов (средств) в Российской Федерации», устанавливавшее следующее:

«В целях приведения балансовой стоимости основных фондов (средств) Российской Федерации в соответствие с ныне действующими ценами и условиями их воспроизводства Правительство Российской Федерации постановляет:

1. Установить, что все предприятия и организации Российской Федерации независимо от форм собственности обязаны провести по состоянию на 1 июля 1992 г. переоценку основных фондов (средств) по данным бухгалтерского учёта. …

6. Определение величины уставного капитала или начальной цены предприятия и организации при их продаже на аукционе и по конкурсу, а также установление размеров льгот работникам предприятий и организаций при приватизации государственных и муниципальных предприятий … осуществляются без учёта переоценки, производимой в соответствии с настоящим постановлением».

По прошествии некоторого времени, 19 августа 1994 года вышло постановление Правительства Российской Федерации № 967 «Об использовании механизма ускоренной амортизации и переоценки основных фондов», ещё несколько позднее – постановление Правительства Российской Федерации от 25 ноября 1995 года № 1148 «О переоценке основных фондов». В этих нормативных актах формально больше не указывалось на то, что переоценка основных средств совсем не влияла на формирование уставных капиталов акционируемых с целью последующей приватизации юридических лиц, но они послужили толчком установлению нового порядка отражения в бухгалтерском учёте и отчётности операций, связанных с переоценкой основных фондов.

Во исполнение правительственного поручения Министерство финансов России установило порядок отражения в бухгалтерском учёте и отчётности операций, связанных с переоценкой основных средств (фондов). Тогда-то и появилось понятие «добавочный капитал», применительно к внесённым в уставный капитал основным производственным фондам приватизировавшихся государственных предприятий и объединений (концернов), прошедших процедуру акционирования, означавший фиксирование в бухгалтерском учёте номинального значения ежегодного прироста (с 1992 года) переоцениваемой стоимости этих средств производства. При этом уставный капитал компаний в полном соответствии с их учредительными документами оставался неизменным.

Так, согласно письма Министерства финансов России от 19 сентября 1994 года № 126, увеличение балансовой стоимости основных средств производственного назначения до их восстановительной стоимости путём применения соответствующих индексов пересчёта, устанавливавшихся по результатам проведённой переоценки, отражалось по дебету счёта 01 «Основные средства» в корреспонденции со счётом 87 «Добавочный капитал». Это никак не влияло на состояние бухгалтерского счёта 85 «Уставный капитал», поскольку какие-либо записи по нему производятся исключительно в случаях увеличения или уменьшения уставного капитала компании и только после внесения соответствующих изменений в её учредительные документы.

Для РАО «Норильский никель» отсчёт этого самого добавочного капитала начался сразу же с момента акционирования (преобразования) концерна «Норильский никель» в открытое акционерное общество. Учитывая, что расчёт уставного капитала РАО «Норильский никель» был сделан по состоянию на 1 июля 1992 года без проведения оценки основных фондов на эту дату, галопировавшую инфляцию рубля, а регистрация компании состоялась 27 апреля 1994 года, то к завершению акционирования концерна «Норильский никель» его основные фонды обесценились в 324 раза (!):

 

(в 1992 г.)                  1 руб. x 2508,8% : 100% = 25,09 руб.,

(в 1993 г.)                  25,09 руб. x 839,9% : 100% = 210,73 руб.,

I кварт. 1994 г.)    210,73 руб. + (210,73 руб. x (0,25 x 215%) : 100%) = 324 руб.

1 рубль (1 января 1992 г.) = 324 рублям (1 апреля 1994 г.)

 

Отсюда к моменту начала функционирования РАО «Норильский никель» его добавочный капитал потенциально в 324 раза превышал размер уставного капитала компании. Это и было разницей между увеличившейся благодаря инфляционному обесценению рубля стоимостью основных производственных и непромышленных фондов, по правопреемству доставшихся от концерна «Норильский никель» РАО «Норильский никель», и уставным капиталом образованной компании.

Всё бы ничего, если бы не одно «но».

Как на залоговом аукционе (17 ноября 1995 года) при определении стоимости передававшегося в залог контрольного пакета акций РАО «Норильский никель», так и при установлении цены продажи предмета залога (5 августа 1997 года), организаторы этих мероприятий исходили из суммарной номинальной стоимости обыкновенных акций, входивших в контрольный пакет акций РАО «Норильский никель». Причём без какого-либо учёта преднамеренной недооценки уставного капитала РАО «Норильский никель», допущенной ещё в 1994 году, как минимум, на сумму добавочного капитала (!).

Это никак нельзя назвать простым просчётом, оплошностью!

Это – не что иное, как с самого начала хорошо продуманное, правда, коряво исполненное высокопоставленными госчиновниками противоправное предоставление скрытой дотации заранее определённым частным лицам, будущим собственникам контрольного пакета акций РАО «Норильский никель». Говоря проще, – это было спланированное разбазаривание достояния республики, по праву принадлежавшего всем гражданам России.

Тогда цена акций РАО «Норильский никель», как на «диком» рынке перекупщиков ценных бумаг, так и на едва зародившемся фондовом рынке, обнаруживала устойчивый рост, а Государство продало контрольный пакет акций одной из лучших своих компаний коммерческой организации, ориентируясь не на рыночную цену акций РАО «Норильский никель», а на их номинальную стоимость. Сделав это, следующим логичным шагом до конца последовательного Государства было бы начать продажу хлеба пенсионерам по дотационной цене в 20 копеек за булку, как это было в конце 80-х годов XX века, также как при приватизации крупной промышленной госсобственности совершенно не беря в расчёт изменившееся экономическое положение и инфляцию рубля.

Однако этого не произошло, но тогда о какой демократии может вообще идти речь, когда высокопоставленные госчиновники, причислявшие себя к демократам, во главу угла проводившихся в стране экономических реформ поставили политику двойных стандартов, нанеся огромный ущерб всему российскому народу (с греч. – demos) ради сотворения пары десятков инвалютных миллиардеров (!).

 

* * *

Теперь рассмотрим подробнее всё-таки, из чего и как были сформированы уставные капиталы РАО «Норильский никель» и ОАО «Норильский комбинат», какие ошибки при этом были допущены и к чему в результате они привели.

Как уже отмечалось чуть ранее, в соответствии с правилом пункта 1.3. Временных методических указаний по оценке стоимости объектов приватизации, утверждённых Указом Президента России № 66 от 29 января 1992 года, после получения результатов инвентаризации и оценки имущества комиссия по приватизации в установленные сроки определяла величину уставного капитала акционерного общества и подписывала акты оценки имущества предприятия (приложения 1 – 9).

В дальнейшем проведение обязательной инвентаризации и оценки имущества были отменены другим президентским указом, подробно рассмотренным ранее, но никаких изменений в наименования и тексты соответствующих типовых приложений к планам приватизации предприятий и промышленных объединений, акционировавшихся с целью последующей приватизации, внесено не было.

Проанализируем по отдельности все приложения к плану приватизации концерна «Норильский никель», 15 марта 1994 года без каких-либо возражений подписанные всеми членами рабочей приватизационной комиссии, а затем 26 марта 1994 года одобренные решением № 1 государственной комиссии по приватизации концерна «Норильский никель», заседание которой проводилось под председательством Анатолия Чубайса.

 

1. Действовавшими, то есть не отменёнными более поздним президентским указом, нормативными правилами Временных методических указаний по оценке стоимости объектов приватизации совершенно чётко устанавливалось, что приложениями 1 и 3 к планам приватизации предприятий и объединений соответственно должны были быть:

– «Акт оценки стоимости зданий и сооружений»;

– «Акт оценки стоимости машин, оборудования и других основных средств».

В типовых формах этих актов указывалось на необходимость при подготовке планов приватизации и приложений к ним конкретных юридических лиц точно указывать наименование объектов (имущества), их месторасположение и инвентарные номера, годы ввода в эксплуатацию, марки (транспортных средств и оборудования), первоначальные (балансовые) стоимости, фактический физический износ и, наконец, остаточные стоимости. Подчеркнём, в типовых актах упор делался не на нормативный износ, отражавшийся в бухгалтерской отчётности, а на фактический физический износ основных производственных фондов, который вполне мог как соответствовать нормативному износу, так и быть больше или меньше его.

К примеру, если бухгалтерия предприятия аккуратно из года в год начисляла износ по нормативным ставкам на использование какой-либо единицы техники, которая в свою очередь далеко не в полной мере (как положено по нормативам) использовалась в производственном процессе, то при правильном обслуживании наверняка фактический физический износ её будет меньше износа нормативного. С другой стороны, наоборот, относительно новое оборудование наверняка будет иметь фактический физический износ больше износа, начисленного бухгалтерией предприятия по соответствующим нормативам, если техническое обслуживание или хранение этих производственных основных фондов было организовано на недостаточно профессиональном уровне. Равно как, если имущество подвергалось какому-либо непредусмотренному правилами использования внешнему физическому воздействию (авария), последствия которого даже после восстановительных ремонтов отрицательно сказались на его физико-технических характеристиках.

Так вот, по задумке авторов проекта январского 1992 года президентского указа, думается, совершенно верной, определить соответствие или несоответствие нормативного износа износу физическому представлялось возможным как раз в ходе проведения оценки наличествующего имущества (после его инвентаризации), что позволило бы выяснить не мнимый, а фактический износ и, следовательно, реальную стоимость производственных фондов. Ведь, несомненно, от реального технического состояния (с учётом фактического физического, а не нормативного износа) зданий, сооружений, транспорта и оборудования приватизируемого предприятия или объединения (концерна), совершенно естественным образом должна была зависеть и его аукционная цена, и конкурсные условия, и, конечно, размер уставного капитала преобразовывавшегося в открытое акционерное общество государственного унитарного предприятия.

Вместо всего этого к плану приватизации концерна «Норильский никель» было подготовлено не два, а одно приложение (Приложение 1,3) «Акт оценки общей стоимости основных средств на 1 июля 1992 года», в котором были перечислены подразделения, задействованные в промышленном производстве, и непромышленные подразделения государственного объединения Норильский комбинат и Комбината «Североникель». Сведения обо всех остальных четырёх дочерних предприятиях концерна «Норильский никель» вообще были сжаты в однострочную информацию:

1) все основные фонды Красноярского завода по производству цветных металлов по первоначальной (балансовой) стоимости без переоценки были равны 134 393 000 рублей, что при 35,18% нормативном (не фактическом физическом) износе составляло остаточную стоимость 87 110 000 рублей. Это по обменному курсу, установленному Центральным банком Российской Федерации на 1 июля 1992 года (125,26 рублей/$), было эквивалентно $ 695 433,5, а по обменному курсу на 1 апреля 1994 года (1753 рубля/$) – $ 49 692 (цена одного неплохого автомобиля иностранного производства);

2) все основные фонды Комбината «Печенганикель» по первоначальной (балансовой) стоимости без переоценки были равны 868 083 000 рублей, что при 42,37% нормативном износе составляло остаточную стоимость 500 252 000 рублей. На 1 июля 1992 года это было эквивалентно $ 3 993 709,1, а на 1 апреля 1994 года (на дату расчёта уставного капитала) – $ 285 369,1;

3) все основные фонды Оленегорского механического завода по первоначальной (балансовой) стоимости без переоценки были равны 74 118 000 рублей, что при 25,32% нормативном износе составляло остаточную стоимость 55 351 000 рублей. На дату завершения формирования уставного капитала РАО «Норильский никель» это было эквивалентно $ 31 575;

4) все основные фонды института «Гипроникель» по первоначальной (балансовой) стоимости без переоценки были равны 23 616 000 рублей, что при 18,83% нормативном износе составляло остаточную стоимость 19 169 000 рублей. На дату завершения формирования уставного капитала РАО «Норильский никель» это было эквивалентно $ 10 935, или ориентировочно – цене двух отечественных автомобилей ГАЗ («Волга») в простенькой комплектации (!).

Напомним, что, по мнению ряда реформаторов ельцинской поры, на пике реформ рыночная цена одного приватизационного чека (ваучера), которым бесплатно наделялся каждый гражданин России, должна была быть равна цене двух автомобилей «Волга». Впрочем, институт «Гипроникель» со всеми своими основными фондами, расположенными в Санкт-Петербурге, с накапливавшимся десятилетиями ценнейшим научным потенциалом, в пакете промышленной собственности РАО «Норильский никель» достался российским олигархам никак не дороже (!).

Согласно данным бухгалтерского учёта и отчётности первоначальная (балансовая) стоимость основных фондов промышленного производства (без их переоценки) Комбината «Североникель» на 1 июля 1992 года была равна 1 035 587 000 рублей, что при 31,84% начисленном по нормативам износе составляло остаточную стоимость 705 899 000 рублей. На 1 июля 1992 года это было эквивалентно $ 5 635 470,2, а на 1 апреля 1994 года – $ 402 680,5.

Первоначальная (балансовая) стоимость объектов непромышленной деятельности Комбината «Североникель» без учёта переоценки была равна 48 360 000 рублей, что при 54,81% начисленном по нормативам износе составляло остаточную стоимость 21 852 000 рублей.

На фоне всех этих весьма кратких и обтекаемых данных бухгалтерского учёта и отчётности, взятых на середину 1992 года, толком ничего не говорящих в первом квартале 1994 года о количестве и качественном состоянии основных производственных фондов пяти дочерних предприятий концерна «Норильский никель», сведения о государственном объединении Норильский комбинат были более подробны.

Тем не менее именно при их пристальном рассмотрении стало ясно, почему так необходима была инвентаризация, а потом и оценка производственных и непроизводственных, недвижимых (здания, сооружения) и движимых (машины, оборудование) объектов имущества дочерних предприятий концерна «Норильский никель».

Согласно данным бухгалтерского учёта и отчётности первоначальная (балансовая) стоимость основных фондов промышленного производства (без их переоценки) государственного объединения Норильский комбинат была равна 7 404 073 000 рублей, что при 34,36% начисленном по нормативам износе составляло остаточную стоимость 4 860 237 000 рублей. На 1 июля 1992 года по официальному курсу 125,26 рублей/$ это было эквивалентно $ 38 801 189,5, а на 1 апреля 1994 года – $ 2 772 525,4 (по 1753 рубля/$).

В соответствии с информацией, содержащейся в пункте 1.1. Приложения 1,3 к плану приватизации концерна «Норильский никель», указанная суммарная остаточная стоимость основных средств (фондов) промышленного производства государственного объединения «Норильский комбинат» включала в себя стоимость средств производства:

– всех шести рудников, эксплуатировавших месторождения сульфидных медно-никелевых руд Норильского промрайона («Медвежий ручей», «Маяк», «Заполярный», «Таймырский», «Октябрьский» и «Комсомольский»);

– Управления угольных и нерудных горных предприятий и рудника «Ангидрит»;

– Горно-транспортного предприятия;

– Норильской обогатительной и Талнахской обогатительной фабрик;

– Агломерационной фабрики;

– всех трёх металлургических заводов (Медного, Никелевого и Надеждинского), а также специализированного Металлургического цеха;

– Энергосистемы и Управления технологической диспетчеризации и связи;

– Управления предприятий строительных материалов;

– Механического завода;

– Норильской железной дороги;

– Центральной автотранспортной конторы и Управления автодорог и снегоборьбы;

– главной бухгалтерии.

Первоначальная (балансовая) стоимость объектов непромышленной деятельности государственного объединения Норильский комбинат была равна 4 164 852 000 рублей (без переоценки), что при 13,4% начисленном по нормативам износе составляло остаточную стоимость 3 606 664 000 рублей, включавшую в себя стоимость основных фондов:

– Управления жилищно-коммунального хозяйства (Норильского промрайона), где был учтён весь социальный жилищный фонд Норильска, Талнаха и Кайеркана, остаточная стоимость которого, считая вместе с основными средствами производства обслуживавшего его управления, была равна 2 392 557 000 рублей;

– Объединения жилищно-коммунального хозяйства города Дудинки, где был учтён социальный жилищный фонд столицы Таймыра, остаточная стоимость которого, считая вместе с основными средствами производства самого ОЖКХ, была равна 238 451 000 рублей;

– Норильского производственного объединения пассажирского автотранспорта;

– Санатория «Заполярье» (город Сочи);

– Санатория «Озеро Белое» (Подмосковье);

– Санатория «Валёк» (Норильский промышленный район);

– Агропромышленного комплекса «Тесь» (Красноярский край);

– структур Норильскснаб и Управления капитального строительства;

– Спортклуба «Заполярник» и учреждений культуры.

Суммарная остаточная стоимость основных фондов вышеперечисленных социально-значимых объектов (без переоценки) на 1 июля 1992 года была эквивалентна $ 28 793 421,7 (по курсу 125,26 рублей/$), а на 1 апреля 1994 года – $ 2 057 423,8 (по курсу 1753 рубля/$). Сущие копейки!

Пункт 1.3. Приложения 1,3 к плану приватизации концерна «Норильский никель» («Акт оценки общей стоимости основных средств на 1 июля 1992 года») был посвящён стоимости основных средств (фондов) промышленных подразделений и иных структур государственного объединения Норильский комбинат, сведения о которых не были приведены до этого, поэтому он так и назывался «Прочие объекты».

Суммарная первоначальная (балансовая) стоимость всех прочих объектов была ни много ни мало, а 1 002 797 000 рублей, что при начисленном износе в 25,98% составляло остаточную стоимость 742 299 000 рублей.

Допустим, стоит предположить, как бы странно это не выглядело, что к «прочим объектам» были отнесены: институт «Норильскпроект»; Производственное строительно-монтажное объединение «Норильскстрой»; разветвлённая сеть Производственного торгового объединения «Норильскторг», в структуру которого входило и подразделение по организации рабочего питания на производстве, Норильская комплексная геологоразведочная экспедиция, но тогда логично возникает вопрос (?):

– Отчего в Приложении 1,3 к плану приватизации концерна «Норильский никель» отдельной строчкой была указана главная бухгалтерия государственного объединения Норильский комбинат – управленческая структура, наделённая полностью изношенными (100% износ) основными средствами, чья первоначальная (балансовая) стоимость была равна всего-то 1 000 рублей, но не были указаны вышеперечисленные подразделения, обладавшие высочайшей фондовооружённостью?

К примеру, по данным бухгалтерского учёта и отчётности на 1 июля 1992 года первоначальная (балансовая) стоимость только объектов недвижимого имущества, а также разного рода передвижных павильонов, использовавшихся Производственным торговым объединением «Норильскторг», причём без автотранспорта и встроено-пристроенных объектов недвижимости розничной торговли, составляла 761 829 000 рублей. Начисленный по соответствующим нормативам износ в среднем был равен 27,8%, тогда остаточная стоимость – 550 117 000 рублей (без переоценки), в которой учитывалась стоимость промтоварных и подтоварных складов, овощных баз, складов-ледников, гаражей, коровников, отдельно стоящих объектов розничной торговли, ресторанов и кафе, магазинов павильонной торговли. Сюда же была включена стоимость четырёх заводов, занимавшихся производством продуктов питания для населения городов Заполярья: Хлебозавод, Молокозавод, Пивоваренный и Мясоперерабатывающий заводы.

Добавим к этому, что данные о первоначальной (балансовой) стоимости, износе и остаточной стоимости встроено-пристроенных в жилые дома объектах недвижимости, использовавшихся для целей организации розничной торговли и общественного питания, были предоставлены бухгалтерией другого структурного подразделения государственного объединения Норильский комбинат (ПО «Норильскбыт»). Так, суммарная первоначальная (балансовая) стоимость торговых встроено-пристроенных помещений, учитывавшаяся отдельно от стоимости жилых домов, (без переоценки) была равна 39 345 000 рублей, начисленный по нормативам износ – 20,8%, а остаточная стоимость – 31 176 000 рублей.

По данным бухгалтерии Норильской комплексной геологоразведочной экспедиции на 1 июля 1992 года первоначальная (балансовая) стоимость недвижимого имущества геологов без учёта автотранспорта и специального оборудования составляла 129 985 000 рублей, начисленный по нормативам износ – 16,5%, а остаточная стоимость – 108 599 000 рублей (без переоценки).

Сложив остаточную стоимость недвижимого и иного имущества только этих двух структурных подразделений государственного объединения Норильский комбинат (ПТО «Норильскторг» и НКГРЭ), совсем не указанных в Приложении 1,3 к плану приватизации концерна «Норильский никель», получим 658 716 000 рублей. Отсюда, если допустить, что сведения об остаточной стоимости основных средств производства указанных подразделений подразумевались под графой «прочие объекты», то остаточная стоимость основных производственных фондов других подразделений государственного объединения Норильский комбинат, также не отражённых отдельно в приватизационной документации, не могла превышать 83 583 000 рублей.

В то же время (без переоценки) остаточная стоимость основных средств производства таких подразделений государственного объединения Норильский комбинат, как институт «Норильскпроект» и ПСМО «Норильскстрой», численность работников которых превышала 20 тысяч строителей самых различных специальностей, была гораздо больше приведённого значения.

По сути своей эти две структуры, обладая всеми необходимыми для этого средствами производства, построили промышленные мощности комбината, возвели в природно-климатических условиях Крайнего Севера города и посёлки. Тем не менее в «Акт оценки общей стоимости основных средств на 1 июля 1992 года» отдельной строкой вошли лишь сведения об остаточной стоимости основных производственных фондов Управления капитального строительства, образованного для выполнения функций строительного заказа (формулирование задания, осуществление контроля и принятие результатов капитального строительства), равной 59 714 000 рублей.

Однако, даже это – «цветочки» в сравнении с тем, почему в «Акт оценки общей стоимости основных средств на 1 июля 1992 года» совсем не был включён Дудинский морской порт, который, несомненно, со всеми его многокилометровыми бетонными причалами, портовыми кранами, складами и иным дорогостоящим оборудованием никак нельзя было отнести к «прочим объектам». Особенно предположив, что перечисленные выше производственно-хозяйственные структурные подразделения геологов, строителей, проектировщиков и работников торговли каким-то образом всё-таки были втиснуты в строчку «прочие объекты».

Всё это даже при беглом взгляде выглядит очень нелепо!

Конечно, если бы Госкомимущество Российской Федерации не навязывало бы стремительный темп проведения промышленной приватизации, а последовательно настаивало на проведении инвентаризации всех основных средств и иных активов приватизируемых предприятий, то из их планов приватизаций странным образом не «выпадали» бы мощнейшие производственные подразделения, насчитывавшие не единицы, а тысячи и десятки тысяч работников (!).

Рассчитанная вот с такими грубейшими недостатками первоначальная (балансовая) стоимость основных средств дочерних предприятий концерна «Норильский никель» была равна 14 755 879 000 рублей, усреднённый начисленный износ – 28,17%, тогда остаточная стоимость всех основных фондов приватизировавшегося концерна составляла 10 598 833 000 рублей.

Причём остаточная стоимость в 9 209 200 000 рублей приходилась на государственное объединение Норильский комбинат. В свою очередь из этого немалая часть приходилась на жилищный фонд и объекты социально-культурного назначения, находившиеся на балансе этого градообразующего промобъединения наряду с основными фондами горнодобывающего, металлургического, обогатительного и других производств. В частности, на 1 июля 1992 года суммарная остаточная стоимость (без переоценки) жилищного фонда была равна:

– в городах Норильского промышленного района (Норильск, Талнах и Кайеркан – в общей сложности 913 жилых домов) 1 566 770 000 рублей;

– в городе Дудинке (116 жилых домов; без учёта посёлков Таймыра) 193 711 000 рублей;

– в посёлках Таймыра (включая объекты типа вагон-дом), а также расположенного вне пределов полуострова Таймыр (юг Красноярского края и Московская область) в основном малоэтажного социального жилищного фонда – 81 385 000 рублей.

Всего – 1 841 866 000 рублей.

На балансе государственного объединения Норильский комбинат также числились основные фонды, не подлежавшие приватизации в составе активов концерна «Норильский никель», так как для них был установлен особый режим приватизации, остаточная стоимость которых составляла 34 455 000 рублей (объекты недвижимости социально-культурного назначения).

Из приватизационной массы также были исключены детский сад и противопожарная часть Оленегорского механического завода, суммарная остаточная стоимость которых составляла 800 000 рублей.

Кроме этого не подлежал приватизации социальный (ведомственный) жилищный фонд, числившийся на бухгалтерских балансах дочерних предприятий концерна «Норильский никель», расположенных на Кольском полуострове, остаточная стоимость которого на 1 июля 1992 года составляла:

– 205 467 000 рублей (Комбинат «Североникель»);

– 107 668 000 рублей (Комбинат «Печенганикель»);

– 16 800 000 рублей (Оленегорский механический завод).

Всего (по Кольскому полуострову) – 329 935 000 рублей.

Не подлежали приватизации в составе основных фондов концерна «Норильский никель» и объекты гражданской обороны, остаточная стоимость которых (без переоценки) и с учётом 9,19% износа, начисленного по соответствующим нормативам, составляла 29 528 000 рублей. Причём среди них не было объектов гражданской обороны государственного объединения Норильский комбинат, которые на момент подготовки документов к акционированию концерна попросту не успели выделить в стоимостном выражении из общей стоимости основных производственных фондов его подразделений.

Из этого следует, что остаточная стоимость основных фондов, числившихся на балансах дочерних предприятий концерна «Норильский никель», исключённых из расчётов уставного капитала РАО «Норильский никель», составляла 2 236 584 000 рублей. Из них стоимость в 1 876 321 000 рублей приходилась на государственное объединение Норильский комбинат, также не вошедшая и в уставный капитал ОАО «Норильский комбинат».

Тогда остаточная стоимость основных производственных фондов и некоторых объектов непромышленной деятельности всех дочерних предприятий концерна «Норильский никель», включённая в уставный капитал РАО «Норильский никель», была равна 8 362 249 000 рублей. Из них 87,69%, или 7 332 879 000 рублей составляла остаточная стоимость заводов, фабрик, рудников, объектов теплоэнергетики, складов, гаражей, промышленной инфраструктуры, транспорта и дорожно-строительной техники, целого ряда объектов непромышленной деятельности (санаториев, профилакториев, средств производства коммунально-бытовых организаций и т.п.), учтённая и в уставном капитале ОАО «Норильский комбинат» (!).

 

2. В соответствии с требованиями правил Временных методических указаний по оценке стоимости объектов приватизации был подготовлен «Акт оценки стоимости незавершённого капитального строительства и неустановленного оборудования по состоянию на 1.07.92 г.», являвшийся Приложением 2 к плану приватизации концерна «Норильский никель».

В указанном акте в рублёвом выражении были зафиксированы накопленные в течение ряда лет объёмы затрат на капитальное строительство и реконструкцию объектов, как промышленного, так и жилищного, социально-культурного, коммунально-бытового назначения, по каким-либо причинам работа по строительству и реконструкции которых не была завершена. Однако итоговая сумма освоенных капитальных вложений в самом акте отсутствовала, по-видимому, в связи с тем, что данная информация обо всех объектах «незавершёнки» содержалась в пункте 13 плана приватизации концерна «Норильский никель» («Перечень объектов и стоимость незавершённых строительством объектов по балансу на 1 июля 1992 года»):

а) промышленное строительство – объём работ по отработанным сметам был равен 1 894 154 000 рублей, а фактически выполненный объём работ (освоенные капиталовложения) – 2 273 526 800 рублей;

б) непромышленное строительство – объём работ по отработанным сметам был равен 6 172 871 000 рублей, а фактически выполненный объём работ – 6 563 627 400 рублей.

Отсюда следует, что суммарно сметная стоимость незавершённых строительством объектов (в части уже отработанных смет) как промышленного, так и непромышленного назначения, включая те, чья реконструкция была не завершена, составляла 8 067 025 000 рублей. Объём же фактически физически выполненных работ (освоенный капиталовложений) – 8 837 154 200 рублей.

Даже при самом беглом взгляде на эти цифры легко обнаруживается некоторое несоответствие содержавшейся в них информации, разумеется, повлиявшее на величину формировавшегося уставного капитала РАО «Норильский никель»:

1) как следует из приведённых цифр, указанная в сметах стоимость капитального строительства и реконструкции объектов по каким-то причинам оказалась меньше объёма фактически физически выполненных по ним работ, а значит и меньше количества реально потраченных финансовых средств. Это была явная недоработка сотрудников бухгалтерии и Управления капитального строительства государственного объединения Норильский комбинат, не удосужившихся своевременно отражать в бухгалтерском учёте внесённые в проектно-сметную документацию корректировки, необходимость в которых возникала по ходу выполнения строительно-монтажных и иных работ на объектах «незавершёнки». Связано это было с тем, что в подавляющем большинстве капитальное строительство и реконструкция объектов недвижимого имущества осуществлялись государственным объединением Норильский комбинат хозяйственным способом, когда в рамках деятельности одного и того же юридического лица одна из его структур выступала в роли заказчика, другая – в роли подрядчика. Причём производством и поставкой строительных материалов занимались также соответствующие подразделения комбината.

В связи с этим в ходе проведения капитального строительства или реконструкции объектов, особенно когда это превращалось в так называемый долгострой, в ряде случаев сверхсметное удорожание происходило по причине постепенного увеличения стоимости поставлявшихся строительных материалов. Причём эти материалы поставлялись потоком и тут же использовались при выполнении строительных или реконструкционных работ, обеспечивая их бесперебойность. Под влиянием периодически возникавших объективных факторов (рост заработной платы работников, изменение тарифов на транспортные услуги и т.п.) появлялась необходимость внесения и соответствующих корректив в себестоимость строительных материалов, что влекло за собой перерасчёт внутренних расценок на них, действовавших в пределах всего производственно-хозяйственного объединения. За этим следовало внесение изменений в проектно-сметную документацию в той её части, где содержалась информация о стоимости строительных материалов, что по времени могло быть и намного позже того отчётного периода, когда материалы были уже использованы в работах, а соответственно сверхсметные расходы фактически понесены. Всё это делалось постфактум и являлось, разумеется, не единственной, но одной из причин расхождений сведений, содержавшихся в сметах, со сведениями финансовой отчётности.

В другом случае подрядчик сначала успевал выполнить на объекте какие-либо незаложенные в проектно-сметной документации дополнительные работы, руководствуясь лишь одобрительной резолюцией генерального директора комбината, поставленной на соответствующем письменном обращении на его имя, и только затем заказчик получал команду на подготовку дополнений в проект и изменение сметной стоимости объекта.

К примеру, во время капитального строительства промышленных объектов на их строительных площадках иногда вдруг появлялись гаражи, совсем не предусмотренные проектно-сметной документацией в её первоначальном виде, либо в ходе реконструкции административного здания структурного подразделения в нём вдруг организовывалась маленькая сауна или спортзал, не предусмотренные утверждённым проектом.

Однако именно стоимость фактически выполненных объёмов работ, дававшая реальное представление о степени готовности объектов «незавершёнки», а не непрошедшая корректировку сметная стоимость, являлась тем активом, который после соответствующей индексации (переоценки) должен был быть обязательно учтён в расчёте уставного капитала РАО «Норильский никель». В жизни всё вышло совсем не так;

2) в пункте 14 плана приватизации концерна «Норильский никель» («Перечень и стоимость неустановленного оборудования по балансу на 1 июля 1992 года») отмечалось, что итоговая стоимость неустановленного оборудования (технологического, пожарного, энергетического, электрического, связи, торгового, медицинского, мебели и приборной продукции) была равна 214 836 000 рублей.

При проведении простого арифметического сложения этих итоговых показателей пункта 14 и данных пункта 13 плана приватизации концерна «Норильский никель» в части фактически выполненных объёмов работ, то есть освоенных капиталовложений, получим 9 051 990 200 рублей;

3) в то же время содержавшийся в Приложении 9 к плану приватизации концерна «Норильский никель» показатель о капитальных вложениях и авансах в незавершённое строительство (реконструкцию) и в стоимость неустановленного оборудования был равен 8 281 861 000 рублей. Этот результат был получен путём арифметического сложения стоимости неустановленного оборудования и данных пункта 13 плана приватизации концерна «Норильский никель» в части, содержавшей сведения о сметной стоимости объёмов капитального строительства и реконструкции объектов, как промышленного, так и непромышленного назначения.

В результате этого просчёта в уставном капитале РАО «Норильский никель» совсем не была учтена разница между сметной стоимостью объектов незавершённого строительства и фактически освоенными капиталовложениями, подтверждавшими в рублёвом выражении объёмы физически выполненных и принятых по формам Ф-2 работ по капитальному строительству и реконструкции «незавершёнки», равная 770 129 200 рублей (!).

Так, сметная стоимость работ начавшегося в 1983 году капитального строительства рудника «Скалистый» к 1 июля 1992 года суммарно составляла 446 253 000 рублей, в то время как государственное объединение Норильский комбинат фактически выполнило объёмы работ на 446 418 000 рублей. В итоге возникла разница в размере 165 000 рублей, второпях не учтённая при расчётах уставного капитала РАО «Норильский никель».

Это очень большое упущение, если непременно учитывать, что в начале 80-х годов XX века внутренний обменный курс валюты Советского Союза (рубля) на твёрдую свободно конвертируемую валюту североамериканских штатов был равен 64 копейкам за $ 1, а с середины до конца 80-х годов XX века официально $ 1 обменивался на всего-то 1 рубль.

К сведению читателя отметим, что в те времена операции по обмену рубля на валюту иностранных государств было делом исключительной компетенции органов, уполномоченных на то государственной властью Советского Союза, а деяния лиц, нарушавших это правило, подпадали под действие правовой нормы статьи 88 УК РСФСР, предусматривавшей уголовную ответственность. Хотя на существовавшем-таки «чёрном» (криминальном) рынке обмена валют в конце 80-х годов прошлого века за $ 1 давали 2,5, а иногда даже и 3 рубля, обладавших покупательской ценностью не нынешнего российского рубля, а рубля времён Союза ССР.

Следовательно, только на незавершённом строительстве рудника «Скалистый» уставный капитал РАО «Норильский никель» в рублёвом выражении не досчитался суммы, эквивалентной $ 165 000, соответствовавшей объёмам работ, выполненным по тарифам (расценкам) середины 80-х годов XX века.

Кроме того, неучтённая в уставном капитале РАО «Норильский никель» разница между фактически освоенными капиталовложениями и сметными стоимостями объёмов работ «незавершёнки» действовавших рудников «Октябрьский», «Таймырский» и «Маяк» государственного объединения Норильский комбинат (без объектов, находившихся на реконструкции) была равна 9 211 000 рублей или почти такому же количеству $.

Неучтённая в уставном капитале РАО «Норильский никель» разница между фактически освоенными капиталовложениями и сметными стоимостями объёмов работ незавершённых объектов капитального строительства и реконструкции металлургических подразделений государственного объединения Норильский комбинат (Надеждинский, Медный и Никелевый заводы) составляла ещё 13 216 000 рублей, зеркально соотносимых к количеству $.

В целом же акционировавшийся концерн «Норильский никель» только на стоимости незавершённого капитального строительства, неучтённой в уставном капитале РАО «Норильский никель», недосчитался в зарубежной валюте никак не меньше $ 770 000 000, разумеется, считая от стоимости физически выполненных в советское время объёмов работ и существовавшего тогда обменного курса рубля на иностранную валюту (!).

В то же время по существовавшему на 1 июля 1992 года курсу обмена валют (125,26 рублей/$) стоимость «незавершёнки», неучтённая в уставном капитале РАО «Норильский никель», соответствовала $ 6 148 245, а по курсу на 1 апреля 1994 года, когда за $ 1 давали 1753 рубля, – $ 439 320.

Очевидно, если бы при расчётах уставного капитала РАО «Норильский никель» не столько использовались совершенно далёкие от действительного положения дел сведения бухгалтерской отчётности, сколько оценочные показатели, максимально приближенные к реальной восстановительной стоимости основных производственных фондов и объектов «незавершёнки», в чём президентским указом и было отказано, всё было бы по-другому (!).

 

Кроме этого промаха, значительно уменьшившего размер уставного капитала РАО «Норильский никель», обратим внимание читателя ещё на один очень интересный аспект формирования уставного капитала этого акционерного общества, образовывавшегося на базе активов концерна «Норильский никель», связанный со стоимостью и дальнейшей судьбой социальной «незавершёнки». Приложение 2 к плану приватизации концерна «Норильский никель» содержало информацию о сметной стоимости, а также об объёмах фактически выполненного капитального строительства социального жилищного фонда, по готовности и после ввода в эксплуатацию предполагавшегося к заселению по ордерам и на основании договоров социального жилищного найма (безвозмездно).

В уставный капитал РАО «Норильский никель» вошли капиталовложения того же государственного объединения Норильский комбинат, отметим, освоенные последним в тяжелейшие годы конца горбачёвской Перестройки и начала ельцинского растаскивания промышленного потенциала Советского Союза.

В те годы весь концерн «Норильский никель» испытывал временные финансовые трудности, но тем не менее продолжал строить и безвозмездно передавать людям жильё, как на территории Таймыра, так и за его пределами. Этот актив очень скоро воистину «мёртвым грузом» лёг на плечи новоявленных российских олигархов и поставленного ими генерального директора РАО «Норильский никель» Александра Хлопонина, так и не осознавших свою правопреемственность в ответственности перед северянами за то, чтобы способствовать непременному завершению строительства начатых объектов социального жилищного фонда.

О какой ответственности и способностях государственного мышления Владимира Потанина (недавно ещё бывшего первым Вице-премьером Правительства России), а также нынешнего губернатора Красноярского края Александра Хлопонина можно вообще говорить? Ведь развитая в сознании коммерческая жилка сразу же подвигла их на то, чтобы, получив доступ к управлению финансовыми потоками РАО «Норильский никель» и «грамотно» распорядившись ими, приобрести для собственного проживания роскошные дворцового типа дома в стиле аля-Рублёвка, одновременно «добросовестно» позабыв о нуждающихся в улучшении жилищных условий жителях Крайнего Севера. Тех самых жителей городов и посёлков российского Заполярья, на чьём самоотверженном труде до сих пор держится основа материального благосостояния особ нового «олигархического сословия», а также основа прихватизированного за бесценок у Государства теперь уже частного промышленного капитала, гарантируя рост его капитализации в перспективе (!).

В соответствии с Приложением 2 к плану приватизации концерна «Норильский никель» («Акт оценки стоимости незавершённого капитального строительства и неустановленного оборудования по состоянию на 1.07.92 г.») на территории трёх городов Норильского промышленного района насчитывалось несколько десятков незавершённых строительством объектов социального жилищного фонда:

а) в Норильске таковых было 23 (без учёта жилого района Оганер), суммарная стоимость выполненных по ним работ в ценах 1989 года составляла 97 798 000 рублей. Все незавершённые капитальным строительством объекты социального жилищного фонда находились в самых разных степенях готовности от едва начавшегося строительства на стадии нулевого цикла до подведения коробки дома под крышу;

б) на территории обособленного жилого района Оганер города Норильска было 28 недостроенных объектов социального жилищного фонда, суммарная стоимость выполненных работ по которым в ценах 1989 года составляла 433 226 000 рублей. На некоторые незавершённые строительством жилые дома здесь было потрачено финансовых средств значительно больше, чем где бы то ни было;

в) в Талнахе – городе-спутнике Норильска насчитывалось 17 незавершённых строительством жилых домов, стоимость выполненных работ по которым в ценах 1989 года в общей сложности была равна 65 249 000 рублей;

г) в Кайеркане – городе-спутнике Норильска было всего 3 недостроенных объектов социального жилищного фонда, суммарная стоимость выполненных работ по которым в ценах 1989 года была равна 28 961 000 рублей.

Конечно, повторимся, благодаря усилиям команды бывших советских управленцев «красного директора» концерна «Норильский никель» Анатолия Филатова, часть домов всё-таки была достроена или достраивалась вплоть до того времени, когда власть над всем промышленно-отраслевым объединением окончательно перешла в руки генерального директора РАО «Норильский никель» Александра Хлопонина. Так, например:

– 15 октября 1993 года государственной комиссией был подписан акт о вводе в эксплуатацию дома, расположенного в жилом районе Оганер города Норильска по адресу: улица Югославская, дом 14 (согласно рабочей нумерации дом № 6);

– 30 декабря 1993 года государственной комиссией был подписан акт о вводе в эксплуатацию дома, расположенного в жилом районе Оганер города Норильска по адресу: улица Югославская, дом 22 (согласно рабочей нумерации дом № 9);

– тогда же, 30 декабря 1993 года, государственной комиссией был подписан акт о вводе в эксплуатацию дома, расположенного в городе Норильске по адресу: улица Кирова, дом 24 (согласно рабочей нумерации дом № 861).

В большинстве своём остальные объекты социальной «незавершёнки» до сих пор стоят серыми, никому не нужными громадинами слепленного, отчасти потрескавшегося от времени строительного материала, уже представляющего определённую опасность для жизни и здоровья людей, по прошествии более чем пятнадцати лет напоминающие неубранный кем-то мусор, либо застывшую съёмочную площадку фильма-катастрофы.

В общей сложности по документам, подготовленным ко дню акционирования концерна «Норильский никель», на территории Норильского промрайона на самых разных стадиях незавершённого капитального жилищного строительства находился 71 дом, чья суммарная стоимость в ценах 1989 года составляла 625 234 000 рублей.

Добавим к этому, что ещё 10 незавершённых строительством жилых домов в ценах 1989 года общей стоимостью 45 567 000 рублей находилось в столице Таймырского (Долгано-Ненецкого) автономного округа городе Дудинка.

Стоимость перечисленной «незавершёнки» благополучно вошла в уставный капитал РАО «Норильский никель», но, оставшись числиться на бухгалтерском балансе его дочернего акционерного общества – ОАО «Норильский комбинат», так и осталась гниющим на фундаментах недостроем, не приносящим прибыль, а потому совершенно неинтересным для новоявленных российских олигархов и их наёмных менеджеров (!).

 

3. Приложением 4 к плану приватизации концерна «Норильский никель» был «Акт общей стоимости основных средств на 1 июля 1992 года», в котором в соответствии с Временными методическими указаниями по оценке стоимости объектов приватизации должна была быть представлена обобщающая информация о стоимости приватизируемых и не приватизируемых основных фондов. Напомним читателю, что предыдущие первое и третье приложения к плану приватизации концерна «Норильский никель» должны были содержать пообъектный перечень основных фондов с указанием стоимости последних, а вместо этого всё ограничилось простым перечислением структурных подразделений государственного объединения Норильский комбинат и однострочной информацией о других дочерних предприятиях концерна «Норильский никель».

В результате Приложение 4 во многом лишь повторяло Приложение 1,3 к плану приватизации концерна «Норильский никель». В обоих приложениях указывалось, что на 1 июля 1992 года первоначальная (балансовая) стоимость всех основных средств шести дочерних предприятий концерна составляла 14 755 879 000 рублей, износ – 28,17%, отсюда остаточная стоимость – 10 598 833 000 рублей.

Далее в Приложении 4 указывалось на то, что все основные фонды подразделялись на две категории:

1) основные производственные фонды с остаточной стоимостью 6 512 536 000 рублей;

2) основные фонды, для которых был установлен особый режим приватизации с остаточной стоимостью 2 236 584 000 рублей.

Без особого труда методом обыкновенного сложения можно легко убедиться, что цифры, мягко скажем, не бьются друг с другом, поскольку в результате получится не 10 598 833 000 рублей, а 8 749 120 000 рублей. Ошибка была в том, что кроме двух приведённых категорий основных фондов была ещё и третья: непромышленные основные фонды, остаточная стоимость которых по факту была учтена при расчётах уставного капитала РАО «Норильский никель» и, следовательно, сами эти объекты подлежали приватизации в составе активов концерна «Норильский никель». К таким основным фондам относились: средства производства коммунально-бытовых организаций, обслуживавших жилищный фонд, санатории, профилактории, ряд объектов социально-культурного назначения и торговли, детские дошкольные учреждения и т.п.

Однако, по-видимому, третья категория основных фондов показалась комиссии по приватизации концерна «Норильский никель» не столь уж существенной, хотя при этом и искажалась общая информационная картина. Ведь получилось так, что в «Акт общей стоимости основных средств на 1 июля 1992 года» не захотели включить «сущий пустяк» – остаточную стоимость приватизируемых фондов непромышленной деятельности, равную 1 849 713 000 рублей.

Всё-таки во всём этом чувствуется полнейшее отсутствие элементарной логики. Ведь комиссию по приватизации концерна «Норильский никель» устроило указание в Приложении 4 к плану приватизации концерна на стоимость «проинвентаризированного» дома сторожа, как весомой части инфраструктуры городского кладбища, и одновременно отсутствие упоминания о стоимости хотя бы тех же санаторно-курортных комплексов «Озеро Белое» (Подмосковье) и «Заполярье (г. Сочи).

Такого абсурда можно было бы не допустить, если бы председатель комиссии по акционированию и приватизации концерна «Норильский никель» и одновременно председатель Госкомимущества России Анатолий Чубайс не «гнал бы лошадей», а исполнял свои обязанности более вдумчиво, профессионально и требовал соответствующего исполнения обязанностей от подчинённых ему лиц.

Это является и главной причиной ещё одного упущения, допущенного в связи с отсутствием времени на тщательную подготовку приватизационных документов концерна «Норильский никель». В соответствии с типовыми образцами документов, прилагавшихся к Временным методическим указаниям по оценке стоимости объектов приватизации, к рассматриваемому приложению к плану приватизации прикладывался перечень основных производственных и непроизводственных фондов, у которых истёк нормативный срок службы, с указанием их первоначальной стоимости и суммы начисленного износа. Пусть это должна была быть лишь справочная информация, которая при отсутствии требования о проведении оценки основных фондов не имела определяющего значения для расчётов уставного капитала РАО «Норильский никель», но это не означало, что данную установку президентского указа можно было запросто и проигнорировать.

Тем не менее такого перечня основных фондов концерна «Норильский никель» подготовлено не было, хотя подходившие под данную категорию объекты были пусть и в небольшом, но в достаточном количестве, чтобы уделить этому должное внимание. Среди объектов непромышленной деятельности приведём для примера лагеря детского отдыха, располагавшиеся в районе посёлка Атаманово в южной части Красноярского края, многие здания и сооружения которых на 1 июля 1992 года числились на бухгалтерском балансе государственного объединения Норильский комбинат с указанием на 100% износ.

 

4. Приложением 5 к плану приватизации концерна «Норильский никель» был «Акт оценки и наличия долгосрочных финансовых вложений на 1 июля 1992 года», по которому всего на балансах дочерних предприятий концерна «Норильский никель» было учтено, – а также не было учтено, но финансовые вложения имели место быть, – 389 225 000 рублей. Из них 384 825 000 рублей приходилось на государственное объединение Норильский комбинат, 4 000 000 рублей – на Комбинат «Североникель», да ещё за Комбинатом «Печенганикель» числилось долгосрочных финансовых вложений на 400 000 рублей.

Стоимость всех этих активов вошла в уставный капитал РАО «Норильский никель» и в соответствующих частях – в уставные капиталы дочерних акционерных обществ РАО «Норильский никель».

Среди неучтённых на балансе, но вошедших в уставный капитал РАО «Норильский никель» были 144 550 000 рублей вложений в строительство Курейской ГЭС и 74 260 000 рублей – в возведение высоковольтной двухцепной линии электропередач Курейская ГЭС – Норильск протяжённостью 412 километров.

Ещё 23 июля 1990 года в письме № КН-24/247 на имя Министра энергетики и электрификации СССР Юрия Семёнова председатель Правления государственного концерна «Норильский никель» Анатолий Филатов обращал внимание на то, что промобъединение Норильский комбинат вложило в строительство Курейской ГЭС, линии электропередач и подстанции «Опорная» (город Норильск) более 170 000 000 рублей. Тогда как, в общей сложности в строительстве перечисленных объектов было освоено 650 000 000 рублей (в ценах 1984 года), из которых большая часть была профинансирована Минэнерго СССР.

Примечательно, но упомянутая гидроэлектростанция в результате была самостоятельно акционирована, преобразовавшись в ОАО «Курейская ГЭС», после чего 22 сентября 1998 года её слили вместе с ОАО «Каскад Таймырских ГЭС», образовав ОАО «Таймырэнерго», 100% акций которого принадлежат РАО «ЕЭС России».

Налицо, можно сказать, двойная приватизация одного и того же актива!

В ином понимании эти долгосрочные вложения, приватизированные в составе уставного капитала РАО «Норильский никель», не войдя в расчёт уставного капитала ОАО «Курейская ГЭС», породили правовой абсурд, когда приватизировали их одни, а права собственности получили другие (!).

 

5. Относительно же Приложения 6 к плану приватизации концерна «Норильский никель», которым являлся «Акт оценки и наличия нематериальных активов на 1 июля 1992 года», то в нём была указана цифра «0», означавшая только одно, что у дочерних предприятий этого промышленно-отраслевого объединения в бухгалтерских балансах не были отражены какие-либо нематериальные активы. Более того, также не было и указаний на наличие подобных активов, пусть и не учтённых на балансах, но по факту реально существовавших, которые в соответствии с Временными методическими указаниями по оценке стоимости объектов приватизации должны были быть обязательно перечислены в Приложении 6 к плану приватизации концерна «Норильский никель».

Стоит признать, что в дочерних предприятиях концерна полным ходом шла работа в направлении совершенствования технологических процессов по добыче, обогащению сульфидных медно-никелевых руд, производству цветных и благородных металлов, но практика получения патентов или свидетельств, подтверждавших преимущественные права на использование изобретений юридическими лицами, отсутствовала. Сложившаяся тогда практика определяла, что все авторские и связанные с этим права на достижения творческой научной мысли принадлежали сотрудникам научно-технических управлений дочерних предприятий концерна «Норильский никель», причастных к изыскательской деятельности и, как правило, получавшие ежегодные премиальные, если их изобретения приносили экономический эффект. Это объясняет, по какой причине производственно-хозяйственные дочерние предприятия концерна «Норильский никель» не имели каких-либо прав на интеллектуальную собственность. Однако почему согласно Приложению 6 к плану приватизации концерна «Норильский никель» подобными правами не располагал и проектный научно-исследовательский институт «Гипроникель» (г. Санкт-Петербург»)?

На момент своего акционирования концерн «Норильский никель» не располагал надлежащим образом зарегистрированными правами на товарные знаки, но почему также в «Акт оценки и наличия нематериальных активов на 1 июля 1992 года» не включили сведения об уж точно наличествовавших правах на пользование землёй, водой и другими природными ресурсами? Это весьма странно, поскольку данное требование содержалось в положении пункта 2.1. Временных методических указаний по оценке стоимости объектов приватизации.

По крайней мере государственное объединение Норильский комбинат и Комбинат «Печенганикель» обладали лицензиями (разрешениями) на промышленное освоение и эксплуатацию месторождений сульфидных медно-никелевых руд, которые должны были быть перечислены в Приложении 6 к плану приватизации концерна «Норильский никель». Странно, но этого также не было сделано, возможно, по недоразумению, а может быть и с конкретной целью вообще не высвечивать этот наиважнейший актив концерна, поскольку за перечислением логично последовал бы вопрос, а какова предполагаемая материальная цена всех этих нематериальных прав? Вопрос, который на то время не мог иметь ответа без того, чтобы не навредить планам Анатолия Чубайса и его единомышленников.

Права на землепользование у всех дочерних предприятий концерна «Норильский никель» тоже были. В общей сложности размер земельных участков, занимаемых ими под свою производственно-хозяйственную и иную деятельность, составлял 27 203,33 гектара, а объём ежегодно уплачивавшегося налога на землю – 37 156 765 рублей (пункт 15 плана приватизации концерна «Норильский никель»).

Очередная грубейшая недоработка заключалась в том, что, как уже отмечалось, в Приложении 6 к плану приватизации концерна «Норильский никель» вообще не было никаких записей, кроме цифры «0», а в пункте 16 самого плана приватизации имелось следующие указание:

«16. Данные о границах, размерах, местоположении земельного участка предприятия (подразделения), экологических, инженерно-геологических условиях, уровне инженерного благоустройства территории, состоянии социальной, инженерно-транспортной инфраструктуры, объектах общего пользования, культурного и исторического значения (приложения 2 – 7)».

Тот, кто невзначай подумал, что из перечисленного хотя бы часть информации имелась в наличии со 2 по 7 приложениях к плану приватизации концерна «Норильский никель», анализ которых уже подходит к своему завершению, тот заблуждается. Ничего из этого не было представлено в качестве приложений к плану приватизации концерна «Норильский никель» на рассмотрение и утверждение комиссии по его акционированию и приватизации. Причём это совершенно не смутило её председателя Анатолия Чубайса, по-видимому, считавшего приведение в приложениях к плану приватизации сведений, проливавших свет на все перечисленные темы, совсем не нужным формализмом, только отнимавшим время у высокопоставленных должностных лиц, спешно ищущих деньги, необходимые Борису Ельцину для укрепления во власти под флагом защиты российской демократии.

Да и действительно, зачем заниматься описанием каких-то там нематериальных активов, если Председатель Госкомимущества Российской Федерации Анатолий Чубайс изначально знал, что концерн «Норильский никель» обладает самым главным активом – умением стабильно, даже при условии сравнительно низких мировых цен на продукцию его дочерних предприятий, делать деньги?

Так, в соответствии с пунктами 3 и 4 плана приватизации концерна «Норильский никель», консолидированная балансовая прибыль (до уплаты налогов) этого промышленно-отраслевого объединения, заработанная им с 1 января 1992 года по 1 июля 1992 года, была равна 27 947 846 000 рублей. По существовавшему на 1 июля 1992 года обменному курсу валют (125, 26 рублей/$) это было эквивалентно $ 223 118 700.

Фактическая же прибыль, остававшаяся в распоряжении концерна после уплаты им и его дочерними предприятиями налогов и иных обязательных неналоговых платежей, составляла 19 470 390 000 рублей, что по тогдашнему обменному курсу валют было эквивалентно $ 155 439 800 (!).

Подчеркнём, чистая (фактическая) прибыль концерна «Норильский никель», полученная только за первую половину тяжелейшего года начала гайдаровской экономической реформы, тем не менее, по официальным данным, составляла 61,81% от размера его уставного капитала. Отсюда количество чистой прибыли, заработать которую дочерние предприятия концерна «Норильский никель» потенциально были способны в течение всего 1992 года, было равно 38 940 780 000 рублей, что в 1,23 раза превышало недооценённый уставный капитал РАО «Норильский никель».

Впечатляет, не правда ли!

Прекрасно отдавая себе отчёт, каков уровень доходности у дочерних предприятий концерна «Норильский никель», Анатолий Чубайс откровенно не утруждался излишним формализмом, стремясь как можно быстрее передать акционированный в спешке концерн «Норильский никель» во владение заранее определённым частным лицам, которые через доверенный банк и должны были организовать плановый «слив» части прибыли концерна.

До нематериальных активов ли тут было, когда деньги сами плыли в руки …?

 

6. Приложением 7 к плану приватизации концерна «Норильский никель» был «Акт оценки и наличия запасов, затрат, денежных средств и других финансовых активов на 1 июля 1992 года», по которому это промышленно-отраслевое объединение располагало:

а) производственными запасами и затратами (за вычетом износа малоценных и быстроизнашивающихся предметов) на сумму 32 389 998 000 рублей, в том числе:

– производственные запасы на 6 589 445 000 рублей;

– незавершённое производство на 8 201 236 000 рублей;

– готовая продукция (на складе) на 4 468 983 000 рублей;

– расходы будущих периодов – 1 546 791 000 рублей;

– товары на 10 250 811 000 рублей;

– прочие запасы и затраты на 1 332 732 000 рублей;

б) денежными средствами, расчётами с должниками и иными активами на сумму 42 930 596 000 рублей, в том числе:

– в кассе 254 880 000 рублей;

– на расчётном счёте и прочих счетах в банках 1 137 501 000 рублей;

– прочие денежные средства 189 069 000 рублей;

– на валютном счёте (в эквиваленте) 3 184 435 000 рублей;

– расчёты с дебиторами (должники концерна) 33 785 942 000 рублей;

– расходы на перекрытие средствами фондов и целевого финансирования 3 668 911 000 рублей;

– прочие активы 709 858 000 рублей.

В этом документе, прежде всего, сразу обращает на себя внимание, что стоимость незавершённого производства (в недалёком будущем – готовой продукции предприятий концерна «Норильский никель»), взятая на 1 июля 1992 года, практически была равна остаточной стоимости основных производственных фондов этого мощнейшего гиганта цветной металлургии страны. Количество же цветных и благородных металлов, лежавшее на складах готовой продукции дочерних предприятий концерна «Норильский никель» на 1 июля 1992 года, по своей стоимости (не рыночной цене!) было всего-то в два раза меньше суммарной остаточной стоимости основных производственных фондов всего концерна.

Абсурд! Но отсюда следует вывод, что фактически в процессе приватизации акционировавшегося концерна «Норильский никель» в большей мере приватизации подверглись не основные средства производства (рудники, заводы, фабрики и т.п.), а оборотные средства (производственные запасы, незавершённое производство, готовая товарная продукция и т.п.), которые уже «завтра» превратились в деньги (!).

Это как нельзя лучше и нагляднее подчёркивало нелепость акционирования и приватизации концерна «Норильский никель» в обход проведения предварительной оценки проинвентаризированного промышленного потенциала всех его дочерних предприятий, а также такого наиважнейшего актива, как подтверждённые запасы полностью разведанных месторождений сульфидных медно-никелевых руд (!).

 

7. Приложением 8 к плану приватизации концерна «Норильский никель» был «Акт инвентаризации средств в иностранной валюте на 1 июля 1992 года», приводивший расшифровку количества финансовых средств, на указанную дату по факту находившихся в распоряжении этого промышленно-отраслевого объединения, всего – 3 184 435 000 рублей:

а) по балансу – 1 724 297 000 рублей;

б) не учтено в балансе – 1 460 138 000 рублей, из которых во Внешэкономбанке (Московский международный банк):

– 5 661 516,22 фунта стерлингов, что по тем временам было эквивалентно 1 052 532 000 рублей, исходя из обменного курса 185,9 рублей/фунт GBP;

– $ 2 584 462,94, эквивалентных 258 446 000 рублей, исходя из обменного курса 100 рублей/$ (USA).

В то время из-за повального инфляционного обесценения рубля обменные курсы валют менялись не только ежедневно, но иногда по нескольку раз в день. По всей видимости, при подготовке проектов приватизационных документов их составители руководствовались курсами валют на более ранний срок (допустим, на 30 июня 1992 года), поскольку на 1 июля 1992 года официальный курс обмена валют, установленный Центральным банком России, составлял – 125,26 рублей/$ и 238,56 рублей/фунт GBP.

 

8. Приложением 9 к плану приватизации концерна «Норильский никель» был «Акт оценки и стоимости имущества предприятия на 1 июля 1992 года», то есть документ, сводивший воедино всю информацию, содержавшуюся в других приложениях к плану приватизации концерна. В соответствии с ним по бухгалтерским балансам всех шести дочерних предприятий, входивших в подготавливаемый к акционированию концерн «Норильский никель», в общей сложности числилось активов на 94 590 513 000 рублей, что включало в себя:

а) основные средства (за вычетом начисленного износа) стоимостью 10 598 833 000 рублей, из которых, напомним, 9 209 200 000 рублей приходилось на государственное объединение Норильский комбинат;

б) нематериальные активы (за вычетом начисленного износа) стоимостью 0 рублей;

в) капитальные вложения и авансы (незавершённое капитальное строительство, неустановленное оборудование) на 8 281 861 000 рублей, 87,5% которых (7 248 311 000 рублей) числилось за государственным объединением Норильский комбинат;

г) долгосрочные финансовые вложения на 389 225 000 рублей, 98,87% которых приходилось на государственное объединение Норильский комбинат;

д) запасы и затраты, связанные с функционированием непрерывно действовавшего производства, на 32 389 998 000 рублей, включавших в себя 17 095 361 000 рублей (52,78%) запасов и затрат государственного объединения Норильский комбинат.

Такое соотношение объяснялось тем, что довольно-таки значительная часть готовой продукции концерна приобретала товарный вид после прохождения окончательной переработки на металлургических предприятиях Кольского полуострова, на которые государственное объединение Норильский комбинат в плановом порядке поставляло файнштейн (продукт первичной переработки добывавшихся на полуострове Таймыр сульфидных медно-никелевых руд).

В этой связи понятно, что стоимость проходившего металлургическую обработку сырья (незавершённое производство), уже включавшая в себя и стоимость первичной переработки, была выше, чем учитывавшаяся по балансу как незавершённое производство стоимость только добытой или обогащаемой руды. Оценка же не добытых руд – оценка самих природных как и техногенных месторождений сульфидных медно-никелевых руд, повторимся, вовсе не проводилась и соответственно в указанный показатель стоимости запасов и затрат не входила;

е) денежные средства, расчёты и прочие активы на 42 930 596 000 рублей, из которых 30 869 329 000 рублей (71,9%) приходилось на государственное объединение Норильский комбинат.

Кроме информации о стоимости активов, отражённой в бухгалтерских балансах дочерних предприятий концерна «Норильский никель», в Приложение 9 к его плану приватизации содержались сведения о статьях пассивов балансов, исключавшихся из стоимости активов, в общей сложности равных 60 853 950 000 рублей, в том числе:

– кредиты и другие заёмные средства на 17 218 447 000 рублей, из которых 16 343 568 000 рублей (94,92%) являлись долговыми обязательствами государственного объединения Норильский комбинат;

– расчёты с кредиторами и прочие статьи пассива баланса в части заёмных и временно привлечённых средств на 35 024 416 000 рублей, 69,66% которых, или 24 397 628 000 рублей, числилось за государственным объединением Норильский комбинат;

– резерв предстоящих расходов и платежей, а также собственные источники финансирования капитальных вложений и доходы будущих периодов на 8 461 087 000 рублей, из которых 7 500 042 000 рублей (88,64%) приходилось на государственное объединение Норильский комбинат;

– средства остатков фондов экономического стимулирования и прибыли, направлявшиеся на создание приватизационного фонда концерна «Норильский никель» в количестве 150 000 000 рублей.

Также в приложении 9 к плану приватизации концерна «Норильский никель» была приведена остаточная стоимость имущества, исключавшегося из приватизации, на 2 236 584 000 рублей, из которых 1 876 321 000 рублей числилось за градообразующим производственно-хозяйственным объединением Норильский комбинат (83,89%), включавшего в себя:

– стоимость имущества, для которого действовавшим законодательством был установлен особый режим приватизации (жилищный фонд), на 2 171 801 000 рублей, из которых 1 841 866 000 рублей приходились на государственное объединение Норильский комбинат, что составляло 84,81%;

– стоимость объектов социально-бытового и социально-культурного назначения, остававшихся в государственной или муниципальной собственности на 35 255 000 рублей, из которых 34 455 000 рублей (97,73%) приходилось опять таки на государственное объединение Норильский комбинат;

– стоимость другого имущества концерна «Норильский никель», остававшегося в государственной или муниципальной собственности, на 29 528 000 рублей, под которым понимались объекты гражданской обороны, за исключением тех, что входили в состав основных производственных фондов государственного объединения Норильский комбинат.

В результате проведения несложных действий, получим:

 

94 590 513 000 руб. (актив) – 60 853 950 000 руб. (пассив) – 2 236 584 000 руб. =

= 31 499 979 000 рублей (уставный капитал РАО «Норильский никель»).

 

Итак, уставный капитал РАО «Норильский никель», образовывавшегося по завершению реорганизации (акционирования) концерна «Норильский никель», был равен 31 499 979 000 рублей, в которых:

– доля основных производственных фондов и небольшого ряда объектов непромышленного назначения, суммарной стоимостью 8 362 249 000 рублей, составляла 26,55%;

– всё остальное (оборотные средства, долгосрочные финансовые вложения, затраты на незавершённое капитальное строительство, дебиторская задолженность и денежные средства) составляло долю 73,45%.

Вот Вам и результат!

В уставном капитале РАО «Норильский никель» только каждый четвёртый рубль соответствовал стоимости основных производственно-хозяйственных фондов промышленного (рудники, заводы, фабрики и т.п.) и непромышленного назначения (санаторно-курортные комплексы и т.п.), что на 1 июля 1992 года (по курсу 125,26 рублей/$) было эквивалентно $ 66 759 000 (!).

Эта же стоимость основных фондов на 1 апреля 1994 года (по 1753 рубля/$), то есть на момент завершения подготовки документов по акционированию концерна «Норильский никель», была эквивалентна $ 4 770 000 (!).

Характерным же является то, что на 1 июля 1992 года (без учёта цены права эксплуатации месторождений полезных ископаемых) производственное соединение основных фондов (недооценённой стоимостью $ 66 759 000) и хорошо подготовленной рабочей силы позволило только в течение первого полугодия 1992 года получить чистую прибыль, эквивалентную $ 155 439 800 (!).

Сравним этот показатель с кредитом в $ 170,1 миллиона, в обеспечение которого (залог) АКБ «ОНЭКСИМ Банк» решением от 17 ноября 1995 года получил контрольный пакет обыкновенных акций РАО «Норильский никель», в результате став его номинальным держателем, полномочным оказывать определённое влияние на деятельность компании.

Можно также провести сравнение уровня прибыльности акционированного концерна «Норильский никель» с $ 250 миллионами, за которые 5 августа 1997 года коммерческая фирма «Свифт», подконтрольная Владимиру Потанину и Михаилу Прохорову, приобрела в их собственность контрольный пакет акций РАО «Норильский никель».

Эти «фиговые расходы» будущих российских олигархов по вышеназванным сделкам, которые кроме как фикцией назвать просто никак нельзя, в самом худшем случае (судя по 1992 году, когда на мировом рынке цветных и благородных металлов сложилась очень неблагоприятная конъюнктура цен) окупались за 6 – 7 календарных месяцев (!).

Однако тогда зачем Государству было брать воистину копеечный кредит у АКБ «ОНЭКСИМ Банк», имея в своей собственности такой актив, как контрольный пакет акций РАО «Норильский никель», позволявший полноправно определять судьбу консолидированной прибыли этого промышленно-отраслевого объединения?

Предлагаемый ответ – КОРРУПЦИЯ!!

 

* * *

С 26 марта 1994 года, когда комиссия по приватизации концерна «Норильский никель» вынесла решение № 1, в котором одобрила проект плана приватизации концерна со всеми его девятью приложениями, а также проект устава РАО «Норильский никель», прошло всего десять дней, и был дан старт завершающей фазе процесса акционирования этого промышленно-отраслевого объединения.

Ознаменован он был подписанием председателем Госкомимущества Российской Федерации Анатолием Чубайсом распоряжения № 727-р от 6 апреля 1994 года «Об учреждении Российского акционерного общества по производству цветных и драгоценных металлов «Норильский никель», по которому:

«Во исполнение Указа Президента Российской Федерации от 30 июня 1993 г. № 1017 «Об особенностях акционирования и приватизации Российского государственного концерна по производству цветных и драгоценных металлов «Норильский никель»:

1. Преобразовать Российский государственный концерн «Норильский никель» и входящие в его состав на правах юридического лица предприятия (согласно приложению) в Российское акционерное общество открытого типа по производству цветных и драгоценных металлов «Норильский никель» (РАО «Норильский никель») с одновременным преобразованием его предприятий в дочерние акционерные общества акционерного общества «Норильский никель».

2. Утвердить Устав РАО «Норильский никель».

3. Установить, что на момент учреждения РАО «Норильский никель» все акции принадлежат Российской Федерации».

Прошло ещё две недели, когда 20 апреля 1994 года уже заместитель председателя Госкомимущества Российской Федерации Альфред Кох подписал заявку (№ АР-7/3208) в адрес администрации города Норильска на регистрацию РАО «Норильский никель».

В тексте заявки констатировалось, что Госкомимущества Российской Федерации «в дальнейшем «Учредитель» … создал в г. Норильске акционерное общество открытого типа, которое будет иметь официальное наименование «Российское акционерное общество по производству цветных и драгоценных металлов «Норильский никель», сокращённое название РАО «Норильский никель», далее по тексту «Общество».

Общество является правопреемником Российского государственного концерна по производству цветных и драгоценных металлов «Норильский никель».

Местонахождение Общества: Российская Федерация, Красноярский край, г. Норильск, пл. Гвардейская, д. 2».

На основании этого заявления 27 апреля 1994 года Глава администрации города Норильска Василий Ткачёв издал постановление № 692 «О регистрации Акционерного общества открытого типа «Российское акционерное общество по производству цветных и драгоценных металлов «Норильский никель».

Тем же самым днём было выписано Свидетельство № 1193 о государственной регистрации РАО «Норильский никель», утвердившее факт появления на свет нового юридического лица, следовательно, прекращения существования прежнего – Российского государственного концерна «Норильский никель», завершившего процесс преобразования своей организационно-правовой формы унитарного предприятия соответственно в форму акционерного общества открытого типа.

Однако вот здесь-то и выяснилось, что не всё прошло так просто и гладко!

Внимательно вчитаемся в приведённые ниже два пункта Устава РАО «Норильский никель», собственноручно утверждённого Анатолием Чубайсом 6 апреля 1994 года:

«4.1. Уставный капитал Общества составляет на момент регистрации 31 499 979 000 рублей.

4.2 Уставный капитал Общества на момент его учреждения складывается из 100 процентов имущества (капитала), за исключением не подлежащего приватизации, следующих предприятий:

Норильский горно-металлургический комбинат имени А.П.Завенягина с входящими в его состав предприятиями, организациями и подразделениями;

Комбинат «Североникель» с входящими в его состав предприятиями, организациями и подразделениями;

Комбинат «Печенганикель» с входящими в его состав предприятиями, организациями и подразделениями;

Красноярский завод цветных металлов;

Оленегорский механический завод;

Институт «Гипроникель».

Уставный капитал Общества на момент регистрации формируется за счёт вклада учредителя Общества путём передачи 100 процентов имущества (капитала) предприятий, указанных в приложении к Указу Президента Российской Федерации от 30 июня 1993 г. № 1017 и пункте 4.2. настоящего Устава, с последующим внесением Обществом имущества, ранее закреплённого за данными предприятиями, в уставный капитал дочерних акционерных обществ Общества и передачей 100 процентов акций этих дочерних акционерных обществ Обществу».

Конечно, написано сумбурно, но суть предельно ясна и заключалась она в том, что Госкомимущества Российской Федерации должен был передать всё имущество шести дочерних предприятий концерна «Норильский никель», подлежавшее приватизации, в качестве оплаты уставного капитала РАО «Норильский никель». Попробуем представить, что из всего этого должно было бы получиться.

1. Госкомимущества Российской Федерации должен был юридически оформить изъятие указанного имущества у всех дочерних государственных унитарных предприятий концерна «Норильский никель», продолжавших существовать в прежней организационно-правовой форме, так как к их акционированию (преобразованию) ещё никто не приступал. Упомянутые предприятия обладали этим имуществом в соответствии с нормой права пункта 1 статьи 24 действовавшего тогда Закона РСФСР «О собственности в РСФСР», гласившей:

«Имущество, являвшееся государственной или муниципальной собственностью и закреплённое за государственным или муниципальным предприятием, принадлежит предприятию на праве полного хозяйственного ведения».

Госкомимуществу Российской Федерации предстояло разрушить правоотношения хозяйственного ведения и по актам приёма-передачи изъять основные производственные и непромышленные фонды, поставив их сначала на баланс государственного концерна «Норильский никель», а уже оттуда в процессе преобразования они попали бы на баланс РАО «Норильский никель». По-другому никак быть не могло, поскольку в положении пункта 2.4. Устава РАО «Норильский никель» было установлено: «Общество является правопреемником Российского государственного концерна по производству цветных и драгоценных металлов «Норильский никель».

Разумеется, что Устав РАО «Норильский никель» не противоречил Временному положению «О преобразовании государственных и муниципальных предприятий в открытые акционерные общества», утверждённому Указом Президента России № 66 от 29 января 1992 года, одно из правил которого регламентировало: «Акционерное общество становится правопреемником прав и обязанностей государственного, муниципального предприятия, имевшихся у него на момент преобразования, в том числе прав пользования землёй и другими природными ресурсами».

Если бы к завершению процесса акционирования концерна «Норильский никель» на его бухгалтерском балансе появилось бы имущество, стоимостью равной размеру уставного капитала РАО «Норильский никель», то образованное акционерное общество (РАО «Норильский никель») действительно получило бы это имущество и связанные с ним права по правопреемству. В этом случае бухгалтерские балансы обоих юридических лиц, как преобразуемого, так и образовывавшегося в результате преобразования, на дату «Ч» (27 апреля 1994 года) были бы идентичны, равно как и объёмы прав и обязанностей, переходящих (принимаемых) по правопреемству (!).

Однако к моменту появления РАО «Норильский никель», в которое преобразовался концерн «Норильский никель», бухгалтерский баланс последнего был практически пуст, так как концерн представлял собой лишь управляющее юридическое лицо, арендовавшее небольшой офис в Москве, а всё имущество, расчётно вошедшее в уставный капитал РАО «Норильский никель», находилось на балансах его дочерних предприятий.

Тогда каким образом РАО «Норильский никель» стало правопреемником концерна «Норильский никель»? Ведь выходило так, что Госкомимущества Российской Федерации в одночасье наделил РАО «Норильский никель» собственностью на горнодобывающие, обогатительные, металлургические и многие-многие другие основные фонды, а концерн «Норильский никель» остался прежней управляющей конторой со сравнительно пустым бухгалтерским балансом.

Руководствуясь нормой права пункта 8 статьи 37 действовавшего в то время Закона РСФСР «О предприятиях и предпринимательской деятельности», регламентировавшей, что «при преобразовании одного предприятия в другое к вновь возникшему предприятию переходят все имущественные права и обязанности прежнего предприятия», убедимся в явной противоречивости положений пунктов Устава РАО «Норильский никель».

Исходя из норм гражданского права, РАО «Норильский никель» просто не могло быть наделено имуществом дочерних предприятий концерна «Норильский никель», если бы ещё до того это имущество не было бы закреплено на праве полного хозяйственного ведения непосредственно за самим концерном «Норильский никель».

Этого-то как раз сделано и не было!

2. Предположим теоретически, что Госкомимущества Российской Федерации всё же вопреки общепринятому пониманию действия норм гражданского права формально-юридически изъял у дочерних предприятий концерна «Норильский никель» имущество, внеся его в качестве оплаты 100% уставного капитала РАО «Норильский никель», как это и было записано в пункте 4.2. Устава этого акционерного общества.

Тогда этому органу государственной власти предстояло решить, как минимум, две довольно сложные задачи:

1) оформить актами приёма-передачи изъятие у дочерних предприятий концерна «Норильский никель» всех основных средств (фондов) производства, а также вошедших своей стоимостью в уставный капитал РАО «Норильский никель» объектов основных средств непромышленного назначения. Затем, минуя передачу этих основных фондов в полное хозяйственное ведение концерна «Норильский никель», напрямую передать их в счёт оплаты 100% уставного капитала в собственность РАО «Норильский никель», как это было установлено положением пункта 4.2. Устава РАО «Норильский никель», причём именно в день регистрации этого акционерного общества, то есть 27 апреля 1994 года.

Однако, учитывая, что горнодобывающие, обогатительные и металлургические производственные процессы связаны в единую технологическую цепочку непрерывного действия, то в тот же день (27 апреля 1994 года) РАО «Норильский никель» непременно должно было юридически наделить этими основными фондами те же самые предприятия. Как вариант, заключив со всеми дочерними предприятиями преобразованного концерна «Норильский никель», акционирование которых ещё не начиналось, договоры аренды основных производственных и непромышленных фондов, переданных в оплату уставного капитала РАО «Норильский никель».

В результате этого упомянутые основные фонды, остаточная стоимость которых на 1 июля 1992 года составляла 8 362 249 000 рублей, были бы выведены на забалансовые счета дочерних предприятий концерна «Норильский никель» (счёт 001 «Арендованные основные средства»), оставив их собственные балансы «голыми» (счёт 01 «Основные средства»). Это повлекло бы за собой серьёзное изменение структуры производственных затрат, связанное с выбытием амортизационных отчислений основных фондов, информация о которых учитывалась по счёту 02 «Износ основных средств». Вместо них среди производственных затрат появились бы арендные платежи, установленные в заключённых с РАО «Норильский никель» договорах аренды.

Чисто теоретически успеть за один день (27 апреля 1994 года) оформить три пакета приёмо-сдаточных документов, урегулировать все вопросы по передаче в аренду от РАО «Норильский никель» всем шести дочерним предприятиям теперь уже бывшего концерна «Норильский никель» огромного количества основных фондов было возможно. Однако это касалось только имущества, составлявшего долю 26,55% размера уставного капитала РАО «Норильский никель»;

2) вторая задача, которую Госкомимущества Российской Федерации, выступавшему в роли учредителя РАО «Норильский никель», предстояло решить на условиях положения пункта 4.2. Устава этого акционерного общества, заключалась в том, чтобы в течение дня и почти одновременно совершить следующее:

а) сформировать вклад учредителя в уставный капитал РАО «Норильский никель» из имущества и имущественных прав дочерних предприятий преобразованного концерна «Норильский никель», состоящий из оборотных средств, долгосрочных финансовых вложений, стоимости готовой товарной продукции и незавершённого капитального строительства, денежных средств, как в кассе, так и на расчётных счетах и дебиторской задолженности. Всё перечисленное суммарно составляло 73,45% уставного капитала РАО «Норильский никель»;

б) сделать так, чтобы это имущество и имущественные права по факту не выбыли бы из оборота дочерних предприятий преобразованного концерна «Норильский никель», поскольку каждая из этих составляющих занимала своё собственное немаловажное место в производственной и иной деятельности этих юридических лиц.

Допустим, ещё как-то можно представить: во-первых, изъятие у дочерних предприятий преобразованного концерна «Норильский никель» и внесение в уставный капитал РАО «Норильский никель» стоимости объектов незавершённого капитального строительства, во-вторых, урегулирование в договорной форме всех вопросов, связанных с дальнейшим продолжением строительства. Однако это только теоретически, поскольку стоимость расходов на объекты незавершённого капитального строительства для расчёта уставного капитала РАО «Норильский никель» была взята на 1 июля 1992 года, а к 27 апреля 1994 года она уже приросла новыми расходами. В результате некоторые объекты были достроены и благополучно сданы в эксплуатацию, оставаясь при этом по учредительным документам РАО «Норильский никель» «незавершёнкой» (!).

Только сугубо умозрительно можно представить, как РАО «Норильский никель через внесение вкладов в его уставный капитал получило права собственности на 198 440 000 рублей денежных средств, в наличной форме хранившихся в кассах дочерних предприятий концерна «Норильский никель» на 1 июля 1992 года. Равно как трудно представить, каким образом можно получить по правопреемству права на 1 024 296 000 рублей, числившихся в безналичной форме на расчётных банковских счетах дочерних предприятий концерна «Норильский никель» на 1 июля 1992 года, если правопреемство возникло по прошествии почти двух лет. Ведь, несомненно, эти деньги, принадлежавшие успешно работавшим предприятиям, давно уже были израсходованы, но всё же продолжали светиться в уставном капитале РАО «Норильский никель».

Также вызывает глубокое сомнение сама возможность какого-то правопреемства в отношении давно переработанных производственных запасов и незавершённого на 1 июля 1992 года производства стоимостью 14 790 681 000 рублей (46,95% уставного капитала РАО «Норильский никель»), давным-давно превращённых в готовую товарную продукцию концерна.

Стоит ли особо останавливаться на правопреемстве в отношении хранившейся на складе по состоянию на 1 июля 1992 года готовой продукции стоимостью 4 468 983 000 рублей, чьи простывшие следы к 27 апреля 1994 года успели раствориться в продукции компаний, в качестве сырья использовавших норильские никель, медь и кобальт?

Фантасмагория какая-то!

Нет никаких сомнений, что Госкомимущества Российской Федерации не был в состоянии решить эти две задачи, равно как он не был в состоянии сформировать уставный капитал РАО «Норильский никель» 27 апреля 1994 года путём внесения в него стоимости основных и иных фондов дочерних предприятий преобразовывавшегося концерна «Норильский никель» (!).

Из этого следует вывод, что на момент государственной регистрации и, что примечательно, вплоть до завершения акционирования всех дочерних предприятий акционировавшегося раньше их концерна «Норильский никель» уставный капитал РАО «Норильский никель» не был сформирован на 100% (!).

Отсюда акции РАО «Норильский никель» первого выпуска (эмиссии) совсем не были обеспечены имуществом и имущественными правами, представляя собой пустышку с указанной на ней номинальной стоимостью. Реализация таких ценных бумаг прошла успешно только потому, что ей занимались органы государственной власти и управления, каковыми являлись Госкомимущества Российской Федерации и Российский фонд федерального имущества, в правильности действий которых в то время мало кто мог усомниться (!).

На момент своего образования РАО «Норильский никель» совершенно не имело какого-либо имущества, но по праву выступало правопреемником в обязательственных отношениях, в которые ранее вступил концерн «Норильский никель».

В связи с этим особенно нелепо, в какой-то степени даже смешно, выглядело положение пункта 2.3. Устава РАО «Норильский никель», провозглашавшее: «Общество несёт ответственность по своим обязательствам только в пределах своего имущества. Акционеры несут убытки в пределах своего вклада (пакета принадлежащих им акций)».

Ну, допустим, насчёт того, что акционеры «несут убытки» понятно, а вот о какой ответственности РАО «Норильский никель» «в пределах своего имущества» шла речь в тексте Устава РАО «Норильский никель» редакции 27 апреля 1994 года совершенно не ясно, поскольку имущества-то того попросту не было.

 

* * *

Резонно возникает вопрос: всё же почему акционирование концерна «Норильский никель», проведённое под личным руководством Анатолия Чубайса, считавшегося мэтром рыночной экономики, прародителем российской промышленной приватизации, привело к такому пусть тщательно скрытому, но по сути своей плачевному результату?

Одно из двух: в таком виде проведённое акционирование концерна «Норильский никель» было продуктом откровенного вмешательства либо очень высокопоставленной службистской глупости, либо – коварной хитрости.

При внимательном рассмотрении нормативных документов, регламентировавших процесс осуществления акционирования государственных унитарных предприятий с целью их последующей приватизации, а также Устава РАО «Норильский никель» и других документов, изданных в ходе проведения преобразования концерна «Норильский никель», стало ясно, что всё было сделано по совершенно неприемлемой схеме.

Вернёмся к содержанию положения пункта 5 Указа Президента России № 721 от 1 июля 1992 года «Об организационных мерах по преобразованию государственных предприятий, добровольных объединений государственных предприятий в акционерные общества», в котором было установлено следующее:

«Предприятиям, являющимся участниками межотраслевых государственных объединений, концернов, ассоциаций и других добровольных объединений предприятий (далее по тексту – объединения), установить до 1 октября 1992 года организационно-правовую форму объединений в соответствии с действующим законодательством, преобразовав их в товарищества или акционерные общества с одновременным определением размеров вкладов предприятий-учредителей в их уставный капитал.

Государственное имущество, ранее переданное в ведение (на баланс) указанным объединениям органами государственного управления, может быть внесено в уставный капитал соответствующими комитетами по управлению имуществом при условии преобразования объединений в акционерные общества открытого типа».

Под действие этого положения президентского указа попадало государственное объединение Норильский комбинат, с 1989 года имевшее статус дочернего предприятия в структуре Российского государственного концерна «Норильский никель». Следовательно, во-первых, это производственно-хозяйственное объединение, в свою очередь входившее в ещё более крупное промышленно-отраслевое объединение, подлежало преобразованию в акционерное общество открытого типа, как и сам концерн «Норильский никель».

Во-вторых, необходимо чётко понять, к чему относились слова «преобразовав их», вырванные из текста пункта 5 президентского указа, – или к объединениям, или к их дочерним предприятиям. Это очень важно, поскольку лишь дав правильное толкование плохонько и крайне двусмысленно составленной редакции этого пункта, представляется возможным понять, «что первично – яйцо или курица?!», каковы должны были быть схема и план акционирования и приватизации концерна «Норильский никель», дабы не допустить вышеуказанных просчётов.

Выразим убеждённость, что слова «преобразовав их» относились к объединениям и распространяли своё действие на концерн «Норильский никель», а не на его дочерние предприятия, в этом случае схема акционирования и приватизации должна была быть следующей:

1) сначала необходимо было провести акционирование всех дочерних предприятий концерна «Норильский никель». Образованные в результате этого действия акционерные общества открытого типа являлись бы правопреемниками преобразованных дочерних предприятий и сохранили бы на своих бухгалтерских балансах все имущественные права и обязанности, а также всё имущество, которым дочерние предприятия были наделены Государством на праве полного хозяйственного ведения. В этом случае уставный капитал каждого из образованных акционерных обществ автоматически представлял собой размер вклада этого предприятия-учредителя в материнскую компанию, как того и требовал указ, ибо под предприятиями-учредителями следовало понимать акционировавшиеся дочерние предприятия концерна «Норильский никель»;

2) каждое из шести образованных акционерных обществ в установленном порядке осуществляло регистрацию выпуска (эмиссии) своих акций;

3) шесть акционерных обществ (предприятия-учредители) передавали 100% своих акций на баланс концерна «Норильский никель» накануне или в день его акционирования. Эти шесть пакетов ценных бумаг учитывались на 06 счёте («Долгосрочные финансовые вложения») баланса уже готового к акционированию концерна «Норильский никель», на счетах которого также учитывалось то имущество, которое Госкомимущества Российской Федерации соблаговолил до проведения акционирования передать концерну на праве полного хозяйственного ведения для последующего внесения его в уставный капитал;

4) далее осуществлялось акционирование самого концерна «Норильский никель», в результате чего образованное на его базе РАО «Норильский никель», будучи законным правопреемником, становилось обладателем всех акций шести акционерных обществ. Тогда эти ценные бумаги рассматривались бы в качестве 100% вклада в уставный капитал РАО «Норильский никель», а сумма уставных капиталов шести акционерных обществ расчётно была ба равна размеру уставного капитала РАО «Норильский никель». Если же на других счетах баланса концерна «Норильский никель» было учтено иное движимое или недвижимое имущество (кроме указанных ценных бумаг), которое также вносилось в качестве вклада в уставный капитал РАО «Норильский никель», то на стоимость этого имущества уставный капитал образовываемого акционерного общества был бы больше;

5) предпринимались организационные мероприятия, направленные на регистрацию выпуска (эмиссии) акций РАО «Норильский никель», причём в точном соответствии с планом приватизации концерна «Норильский никель», приватизировавшегося по первому варианту льгот. Отсюда 25% акций должны были быть привилегированными (типа «А»), предназначенными для распространения среди членов трудовых коллективов теперь уже дочерних акционерных обществ РАО «Норильский никель» на безвозмездной основе;

6) после всего этого происходил процесс приватизации РАО «Норильский никель», посредством которого по существу приватизировались и шесть его дочерних акционерных обществ, включая и ОАО «Норильский комбинат», образованного на базе активов государственного объединения Норильский комбинат.

Итак, образно выражаясь, первичным должно было быть яйцо, а не курица!

Иными словами: сначала надлежало, подвергнув акционированию шесть дочерних предприятий концерна «Норильский никель», образовать шесть дочерних акционерных обществ («яйца»), а только уж потом побеспокоиться об образовании материнской компании – РАО «Норильский никель» («курица»).

У Анатолия Чубайса вышло всё наоборот. Сначала преобразовали в акционерное общество концерн «Норильский никель» и только потом приступили к акционированию его дочерних предприятий. Прародителю российской промышленной приватизации, очень ограниченному во времени планами Бориса Ельцина на повторное избрание в должность Президента России, не нужны были временно самостоятельные «дочки» будущего РАО «Норильский никель», он стремился сразу получить права на обладание всей «курицей», несущей медно-никелевые и платиновые яйца (!).

Отсюда и это торопыжничество «великого комбинатора» приватизационных схем.

Вернёмся снова к тексту распоряжения № 727-р от 6 апреля 1994 года, подписанного Анатолием Чубайсом, в резолютивной части которого указывалось на принятие решения о преобразовании концерна «Норильский никель» в РАО «Норильский никель» «с одновременным преобразованием его предприятий в дочерние акционерные общества акционерного общества «Норильский никель».

Намерение понятное, но так и оставшееся декларативной хотелкой. Ведь если бы Анатолий Чубайс на самом деле намеревался провести акционирование всех юридических лиц одновременно, то в редакции пункта 2 упомянутого распоряжения указывалось бы не только на факт утверждения Устава РАО «Норильский никель», но также на утверждение ещё шести уставов (ОАО «Норильский комбинат», ОАО «Гипроникель» и так далее).

Да и редакция пункта 4.2. самого Устава РАО «Норильский никель» в части фразы «с последующим внесением» этим акционерным обществом (РАО «Норильский никель») «имущества, ранее закреплённого за данными предприятиями, в уставный капитал дочерних акционерных обществ» была бы совершенно иной.

Так всё же что считать верным в чубайсовской логике: «с одновременным преобразованием» или «с последующим внесением»?

Дальнейшее развитие событий показало, что возобладала формула «с последующим внесением». В итоге именно это и привело к полнейшему абсурду, который условно можно охарактеризовать как появление своеобразной двойной собственности на одно и то же имущество: собственности реальной и собственности мнимой (!).

С одной стороны, продолжавшие функционировать в унитарной организационно-правовой форме полностью государственные дочерние предприятия преобразованного концерна «Норильский никель» на праве полного хозяйственного ведения, как и раньше, владели, пользовались и распоряжались своими основными фондами. С другой стороны, эти же основные фонды были одномоментно переданы в собственность РАО «Норильский никель» в счёт оплаты его уставного капитала.

Под якобы оплаченный на 100% уставный капитал были выпущены акции РАО «Норильский никель», реализация которых по плану приватизации концерна «Норильский никель» привела к частичной приватизации этого акционерного общества. В результате РАО «Норильский никель» перестало являться полностью государственной федеральной собственностью, а в соответствии с правовой нормой пункта 3 статьи 5 действовавшего в то время Закона РСФСР «О предприятиях и предпринимательской деятельности» уже являлась компанией смешанной формы собственности (государственной и частной).

Следовательно, одни и те же основные фонды одновременно находились на 100% в государственной собственности, переданной в полное хозяйственное ведение дочерним предприятиям концерна «Норильский никель», и в форме смешанной государственно-частной собственности, на стоимость которой были выпущены акции РАО «Норильский никель», имевшие свободное хождение на рынке среди неопределённого круга лиц. Полнейший абсурд, но факт!

В заключение предложим авторский ответ на вопрос, поставленный в начале этого подглавка, было ли всё это проделано по глупости или же это была таки хитрость, продиктованная происходившими в стране событиями. Конечно, второе!

Именно особое хитроумие позволило Чубайсу успешно обойти многие подводные камни, стоявшие на его пути, сотворить то, что он сотворил, придав творимому им же самим беспределу ещё и видимость законности, в которую со временем даже успели поверить некоторые простые российские граждане и высокопоставленные персоны.

 

* * *

Правилом пункта 4.1. Временного положения «О преобразовании государственных и муниципальных предприятий в открытые акционерные общества» (Указ Президента России № 66 от 29 января 1992 года) устанавливалось, что акционерное общество с момента своей регистрации «выходит из подчинения вышестоящего территориального, отраслевого органа управления».

Государство становилось полноправным акционером образованного акционерного общества и, действуя через его органы управления, вынуждено было отстаивать общегосударственные экономические интересы, исходя из эффективности работы конкретного акционерного общества.

Госкомимущества Российской Федерации должен был передать права учредителя РАО «Норильский никель», как и его акции, Российскому фонду федерального имущества для осуществления последним полномочий собственника на общих собраниях акционеров и несения ответственности за деятельность акционерного общества в пределах доли Государства в уставном капитале этой компании.

В соответствии с правилом пункта 4.4. вышеупомянутых Временных положений для осуществления полномочий собственника на общих собраниях акционеров РАО «Норильский никель» Российский фонд федерального имущества, как и Госкомимущества Российской Федерации, мог привлекать представителей соответствующих министерств и комитетов Российской Федерации.

С организационной точки зрения завершающим актом процесса акционирования концерна «Норильский никель» и становления РАО «Норильский никель» должно было стать распоряжение № 633-р от 5 мая 1994 года, подписанное первым заместителем Председателя Правительства Российской Федерации Олегом Сосковцом, в котором были закреплены следующие решения:

«1. Сформировать первоначальный совет директоров Российского акционерного общества по производству цветных и драгоценных металлов «Норильский никель» (РАО «Норильский никель») в составе:

первого заместителя Министра финансов Российской Федерации Вавилова А.П.;

заместителя председателя Госкомимущества России Коха А.Р.;

заместителя председателя ГКАП Данилова В.М.;

заместителя председателя Российского фонда федерального имущества  Яковлева А.В.;

первого заместителя председателя Роскомметаллургии Генералова В.А.;

председателя Роскомдрагмета Бычкова Е.М.;

председателя Госкомпрома Шурчкова И.О.;

главы администрации Красноярского края Зубова В.М.;

главы администрации Мурманской области Комарова Е.Б.;

главы администрации Таймырского (Долгано-Ненецкого) автономного округа Неделина Г.П.;

председателя правления Российского государственного концерна по производству цветных и драгоценных металлов «Норильский никель» Филатова А.В.;

первого заместителя председателя правления Российского государственного концерна по производству цветных и драгоценных металлов «Норильский никель» Казакова Б.В.;

председателя координационного центра советов трудовых коллективов Российского государственного концерна по производству цветных и драгоценных металлов «Норильский никель» Ситнова В.В.;

директоров и председателей советов трудовых коллективов горно-металлургических и металлургических предприятий, входящих в состав Российского государственного концерна по производству цветных и драгоценных металлов «Норильский никель».

Представители органов федеральной исполнительной власти, входящие в состав совета директоров в качестве представителя государства, осуществляют голосование на собрании акционеров пакетом акций, принадлежащим Российской Федерации.

2. Назначить председателем совета директоров – президентом РАО «Норильский никель» Филатова А.В.

3. Закрепить в собственности Российской Федерации 64 процента голосующих акций РАО «Норильский никель».

4. Учитывая географические и природно-климатические условия расположения РАО «Норильский никель» и в целях предоставления возможности участия в процессе приватизации и использования приватизационных чеков жителей северных регионов:

установить продолжительность закрытой подписки 2 месяца и разрешить Госкомимуществу России проведение чекового аукциона до завершения закрытой подписки;

разрешить реализацию акций из фонда акционирования работников предприятия РАО «Норильский никель» после проведения чекового аукциона.

5. Установить, что дивиденды по акциям, принадлежащим Российской Федерации, остаются в распоряжении РАО «Норильский никель» и направляются на содержание и развитие объектов социальной сферы РАО «Норильский никель».

Распоряжение вышло, представительный орган управления – Совет директоров РАО «Норильский никель» в своём первом составе был образован, также был назначен Президент, являвшийся по Уставу РАО «Норильский никель» генеральным директором, призванным осуществлять оперативное руководство деятельностью компании, но вот что удивительно, концерн «Норильский никель» как бы ещё продолжал жить (!).

Разумеется, 27 апреля 1994 года в день регистрации РАО «Норильский никель» тут же перестал существовать и концерн «Норильский никель», исключённый из общероссийского реестра юридических лиц. Однако что-то вроде его тени ещё долго наслаивалось на деятельность едва образованного РАО «Норильский никель».

К примеру, достаточно долго действовало постановление № 1194 от 7 июля 1994 года «О внесении дополнений в постановление № 692 от 27.04.1994 г.», любезно изданное главой администрации города Норильска Василием Ткачёвым, которое гласило:

«Рассмотрев ходатайство № РАО-32/003 от 05.07.94 г. председателя совета директоров, президента Российского акционерного общества по производству цветных и драгоценных металлов «Норильский никель» А.В. Филатова, постановляю:

Дополнить постановление № 692 от 27.04.94 г. «О регистрации АО открытого типа «РАО по производству цветных и драгоценных металлов «Норильский никель» абзацем следующего содержания:

Разрешить акционерному обществу «РАО «Норильский никель» до утверждения новых образцов печатей, штампов, получения разрешения и изготовление их в установленном порядке, пользоваться печатями и штампами концерна «Норильский никель».

В дополнение к этому добавим, что расчётный счёт концерна «Норильский никель» почти на пять месяцев просуществовал дольше его самого. Лишь 21 сентября 1994 года президент, председатель Совета директоров РАО «Норильский никель» Анатолий Филатов и главный бухгалтер компании Владимир Рамодин обратились в адрес директора Норильского филиала АКБ «Уникомбанк» Ольге Касап с письмом (№ РАО-32/032) следующего содержания:

«Прошу закрыть расчётный счёт № 242620 концерна «Норильский никель» в связи с реорганизацией концерна в Российское акционерное общество по производству цветных и драгоценных металлов «Норильский никель», далее РАО «Норильский никель».

Средства, поступающие на расчётный счёт концерна «Норильский никель», направлять на вновь открываемый расчётный счёт РАО «Норильский никель».

Задолженность по бюджету и по другим обязательным платежам передать РАО «Норильский никель» (как правопреемнику концерна «Норильский никель»)».

До этого дня РАО «Норильский никель» в буквальном смысле «по старой памяти» пользовалось расчётным счётом не существовавшего концерна, спешно уведомляя о своём правопреемстве контрагентов бывшего концерна «Норильский никель» по действовавшим и длящимся во времени гражданско-правовым договорам (контрактам), становясь на учёт в налоговые и иные контролирующие органы, получая все необходимые разрешения.

Так 17 августа 1994 года Таймырское региональное отделение Фонда социального страхования зарегистрировало РАО «Норильский никель» под № 456, а на следующий день, 18 августа 1994 года, РАО «Норильский никель» встало на налоговый учёт, что создало условия для открытия собственного расчётного счёта.

С этого момента акционирование концерна «Норильский никель» было завершено. Относительно же акционирования шести его дочерних предприятий, там, как говорится, ещё «конь не валялся».

 

 

2.3. Первый этап приватизации РАО «Норильский никель»

 

После формального завершения акционирования концерна «Норильский никель» пакет соответствующих документов, необходимых для осуществления регистрации акций РАО «Норильский никель», комиссия по приватизации концерна «Норильский никель», действовавшая под председательством Анатолия Чубайса, направила в Министерство финансов Российской Федерации.

Без всяких сомнений этот пакет документов был неполный, так как предоставить какие-либо письменные подтверждения реального внесения в уставный капитал РАО «Норильский никель» имущества дочерних предприятий концерна «Норильский никель», обладавших им на праве полного хозяйственного ведения, было просто невозможно. Как уже отмечалось ранее, данное имущество, во-первых, необходимо было предварительно изъять по актам приёма-передачи у этих юридических лиц, что было бы затруднительно сделать без проведения инвентаризации. Во-вторых, взятое по стоимости на 1 июля 1992 года имущество, относившееся к оборотным средствам и незавершённому строительству, 27 апреля 1994 года вовсе не представлялось возможным кому-либо передать, поскольку в распоряжении дочерних предприятий концерна «Норильский никель» этого имущества либо попросту не было, либо оно претерпело значительные изменения (было достроено).

Самым весомым доказательством того, что активы шести дочерних предприятий концерна «Норильский никель» так и остались на их бухгалтерских балансах, был факт уплаты этими хозяйствующими субъектами налога на имущество юридических лиц, а также земельного налога. Понятно, что и начисленная сумма износа основных средств (фондов) по действовавшим тогда нормативам амортизационных отчислений относилась в кредит счёта 02 «Износ основных средств» и соответственно в дебет счёта, учитывавшего производственные затраты, которые несли дочерние предприятия уже преобразованного концерна «Норильский никель», от чего естественным образом зависела и себестоимость производимой ими продукции.

Остались пылиться без толку на полках в кабинете председателя Комитета по управлению имуществом и акционированию государственного объединения Норильский комбинат Владимира Орлова списочные сведения о стоимости основных средств (фондов) по состоянию на 1 июля 1992 года всех подразделений комбината, использовавшиеся в качестве рабочих материалов в процессе подготовки приватизационной документации. Эти никем не подписанные бумаги, когда-то предоставленные службой машиносчётного учёта бухгалтерской отчётности комбината, ещё полных четыре года переходили «по наследству» из рук в руки от одного владельца кабинета к другому, пока о них вдруг не вспомнили. Они потребовались, когда встал вопрос предъявления пусть хлипких, но всё же документально-правовых доказательств приватизации конкретно тех или иных основных средств (фондов) производства, возникший в ходе продажи («слива») активов комбината в собственность едва созданной ОАО «Норильская горная компания» (будущая ОАО «ГМК «Норильский никель»). Впрочем, об этом в следующих главах книги.

Кроме учредительных документов РАО «Норильский никель» в Минфин России требовалось предоставить утверждённый Госкомимуществом Российской Федерации план приватизации концерна «Норильский никель», который на 27 апреля 1994 года был лишь одобрен комиссией по приватизации концерна (решение № 1 от 26 марта 1994 года). Эта проблема была рассмотрена на совещании у заместителя Председателя Правительства Российской Федерации, председателя Госкомимущества России Анатолия Чубайса 13 мая 1994 года, в котором участвовали все задействованные в её решения должностные лица федеральных министерств и комитетов, субъектов Российской Федерации, представители РАО «Норильский никель», пришедшие к протокольно оформленному решению:

«Комиссии по приватизации РАО «Норильский никель», образованной распоряжением Госкомимущества России от 18 ноября 1993 г. № 1974 и от 10 февраля 1994 года № 2982р в десятидневный срок завершить подписание плана приватизации РАО «Норильский никель» и представить его на утверждение в установленном порядке».

Однако прошёл почти целый месяц, прежде чем председатель Госкомимущества Российской Федерации Анатолий Чубайс издал распоряжение № 1448-р от 8 июня 1994 года, согласно которому:

«В соответствии с Законом Российской Федерации «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации»:

1. Утвердить план приватизации Российского государственного концерна по производству цветных и драгоценных металлов «Норильский никель».

2. Оформить актом передачу Российскому фонду федерального имущества сертификатов на акции Российского акционерного общества по производству цветных и драгоценных металлов «Норильский никель».

Сертификат № 2 на 3 149 998 (три миллиона сто сорок девять тысяч девятьсот девяносто восемь) штук обыкновенных акций номинальной стоимостью 1000 (одна тысяча) рублей каждая, подлежащих размещению по закрытой подписке среди членов трудового коллектива.

Сертификат № 3 на 1 574 999 (один миллион пятьсот семьдесят четыре тысячи девятьсот девяносто девять) штук обыкновенных акций номинальной стоимостью 1000 (одна тысяча) рублей каждая, подлежащих размещению среди должностных лиц администрации.

Сертификат № 5 на 3 779 997 (три миллиона семьсот семьдесят девять тысяч девятьсот девяносто семь) штук привилегированных акций типа «Б» номинальной стоимостью 1000 (одна тысяча) рублей каждая, подлежащих продаже на специализированном чековом аукционе.

3. Установить, что:

Сертификат № 1 на 7 874 995 (семь миллионов восемьсот семьдесят четыре тысячи девятьсот девяносто пять) штук привилегированных акций типа «А» номинальной стоимостью 1000 (одна тысяча) рублей каждая, подлежащих безвозмездной передаче работникам предприятия, передаётся Российскому акционерному обществу по производству цветных и драгоценных металлов «Норильский никель».

Сертификат № 4 на 15 119 990 (пятнадцать миллионов сто девятнадцать тысяч девятьсот девяносто) штук обыкновенных акций номинальной стоимостью 1000 (одна тысяча) рублей каждая, подлежащих закреплению в федеральной собственности (в том числе 3 149 998 штук, подлежащих закреплению в ФАРП), остаётся в Госкомимуществе России до истечения срока закрепления».

Этим распоряжением было принято решение передать по подведомственности Российскому фонду федерального имущества акции РАО «Норильский никель», которые предстояло безвозмездно распределять, а также размещать по закрытой подписке среди членов трудовых коллективов шести дочерних предприятий преобразованного концерна «Норильский никель», продавать должностным лицам администрации РАО «Норильский никель», а также – на специализированном чековом аукционе.

Председатель Госкомимущества Российской Федерации предпочёл «скромно» ограничиться тем, что оставил за управляемым им госорганом, непосредственно в своём ведении, самое главное – будущий контрольный пакет обыкновенных акций РАО «Норильский никель» (без акций ФАРП), подтверждённый Сертификатом № 4.

Несмотря на то что в упомянутом распоряжении № 1448-р была сделана ссылка на Закон РФ «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации», сам его текст был далёк от правового совершенства и в некоторых местах категорически противоречил правовым нормам основополагающего российского закона, регламентировавшего проведение промышленной приватизации.

Так, в соответствии со статьёй 4 Закона РФ «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации»:

«1. Приватизацию государственного имущества организует Государственный комитет Российской Федерации по управлению государственным имуществом (далее по тексту – Госкомимущество Российской Федерации).

Председатель Госкомимущества Российской Федерации входит в состав Правительства Российской Федерации и является заместителем Председателя Правительства Российской Федерации по должности. …

2. Для проведения единой политики Госкомимущество Российской Федерации:

– разрабатывает и представляет Правительству Российской Федерации проект Государственной программы приватизации, ежегодные изменения и дополнения к ней, а также проекты законов и других нормативных актов;

– организует и контролирует реализацию указанной программы;

– ежегодно отчитывается о выполнении программы перед Верховным Советом Российской Федерации /в дальнейшем – Государственной Думой/;

– обобщает предложения по приватизации, поступившие от местных Советов народных депутатов, трудовых коллективов, общественных организаций (объединений), министерств и ведомств;

– устанавливает систему премирования работников органов государственного управления и местной администрации по итогам выполнения Государственной программы приватизации;

– осуществляет через свои территориальные агентства методическое руководство и контроль за проведением приватизации. В случаях нарушения законодательства Российской Федерации о приватизации и Государственной программы приватизации возбуждает в суде или арбитражном суде иски об отмене незаконных решений и привлечении к ответственности виновных должностных лиц;

– создаёт комиссии по приватизации предприятий, находящихся в государственной собственности Российской Федерации;

принимает решения о приватизации предприятий, находящихся в собственности Российской Федерации, осуществляет необходимые преобразования их организационно-правовой формы и передаёт свидетельства о собственности на них (паи, акции) для продажи Российскому фонду федерального имущества в соответствии со статьёй 15 настоящего закона. По решению Правительства Российской Федерации указанные предприятия могут быть переданы Госкомимуществом Российской Федерации фондам имущества республик в составе Российской Федерации, краёв, областей, автономных областей, автономных округов, районов (кроме районов в городах) и городов (кроме городов районного подчинения);

– содействует созданию инвестиционных фондов и холдинговых компаний;

– издаёт в пределах своей компетенции нормативные акты, регулирующие процесс приватизации, вносит в них изменения и дополнения, а также даёт разъяснения этих нормативных актов и Государственной программы приватизации».

И всё! Перечень функций Госкомимущества Российской Федерации являлся закрытым и расширенному толкованию не подлежал!

Тогда как правовыми нормами статьи 6 того же самого основополагающего закона о приватизации государственных и муниципальных предприятий устанавливалось:

«1. Продавцами приватизируемых государственных предприятий, находящихся в собственности Российской Федерации, а также принадлежащих Российской Федерации долей (паёв, акций) в капитале предприятий признаются только Российский фонд федерального имущества и назначенные им представители.

Фонд является юридическим лицом, создаётся по решению Президиума Верховного Совета Российской Федерации и подотчётен ему и Верховному Совету Российской Федерации /в дальнейшем – Государственной Думе/. …

2. Российский фонд федерального имущества выполняет следующие функции:

временно до момента продажи владеет принадлежащими Российской Федерации свидетельствами о собственности на предприятия, на доли (паи, акции) в капитале акционерных обществ (товариществ), переданных ему Госкомимуществом Российской Федерации;

осуществляет полномочия Российской Федерации как собственника на общих собраниях акционеров (пайщиков), несёт риск (ответственность) за деятельность предприятий в пределах находящейся в его владении доли в капитале предприятий;

продаёт указанные доли (паи, акции) предприятий; …

– получает и перечисляет дивиденды и выручку от приватизации предприятий в соответствии с доходами, учтёнными в республиканском бюджете Российской Федерации, и нормативами, установленными Государственной программой приватизации;

обменивает принадлежащие Российской Федерации акции акционерных обществ на акции инвестиционных фондов и холдинговых компаний при их учреждении».

Из этого следует, что в соответствии с основополагающими нормами права действовавшего законодательства Госкомимущество Российской Федерации был наделён правом методического руководства и контроля над проведением процессов промышленной приватизации в России, но никак не обладал правом оставления за собой акций приватизируемых акционерных обществ, образованных в результате акционирования государственных унитарных предприятий.

В Законе было чётко прописано исключительное право Российского фонда федерального имущества временно, до момента продажи, владеть принадлежавшими Российской Федерации свидетельствами (сертификатами) о собственности на акции в капитале акционерных обществ, переданных ему Госкомимуществом Российской Федерации, и осуществлять полномочия Российской Федерации как собственника на общих собраниях акционеров.

Тогда указание в распоряжении председателя Госкомимущества Российской Федерации Анатолия Чубайса об оставлении в ведении руководимого им ведомства Сертификата № 4 на 15 119 990 штук обыкновенных акций РАО «Норильский никель», номинальной стоимостью 1000 рублей каждая, являлось волюнтаристским актом, нарушавшим нормы права действовавшего законодательства России (!).

Продиктовано (мотивировано) это было двумя весьма существенными моментами.

Во-первых, принципиальным являлось то, что Госкомимущества России являлся органом государственного управления, одним из звеньев в составе исполнительной власти страны, тогда как Российский фонд федерального имущества создавался и был подотчётен органу законодательной власти (парламенту).

В своё время, при помощи армейских подразделений окончательно отодвинув Верховный Совет Российской Федерации от возможности оказывать хоть какое-нибудь влияние на приватизационные процессы, попросту разогнав его, Президент России Борис Ельцин совершенно логично не хотел допустить, чтобы и новый российский парламент (Государственная Дума) получил бы толику таких полномочий. Законодательная власть России почти сразу же оказалась на задворках, ей изначально не позволялось вмешиваться и хоть как-то контролировать реализацию Государственных программ приватизации в части приватизации крупнейших промышленно-отраслевых объединений страны.

Конечно, во многом Президент России Борис Ельцин сначала как должностное лицо, возглавлявшее исполнительную власть, а после принятия Конституции России в её новой редакции уже как глава государства, исходя из своекорыстных побуждений и планов своего окружения, неуёмного в растаскивании государственной собственности, был по-своему прав. Ведь как только представилась возможность, депутаты Государственной Думы, позабыв на короткое время печальный опыт предыдущего парламента (осенью 1993 года вставшего на защиту Конституции России), всё-таки подняли голову, создав Комиссию по проверке хода приватизации РАО «Норильский никель», что удивительно, но которая даже смогла сделать кое-какие оргвыводы и выработать рекомендации:

«Предложить Правительству Российской Федерации при передаче в долгосрочное доверительное управление акций РАО «Норильский никель», находящихся в залоге, учитывать следующие принципиальные условия:

обязательное сохранение контрольного пакета акций РАО «Норильский никель» в федеральной собственности, запрет его отчуждения, как целиком, так и по частям, пропорциональное укрупнение (51 процент голосующих акций) при возможных повторных эмиссиях».

Каково Вам?! По тем временам даже по-своему смело.

В дальнейшем предстоит ещё вернуться к Постановлению Государственной Думы от 7 июня 1996 года № 442-II ГД «О ходе приватизации РАО «Норильский никель» и вызванных этим социально-экономических проблемах», подписанное, по-видимому, ярым противником ельцинского понимания смысла российской демократии и «великого блага» для народа России Председателем Государственной Думы Федерального Собрания России Геннадием Селезнёвым.

Указанный акт законодательной власти России, к сожалению, вышел практически если и не под занавес, то, во всяком случае, во второй части драмы растаскивания лучшей промышленной собственности Российской Федерации, реально запоздав. Можно только представить, что было бы, если бы подобное постановление вышло ещё в конце 1994 года, когда РАО «Норильский никель» только передавали в ФПГ «Интеррос». Не «пощупай» тогда Владимир Потанин свою новую «акционерку», наверняка не было бы и двух весьма известных российских олигархов, а может быть – и Президентом России по результатам выборов 1996 года стал бы кто-нибудь другой?

Не мог Анатолий Чубайс так рисковать, вот и отодвинул от дел Российский фонд федерального имущества, подотчётный Государственной Думе Российской Федерации, оставив право владения будущим контрольным пакетом акций РАО «Норильский никель» за Госкомимуществом Российской Федерации, то есть только за собой, почтенно ожидая волеизъявления главы Государства Российского – «царя Бориса» (!).

Этот факт наряду с приводившимися ранее многими другими фактами позволяет охарактеризовать исторический период президентства Бориса Ельцина как время если и не полнейшего отрицания высокопоставленными госчиновниками самой необходимости соблюдения правовых норм, то по крайней мере явного проявления у них потребности своевольного толкования права, граничащего с перетолковыванием его смысла. По типу того, что «Закон, что дышло, куда повернул, туда и вышло»!

Во-вторых, в развитие правовых норм закона о приватизации правило пункта 5.4. типового Устава акционерного общества открытого типа Положения о коммерциализации государственных предприятий с одновременным преобразованием в акционерные общества открытого типа, утверждённое Указом Президента России № 721 от 1 июля 1992 года, устанавливало:

«Держателем привилегированных акций типа «Б» является исключительно фонд имущества. Привилегированные акции типа «Б» автоматически конвертируются в обыкновенные акции (при этом одна привилегированная акция обменивается на одну обыкновенную) в момент их продажи фондом имущества в порядке приватизации».

Данное правило получило своё отражение и в аналогичном пункте Устава РАО «Норильский никель», подготовленном по форме, утверждённой президентским указом.

В распоряжении № 1448-р от 8 июня 1994 года предусматривалось, что только Сертификат № 5 оформлялся на привилегированные акции типа «Б», число которых было всего лишь 3 779 997 штук, номиналом 1000 рублей каждая.

Этих акций должно было быть больше, но только в том случае, если бы, как того требовало российское законодательство, Сертификат № 4 также передавался в ведение Российского фонда федерального имущества, так как в компетенцию Госкомимущества Российской Федерации вообще не входили функции по владению акциями акционерных обществ, временно сохранявшихся в государственной собственности. Из числа же акций любого открытого акционерного общества, которыми вправе был владеть Российский фонд федерального имущества, в соответствии с нормой права пункта 3 статьи 6 Закона РФ «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации» право голоса могли иметь не более 20% от общего числа акций каждой компании. Остальные акции должны были быть привилегированными типа «Б», то есть не голосующими, до момента их реализации, после чего они конвертировались в такое же точно количество обыкновенных акций.

Именно такие акции Анатолий Чубайс своим распоряжением и оставил в ведении своего ведомства, позабыв об исключительности прав Российского фонда федерального имущества. Для этой цели Сертификат № 4 был оформлен не на привилегированные акции типа «Б», а на обыкновенные акции РАО «Норильский никель», держателю которых с самого начала предоставлялось право принятия участия в управлении указанным акционерным обществом (!).

Председатель Госкомимущества Российской Федерации прекрасно отдавал себе отчёт в том, что подразумевавшиеся под Сертификатом № 4 обыкновенные акции РАО «Норильский никель» представляли собой ключ к управлению всем преобразованным концерном «Норильский никель».

Так, если от 15 119 990 акций Сертификата № 4 отделить акции ФАРП (3 149 998 штук), то оставалось 11 969 992 акций РАО «Норильский никель» или 38% уставного капитала РАО «Норильский никель». Учитывая то, что 25% акций компании не являлись голосующими (привилегированные типа «А»), то 38% обыкновенных акций и представлял собой контрольный пакет акций РАО «Норильский никель», закреплённый в государственной собственности.

Причём, что интересно, объединение потенциального контрольного пакета акций РАО «Норильский никель» с акциями ФАРП под одним Сертификатом № 4 позволило сотрудникам Госкомимущества Российской Федерации в обоснование своих действий ссылаться на Порядок формирования фондов акционирования работников предприятия, утверждённый Постановлением Правительства Российской Федерации № 213 от 9 марта 1993 года, в соответствии с которым:

«ФАРП формируется за счёт привилегированных акций, держателем которых является соответствующий фонд имущества, а в случае закрепления контрольного пакета акций в федеральной собственности – за счёт обыкновенных акций, находящихся в распоряжении соответствующего комитета по управлению имуществом. Направление части контрольного пакета акций для резервирования в ФАРП не изменяет размера и статуса закреплённого в федеральной собственности контрольного пакета акций предприятия».

Несомненно, с точки зрения действовавшего тогда законодательства формулировка «за счёт обыкновенных акций, находящихся в распоряжении соответствующего комитета по управлению имуществом» выглядела весьма сомнительно. Создавалось впечатление, что, не имея намерений отстаивать свою правоту в форме диалога с законодательной властью, власть исполнительная включала механизм подзаконного нормотворчества, и всё же добивалась получения нужных ей результатов, имевших для реализации задуманных кремлёвскими властителями судьбоносных планов воистину колоссальное значение. В нормативных актах появлялись положения весьма двусмысленного содержания, которые можно было толковать так, как это было удобно для каждого конкретного случая.

В ряде случаев высокопоставленные госчиновники вполне могли ссылаться на приведённое выше положение, наряду с тем, что действовало и правило пункта 4 Порядка формирования фондов акционирования работников предприятия, предписывавшее, что решением о формировании ФАРП являлся утверждённый комитетом по управлению имуществом план приватизации, предусматривавший создание ФАРП, а также: «При принятии решения о формировании ФАРП в сертификате на акции, передаваемом комитетом по управлению имуществом соответствующему фонду имущества, а также в иных документах, обязательных при проведении приватизации предприятия, указываются размер и срок действия ФАРП». Из чего следовало, что Госкомимущество Российской Федерации, помявшись и потянув время, всё-таки был обязан передать Сертификат № 4 акций РАО «Норильский никель» во владение Российскому фонду федерального имущества (!).

Тем не менее с самого начала этого делать никто даже не планировал!

Однако даже после этого Госкомимущество Российской Федерации не был вправе самостоятельно распорядиться государственным имуществом, допустим, в дальнейшем лишь по кивку авторитарного хозяина Кремля отправив контрольный пакет акций РАО «Норильский никель» в нужном направлении, передав его в нужные руки. Стало быть, для успеха задуманного, планировалось применить «тяжёлую артиллерию» – волеизъявление Президента России Бориса Ельцина, выраженное в форме президентского указа.

Расчёт был верен, президентский указ никто оспаривать не будет, а тот нюанс, что председатель Госкомимущества Российской Федерации, скажем мягко, придержал до времени в своём ведомстве будущий контрольный пакет акций РАО «Норильский никель» и не передал его Российскому фонду федерального имущества, быстро забудется, так как игра будет уже сыграна. Забегая чуть-чуть вперёд, добавим, что продержаться Чубайсу предстояло совсем немного, всего каких-нибудь полгода, ибо уже 28 октября 1994 года за № 2023 вышел Указ Президента России, в котором Правительству России предписывалось предусмотреть возможность передачи в коммерческое или доверительное управление представителю ФПГ «Интеррос» закреплённого за государством пакета акций РАО «Норильский никель».

Всё было продумано. Даже то, что Минфин России, руководствуясь упомянутым распоряжением Анатолия Чубайса, а не нормами права российского законодательства, зарегистрирует выпуск акций РАО «Норильский никель», подразумевавшихся под Сертификатом № 4, не как привилегированные акции типа «Б», а как обыкновенные (голосующие) акции. Вышеуказанное позволило Президенту ФПГ «Интеррос» Владимиру Потанину быстрее заполучить ключ к управлению РАО «Норильский никель», созданию условий для дополнительной, искусственно-созданной дозагрузки себестоимости продукции дочерних акционерных обществ РАО «Норильский никель» через увеличение процентных ставок по выдаваемым им кредитам, приводившей к «сливу» оттяпанной части прибыли и аккумулированию её в АКБ «ОНЭКСИМ банк» (!).

Это и случилось уже осенью 1994 года, когда контрольный пакет обыкновенных акций РАО «Норильский никель», оформленный Сертификатом № 4, был передан ФПГ «Интеррос», чьё руководство стало вправе оказывать управленческое влияние на действия руководящих должностных лиц РАО «Норильский никель», а через них и на руководящих должностных лиц «дочек».

Хотя обо всём по порядку.

Итак, в Минфин России были предоставлены Устав РАО «Норильский никель» и утверждённый план приватизации концерна «Норильский никель» со всеми его девятью приложениями, да, наверняка, ещё и красноречивые уверения Чубайса в том, что происходившее соответствовало требованиям нормативных правил, регламентировавших проведение промышленной приватизации в России. Однако необходимой, составленной должным образом приёмопередаточной документации, подтверждавшей внесение имущества дочерних предприятий концерна «Норильский никель» в уставный капитал РАО «Норильский никель», всё-таки не было!

Надо отдать должное госчиновникам Минфина России, которые, с одной стороны, естественно (никто не хотел быть уволенным!) поддались увещеваниям Анатолия Чубайса, пользовавшегося явной поддержкой российского президента, благодаря которой автор модели промышленной приватизации по-российски 5 ноября 1994 года стал первым заместителем Председателя Правительства России. С другой стороны, госчиновники Минфина России 14 июня 1994 года отправили в адрес РАО «Норильский никель» компромиссное письмо за № 5-1-05 следующего содержания:

«Департамент ценных бумаг и финансового рынка регистрирует 14.06.94 г. за номером МФ 19-1п-00458 выпуск акций акционерного общества «Норильский никель», выпущенных при учреждении общества в количестве 7 874 995 (семь миллионов восемьсот семьдесят четыре тысячи девятьсот девяносто пять) привилегированных именных акций типа «А», 3 779 997 (три миллиона семьсот семьдесят девять тысяч девятьсот девяносто семь) привилегированных именных акций типа «Б», 19 844 987 (девятнадцать миллионов восемьсот сорок четыре тысячи девятьсот восемьдесят семь) обыкновенных именных акций, номинальной стоимостью 1000 (одна тысяча) рублей каждая, на общую сумму 31 499 979 000 (тридцать один миллиард четыреста девяносто девять миллионов девятьсот семьдесят девять тысяч) рублей.

При этом сообщаем, что Министерство финансов Российской Федерации не несёт ответственности за достоверность информации, представленной в документах акционерного общества «Норильский никель».

В последнем абзаце приведённого полностью письма заместитель руководителя Департамента Минфина России Владимир Гусаков, поставивший под ним свою подпись, попытался снять с себя и своих подчинённых всяческую ответственность за то, что его, вероятно, вынудили сделать регистрацию акций РАО «Норильский никель», которую по причине отсутствия приёмопередаточной документации он делать был не вправе.

Всё же дело было сделано, «Рубикон перейдён» и приватизация акционированного концерна «Норильский никель» путём распространения ничем не обеспеченных акций РАО «Норильский никель» началась.

 

* * *

Приступая к рассмотрению процессов приватизации РАО «Норильский никель», обратим внимание читателя на ряд положений президентского нормотворчества, имевших наиважнейшее значение для раскрытия описываемой темы.

В соответствии с правилами пункта 5.3. Государственной программы приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации, утверждённой Указом Президента России от 24 декабря 1993 года № 2284, по 1-ому варианту льгот предусматривалось:

«Всем членам трудового коллектива приватизируемого предприятия и лицам, приравненным к ним и имеющим право на льготы:

единовременно безвозмездно передаются именные привилегированные (неголосующие) акции, составляющие 25 процентов уставного капитала, но не более 20-кратного размера установленной законодательством минимальной оплаты труда в расчёте на одного работника;

обыкновенные акции, составляющие до 10 процентов уставного капитала, но не более 6-кратного размера установленной законодательством минимальной оплаты труда в расчёте на одного работника, продаются по закрытой подписке членам трудового коллектива со скидкой 30 процентов от их номинальной стоимости и предоставлением рассрочки до трёх месяцев, при этом величина первоначального взноса не может быть менее 50 процентов номинальной стоимости акций;

Администрации приватизируемого предприятия – руководителю, его заместителю, главному инженеру, главному бухгалтеру, руководителю обособленного структурного подразделения или филиала – на условиях контрактов, заключённых с ними, предоставляется право на приобретение по номинальной стоимости обыкновенных акций на общую сумму, составляющую до 5 процентов от уставного капитала, но не более 2000-кратного размера установленной законодательством Российской Федерации минимальной оплаты труда в расчёте на одно лицо. …

Порядок распределения безвозмездно передаваемых акций (при выборе 1-го варианта) определяется решением общего собрания (конференции) трудового коллектива простым большинством голосов.

Продажа акций членам трудового коллектива и приравненных к ним лицам в пределах льгот, установленных настоящей Программой, осуществляется по закрытой подписке в соответствии с положением, утверждённым Госкомимуществом России.

Разрешить комитетам по управлению имуществом продлевать до трёх месяцев сроки проведения закрытой подписки на акции среди работников предприятий, исходя из специфики производственной деятельности конкретных предприятий. При этом продажу акций, передаваемых фондам имущества, можно осуществлять до окончания закрытой подписки».

Одно из правил пункта 5.16. той же Государственной программы приватизации (дополнительные льготы), предусматривало:

«при приватизации предприятий, расположенных … в закрытых административно-территориальных образованиях, с согласия трудового коллектива все его жители могут принять участие в закрытой подписке на акции приватизируемого предприятия, подлежащие продаже этому трудовому коллективу, если численность работников приватизируемого предприятия составляет более половины числа трудоспособного населения указанного населённого пункта».

«При расчёте льгот членам трудовых коллективов в процессе приватизации  путём преобразования государственного (муниципального) предприятия в акционерное общество открытого типа на основании минимального размера оплаты труда, этот минимальный размер определяется в той сумме, которая законодательно была установлена на 1 июля 1992 г.», – устанавливало правило пункта 5.17. Государственной программы приватизации, а пункт 5.3.4. предписывал руководствоваться минимальной оплатой труда, принятой на 1 июня 1992 года (900 рублей в месяц), действовавшей и на начало второго полугодия того же года.

Отметим, что применение этих правил Государственной программы приватизации рассматривалось вместе с одним из положений пункта 2 Указа Президента России № 1017 от 30 июня 1993 года «Об особенностях акционирования и приватизации Российского государственного концерна по производству цветных и драгоценных металлов «Норильский никель», в соответствии с которым:

«При расчёте льгот указанным лицам исходить из минимального размера оплаты труда, установленного в Российской Федерации, с учётом существующих районных коэффициентов к заработной плате и льгот за работу в районах Крайнего Севера».

В этой связи в разделе IV плана приватизации концерна «Норильский никель» было установлено, что учитывавшийся во всех расчётах размер минимальной заработной платы работников дочерних предприятий преобразованного концерна «Норильский никель» был равен 2 223 рублей/месяц, а не 900 рублей/месяц. Всего же численность трудящихся составляла 236 367 человек.

Перед самым началом процесса приватизации РАО «Норильский никель» Комитет по управлению имуществом и акционированию вместе с пресс-службой государственного объединения Норильский комбинат в последних числах апреля 1994 года вышли через средства массовой информации (спецвыпуск газеты «О* Кей») с подборкой тематических материалов с целью ознакомить с ними будущих акционеров РАО «Норильский никель».

В основу дальнейшего рассмотрения процесса приватизации РАО «Норильский никель» как раз и легли эти самые материалы, а также ряд других внутренних документов руководства концерна «Норильский никель» и его дочерних предприятий.

 

1. Начнём с безвозмездного распределения привилегированных акций РАО «Норильский никель». Всего таких привилегированных акций (типа «А») было 7 874 995 штук номиналом 1000 рублей каждая. Госкомимущество Российской Федерации передало их по Сертификату № 1 РАО «Норильский никель» для безвозмездной передачи членам трудовых коллективов шести дочерних предприятий концерна «Норильский никель» и приравненных к ним лиц.

В соответствии с правилом пункта 4.5. Временного положения «О преобразовании государственных предприятий в открытые акционерные общества» (Указ Президента России № 66 от 29 января 1992 года) трудовой коллектив приватизируемого предприятия в течение месяца после регистрации акционерного общества был обязан принять решение о порядке единовременного распределения привилегированных акций.

Однако установленный в президентском указе срок показался Анатолию Чубайсу уж очень продолжительным, и в своём распоряжении № 701-р от 4 ноября 1992 года он внёс сообразные его планам коррективы. Конкретно, пункт 4.2. утверждённого указанным распоряжением нормативного документа («Положение о продаже акций в процессе приватизации») предписывал:

«Для предприятия, приватизируемого по варианту 1, в течение 15 (пятнадцати) дней после регистрации акционерного общества трудовой коллектив принимает решение о единовременном распределении привилегированных акций типа «А» между работниками и представляет в Комитет /Госкомимущество Российской Федерации/ поимённый список этих лиц с указанием количества акций, передаваемых каждому из них. … В течение 5 (пяти) дней после регистрации списка Комитет как учредитель отдаёт распоряжение исполнительным органам акционерного общества внести соответствующие записи в реестр акционеров».

Стоит отметить, что на практике, когда дело дошло до установления порядка дележа и определения количества привилегированных акций, безвозмездно распределявшихся среди различных категорий работников, всё вышло гораздо быстрее. Председатель Совета концерна «Норильский никель» Виктор Ситнов проявил рвение и, разумеется, во благо всех тружеников дочерних предприятий концерна «Норильский никель» справился с поставленной задачей задолго до наступления вышеуказанных сроков. Это произошло аж за 19 дней до регистрации РАО «Норильский никель», когда 8 апреля 1994 года Совет концерна «Норильский никель» вынес Решение № 1, в соответствии с которым:

«Совет концерна «Норильский никель», рассмотрев вопросы, связанные с акционированием концерна, решил:

1. Согласовать предложенный План приватизации (Проспект эмиссии) Российского государственного концерна по производству цветных и драгоценных металлов «Норильский никель».

2. Утвердить «Порядок размещения безвозмездно передаваемых акций («типа «А»)» согласно предложенного проекта Координационным Центром Совета трудовых коллективов предприятий концерна «Норильский никель».

Указанный документ устанавливал, что правом на безвозмездное приобретение привилегированных (неголосующих) акций РАО «Норильский никель» обладали:

– работники, для которых данное предприятие являлось основным местом работы;

– лица, которые по действовавшему законодательству Российской Федерации были вправе вернуться на прежнее место работы в систему дочерних предприятий концерна;

– пенсионеры и бывшие работники дочерних предприятий концерна, отработавшие на них не менее 5 лет (для мужчин) и 3,5 лет (для женщин), уволенные по собственному желанию, по сокращению штатов или численности, по выходу на пенсию при достижении установленного российским законодательством возраста;

– лица, уволенные по сокращению численности после 1 января 1992 года, которые были зарегистрированы в качестве безработных в соответствующей службе занятости.

При расчёте количества привилегированных акций, передававшихся безвозмездно в одни руки, за критерий брался стаж работы на предприятиях концерна «Норильский никель», причём независимо от времени вхождения того или иного предприятия либо подразделения в концерн:

«С целью учёта трудового вклада лиц, имеющих право на безвозмездное получение акций, устанавливаются следующие стажевые коэффициенты:

до 1 года – 1;

1 – 5 лет – 2;

5 – 10 лет – 4;

10 – 15 лет – 6;

15 – 20 лет – 7;

свыше 20 лет – 8».

Стаж исчислялся на дату завершения акционирования концерна «Норильский никель», то есть на 27 апреля 1994 года.

Далее был расписан сам механизм расчёта количества привилегированных акций, передававшихся каждому из лиц, имевших на то право: «Для составления поимённого списка лиц, имеющих право на получение привилегированных акций, концерн размещает  объявление в средствах массовой информации о приёме заявлений от лиц, имеющих право на получение привилегированных акций. Отделы (управления) по акционированию на предприятиях концерна проводят проверку всех поступающих документов и вносят данные лиц в проект реестра акционеров (с указанием стажа работы на предприятиях концерна). Для трудящихся предприятий концерна подача заявлений не требуется».

По окончании составления проекта реестра акционеров РАО «Норильский никель», имевших право на безвозмездное получение привилегированных акций, осуществлялся подсчёт суммы их стажевых коэффициентов, на которую делилось общее количество всех привилегированных акций типа «А». Полученный результат умножался на стажевые коэффициенты конкретных физических лиц, занесённых в проект реестра акционеров, в результате чего получалось то количество акций, которое причиталось для безвозмездного получения каждой персоной.

В итоге всех этих действий, допускавших округление дробных чисел до целых их значений, некоторое количество привилегированных акций РАО «Норильский никель» оставалось нераспределённым и попадало в резерв, перераспределение которого должно было пройти с 1 мая 1994 года по 1 января 1995 года.

Имея в виду именно это, с 4 по 7 июля 1994 года рабочая группа по подготовке акционирования и приватизации концерна «Норильский никель» под председательством Владимира Механика, проведя ряд заседаний, вынесла решение:

«Просить рабочую комиссию концерна принять решение: Распределить остаток привилегированных акций между лицами, зарегистрированными в качестве акционеров с 15.05 по 27.06, в соответствии с Порядком размещения безвозмездно передаваемых акций, утверждённым решением Совета представителей концерна 08 апреля 1994 года».

Собственно, что и было сделано.

 

2. Параллельно процессу распределения привилегированных акций РАО «Норильский никель» проводилась закрытая подписка на 3 149 998 обыкновенных акций РАО «Норильский никель» номиналом 1000 рублей каждая, размещавшихся Российским фондом федерального имущества (Сертификат № 2) среди работников дочерних предприятий концерна «Норильский никель» и приравненных к ним лиц.

В соответствии с нормативным правилом пункта 1.1. приложения к распоряжению Госкомимущества Российской Федерации № 308-р от 27 июля 1992 года «Положение о закрытой подписке на акции при приватизации государственных и муниципальных предприятий» под закрытой подпиской понималась реализация обыкновенных акций работникам предприятий и приравненным к ним лицам по льготным ценам.

Ещё до завершения акционирования концерна «Норильский никель», 18 апреля 1994 года, рабочая комиссия по его приватизации под председательством Бориса Казакова вынесла решение № КН-05 «О сроках и порядке проведения закрытой подписки на акции РАО «Норильский никель», в соответствии с которым:

«1. В связи с распоряжением Госкомимущества России от 6 апреля 1994 г. № 727-р «Об учреждении Российского акционерного общества по производству цветных и драгоценных металлов «Норильский никель» опубликовать информационное сообщение о сроках и условиях проведения закрытой подписки в период с 18 по 25 апреля 1994 г. Сроки проведения подписки (подачи заявок) принять с 3 мая по 30 мая 1994 г. включительно.

2. Установить гарантированный минимум количества акций на одну заявку по закрытой подписке:

2.1. При использовании участником подписки приватизационных чеков – 14 штук (при номинале одной акции – 1000 рублей) с учётом цены акции по закрытой подписке.

2.2. При чисто денежном платеже – 3 штуки (при номинале одной акции 1000 рублей).

3.Распространить условия и право участия в закрытой подписке, определённые в настоящем решении, а также в «Положении о закрытой подписке на акции при приватизации государственных и муниципальных предприятий» (распоряжение Госкомимущества России от 27 июля 1992 г. № 308-р) на бывших работников концерна, проживающих в СНГ, независимо от их гражданства.

4. По согласованию с местными фондами имущества разрешить участникам подписки, не проживающим в районах, где она проводится, оплату акций путём перечисления денежных средств, либо пересылкой приватизационного чека (с одновременным представлением извещения о результатах подписки).

5. В связи с приближающимся периодом массовых отпусков разрешить по согласованию с местным фондом имущества производить подписку и оплату на основании доверенностей с печатью предприятия.

6. В связи с необходимостью проведения подписки в крайне сжатые сроки и наличием большого числа участников подписки, не проживающих в районах расположения предприятий концерна (порядка 55 тысяч человек), разрешить рабочим группам использование заявок, присланных до объявления о начале закрытой подписки.

7. Установить последним днём приёма заявок на участие в закрытой подписке 30 мая 1994 года независимо от даты написания заявки, либо даты её отправки по почте.

8. В целях использования единой по концерну методологии при подготовке всех документов должностным лицам, участвующим в организации подписки, применять в организации работы формы единого установленного образца (приложения 1 – 7)».

В развитие данного решения Борис Казаков, исполнявший в то время обязанности Председателя Правления концерна «Норильский никель», подписал приказ № КН-11 от 18 апреля 1994 года, в котором предписывалось:

«1. Работникам предприятий концерна, ответственным за приватизацию (заместителям генеральных директоров по экономике, начальникам центров и отделов по акционированию) провести работу по информированию трудящихся предприятий и организаций через средства массовой информации о сроках и условиях проведения закрытой подписки.

2. Генеральным директорам и директорам предприятий концерна определить ответственных лиц за проведение закрытой подписки своими приказами.

3. Общую координацию работы по проведению закрытой подписки возложить на председателя комитета по акционированию НГМК /государственное объединение Норильский комбинат/ Орлова В.Н.

4. Установить срок проведения подачи заявок с 3 по 30 мая с.г. Установить последним днём приёма заявок 30 мая независимо от даты написания заявки либо даты её отправления по почте».

Разработку форм документов единого образца для дочерних предприятий концерна «Норильский никель», связанных с размещением привилегированных акций (типа «А»), а также обыкновенных акций по закрытой подписке было поручено группе специалистов под руководством Владимира Дягилева, являвшегося начальником управления кадров государственного объединения Норильский комбинат.

Несмотря на Первомайские праздники, работа не затихала ни на один день. В итоге к 18 мая 1994 года был готов перечень физических лиц, имевших право на получение привилегированных акций типа «А», а к 1 июня того же года завершилась подготовка сводной справки по журналу приёма заявок от работников на участие в закрытой подписке на обыкновенные акции РАО «Норильский никель».

Во избежание возможных недовольств, способных породить споры, исчисление стажа трудовой деятельности на дочерних предприятиях концерна «Норильский никель» конкретно каждого работника проводилось очень и очень скрупулёзно. Было принято решение о включении в стаж работы в системе предприятий концерна «Норильский никель» временных периодов работы на выборных должностях в Горсовете Норильска, в партийных, комсомольских и профсоюзных организациях, а также Военизированной горноспасательной части (ВГСЧ) и на предприятиях, вошедших в государственное объединение Норильский комбинат буквально накануне акционирования концерна «Норильский никель»:

– (с 1 января 1992 года) Норильское производственное объединение пассажирского автотранспорта (НПОПАТ), НМУ-1 «Сибтехмонтаж», НМУ «Сибтехмонтажавтоматика», НМУ-2 «Сибтехмонтаж», НМУ «Союзшахтоосушение», «Гидроспецфундаментстрой», «Сибцветметавтоматика», Мехколонна ЛЭП-149, «Норильскторгтехника», Управление механизации «Сибтехмонтаж», Госпромхоз «Таймырский» и ателье «Зима», Участок «Тепломонтаж», Спортклуб «Заполярник», ДК Норильского комбината, клуб «Юность» и Детский дом культуры;

– (с 1 февраля 1992 года) Профилакторий «Валёк»;

– (с 15 апреля 1992 года) Профсоюзная библиотека;

– (с 1 июля 1992 года) Трест «Шахтспецстрой», «Таймырэнергострой» (в СУС Норильского комбината);

– (с 1 октября 1992 года) Трест «Норильсктрубопроводстрой»;

– (с 1 января 1993 года) Норильская комплексная геологоразведочная экспедиция.

Все работники перечисленных структур государственного объединения Норильский комбинат были признаны имевшими право как на получение привилегированных акций типа «А», так и на участие в закрытой подписке на обыкновенные акции РАО «Норильский никель». Несмотря на то, что остаточная стоимость основных фондов подразделений, вошедших в структуру комбината после 1 июля 1992 года, никак не могла быть учтена в расчётах уставного капитала РАО «Норильский никель», как в дальнейшем и ОАО «Норильский комбинат». Данный факт ещё раз подчёркивал полнейшую нелепость самой идеи формирования уставного капитала акционерного общества по состоянию на 1 июля 1992 года, притом, что фактически его государственная регистрация, завершившая процесс преобразования унитарного предприятия а «акционерку», состоялась 27 апреля 1994 года (!).

Добавим к этому ещё то, что в списки бывших работников дочерних предприятий концерна «Норильский никель» (с учётом вышеперечисленных подразделений), имевших право на безвозмездное получение привилегированных акций РАО «Норильский никель» типа «А», были включены:

а) бывшие работники, суммарно проработавшие: мужчины 5 и более лет, женщины не менее 3,5 лет, если последнее их увольнение было осуществлено по самым различным основаниям, кроме как:

– за нарушение трудовой дисциплины;

– в связи с вступлением в силу приговора суда;

– в связи с направлением на лечение в ЛТП и тому подобное;

б) пенсионеры, вышедшие на пенсию с предприятий концерна, независимо от их стажа по последнему месту работы;

в) лица, имевшие право, руководствуясь действовавшим тогда законодательством, вернуться на прежнее место работы независимо от стажа их трудовой деятельности при условии, что они вовремя подали письменное заявление об участии в приватизации:

– лица, уволенные в связи с призывом на действительную военную службу;

– лица, избранные на выборные должности (уже перечисленные чуть ранее);

– лица, направленные на учёбу и в заграничную командировку;

г) члены семьи, являвшиеся наследниками работника, погибшего на каком-либо из производств дочерних предприятий концерна;

д) уволенные по сокращению численности и штатов после 1 января 1992 года и зарегистрированные в качестве безработных в соответствующей службе занятости.

После того, как был полностью отработан план проведения закрытой подписки на обыкновенные акции РАО «Норильский никель», составлен перечень предполагаемых акционеров и урегулировано большинство вопросов, с этим связанных, вышел приказ по государственному объединению Норильский комбинат № 233 от 20 мая 1994 года, в котором ставилась задача установить порядок осуществления взаиморасчётов:

«Заместителю главного бухгалтера комбината Белкину Э.А. совместно с Норильским комитетом по управлению государственным имуществом (Давыденко Т.А.) в срок до 26.05.94 определить порядок приёма приватизационных чеков и денежных средств в оплату акций РАО «Норильский никель», распределяемых по закрытой подписке.

Ответственность за организацию приёма приватизационных чеков и денежных средств от участников закрытой подписки возложить на главных бухгалтеров предприятий и подразделений комбината».

Аналогичные приказы руководителей вышли и по другим дочерним предприятиям концерна «Норильский никель».

На основании договора поручения за № 2-141/320, заключённого 16 июня 1994 года между Российским фондом федерального имущества в лице первого заместителя его Председателя Игоря Липкина и РАО «Норильский никель» в лице генерального директора Анатолия Филатова, акционерное общество сделалось уполномоченным лицом Продавца по оформлению сделок купли-продажи акций по закрытой подписке. В связи с этим Анатолий Васильевич по доверенности был уполномочен заключать соглашения (договоры) купли-продажи акций РАО «Норильский никель». Он также был «вправе поручать выполнение действий, предусмотренных настоящей доверенностью, руководителям подразделений акционерного общества, неся при этом всю полноту ответственности за действия его доверенных лиц».

В то же самое время правило пункта 8.2. Положения о продаже акций в процессе приватизации, утверждённого распоряжением Госкомимущества Российской Федерации № 701-р от 4 ноября 1992 года, регламентировало при заключении договоров поручения предусматривать, «что посредники и представители не должны иметь экономической заинтересованности в объекте приватизации». Под экономической заинтересованностью в этом смысле понималось наличие имущественных, трудовых, кредитных или деловых отношений между уполномоченным лицом и акционерным обществом, акции которого являлись предметом договора поручения. В данном же случае выходило так, что объект приватизации (РАО «Норильский никель») в лице своего руководителя сам и являлся уполномоченным лицом по продаже своих акций.

Тем не менее совершенно логичное по своей сути, но небесспорное с точки зрения подзаконных правил приватизации, разработанных самим Госкомимуществом Российской Федерации, наделение генерального директора РАО «Норильский никель» полномочиями заключать от имени Продавца соглашения (договоры) купли-продажи акций РАО «Норильский никель» по закрытой подписке состоялось. За этим последовало появление приказа № КН-/12 от 18 июня 1994 года, подписанного Борисом Казаковым по-прежнему в качестве первого заместителя председателя Правления концерна «Норильский никель» (хотя уже преобразованного), в котором содержалось следующее:

«Объявляется для руководства, что 16.06.94 г. между Российским фондом федерального имущества и РАО «Норильский никель» заключён договор поручения № 2-141/320, которым РАО «Норильский никель» приняло на себя обязанность от имени Российского фонда федерального имущества организовать продажу обыкновенных акций, размещаемых по закрытой подписке, участникам подписки.

Во исполнение указанного договора приказываю:

1. Руководителям предприятий и подразделений РАО «Норильский никель» организовать продажу обыкновенных акций для участников закрытой подписки, как для работающих, так и для бывших работников и пенсионеров, имеющих право на участие в закрытой подписке и подавших заявки.

Для организации этой работы руководителям предприятий и подразделений концерна назначить во всех подразделениях ответственных лиц и исполнителей, выделить охраняемые площади для работы и обеспечить широкое оповещение всех лиц, участвующих в закрытой подписке.

2. Обеспечить приём и сохранность платёжных средств, обратив особое внимание на учёт, гашение и хранение приватизационных чеков, провести инструктаж работников, обеспечить их бланками по установленной форме (ведомости, квитанции о приёме приватизационных чеков или денежных средств, реестр приватизационных чеков и др.).

3. Поручить приём платёжных средств (приватизационных чеков и денежных средств) от бывших работников и пенсионеров, проживающих в районах Москвы, Санкт-Петербурга, СКК «Озеро Белое», Красноярска, Минусинска, Сочи, Белгорода, Архангельска, Мурманска, соответствующим подразделениям РАО «Норильский никель», расположенным в указанных городах.

В извещениях, направляемых бывшим работникам и пенсионерам о причитающихся им по закрытой подписке акциям, указывать ближайшие пункты приёма платёжных средств.

Основанием для приёма платёжных средств от бывших работников и пенсионеров являются полученные ими с места последней работы извещения.

Предоставить право бывшим работникам и пенсионерам, проживающим вне мест, где организованы приёмные пункты в подразделениях РАО «Норильский никель», оплатить причитающиеся им акции полностью деньгами почтовым переводом на специальные счета, которые должны указываться в извещениях, направляемых лицам, имеющим право на приобретение акций по закрытой подписке.

4. По завершению приёма чеков в срок до 30.06.94 г. все приватизационные чеки, принятые в качестве платёжных средств для приобретения акций по закрытой подписке, должны быть погашены печатью предприятия или подразделения и сданы по актам в виде реестра в местные отделения Российского фонда федерального имущества (РФФИ) либо доставлены нарочным в Норильск и сданы до 30.06.94 г. в Норильское отделение РФФИ.

Денежные средства, собранные наличными, удержанные из заработной платы или полученные по почтовым переводам, должны быть до 15 сентября с.г. перечислены на расчётный счёт РФФИ № 693401 в ОПЕРУ Росцентрбанка РФ, МФО 191027.

5. Все ведомости по продаже акций по закрытой подписке и реестры принятых приватизационных чеков должны быть надлежаще оформлены и переданы в Комитет по управлению имуществом РАО «Норильский никель» (В.Н. Орлову) для обобщения их, представления Российскому фонду федерального имущества и для ведения реестра акционеров».

Однако в процитированном тексте приказа все задачи и порядок их решения были приведены в постановочном варианте, а до 30 июня 1994 года оставалось всего-навсего полных 12 дней, и с каждым прошедшим днём становилось ясно, что в срок завершить закрытую подписку на акции РАО «Норильский никель» не удастся. В противном случае ограниченность во времени непременно повлечёт за собой массу неточностей и ошибок, в первую очередь вызванных большущим перечнем мест проживания в целом по стране и за её пределами бывших работников, включая пенсионеров, дочерних предприятий концерна «Норильский никель».

Наверняка понимал это и сам председатель комиссии по приватизации концерна «Норильский никель», наиглавнейший идеолог российской промышленной приватизации Анатолий Чубайс, и всё-таки заставлял всех поспешать, отправляя в адрес генеральных директоров дочерних предприятий преобразованного концерна «Норильский никель» и глав субъектов Российской Федерации правительственные телеграммы по типу этой:

«Президентом дано указание обеспечить безусловное проведение закрытой подписки и открытого чекового аукциона до 30 июня 1994 года. Прошу руководителей предприятий РАО «Норильский никель» и глав администраций обеспечить завершение приватизации РАО «Норильский никель» (Москва, 112335/3744 7/6 0815).

Хотя буквально под занавес чековой приватизации некоторое послабление в виде отсрочки в пределах всего-то одного месяца властями таки было предоставлено Указом Президента России № 1374 от 28 июня 1994 года «О мерах по защите интересов граждан на этапе перехода от чековой к денежной приватизации», который предписывал:

«1. Установить, что продажа предприятий и акций приватизируемых предприятий, планы приватизации которых были утверждены до 1 июля 1994 г., осуществляется в соответствии с указанными планами приватизации с учётом порядка оплаты, установленного настоящим Указом. …

2. Установить, что если информация о начале проведения закрытой подписки опубликована до 1 июля 1994 г., то оплата, в том числе и авансовая, акций приватизируемых предприятий осуществляется участниками закрытой подписки приватизационными чеками до установленного настоящим Указом срока передачи приватизационных чеков, собранных по закрытой подписке, в соответствующие фонды имущества.

3. Разрешить передачу приватизационных чеков, собранных по закрытой подписке при приватизации предприятий, в соответствующие фонды имущества до 31 июля 1994 г.

Приватизационные чеки, собранные по закрытой подписке при приватизации предприятий, после 31 июля 1994 г., фондами имущества не принимаются и результаты закрытой подписки аннулируются.

4. Установить, что после 1 июля 1994 г. оплата продаваемых предприятий и акций приватизируемых предприятий денежными средствами производится на аукционах, на фондовых биржах или иными способами независимо от способа оплаты, предусмотренного утверждёнными планами приватизации».

Причина этого шага заключалась в том, что за одну декаду до завершения чековой приватизации в России, то есть на 20 июня 1994 года, из 148 миллионов распространённых среди российских граждан приватизационных чеков (ваучеров) тем или иным способом на акции были обменены (отоварены) всего лишь 136 миллионов. В сложившейся ситуации лишь Правительству Москвы, что примечательно, даже наперекор президентскому указу удалось продлить срок действия приватизационных чеков, но только выданных в столице, до 1 января 1995 года, подчеркнув тем самым особый статус российского стольного града.

 

3. Непременным условием применения 1-ого варианта приватизационных льгот была реализация части обыкновенных акций РАО «Норильский никель» руководящим должностным лицам преобразованного концерна «Норильский никель» и дочерних предприятий на основании заключённых с ними контрактов, по которым им предоставлялось право (опцион) приобретения определённого количества указанных ценных бумаг по их номинальной стоимости. Всего на таких льготных условиях Российским фондом федерального имущества было реализовано 1 574 999 обыкновенных акций РАО «Норильский никель» номиналом 1000 рублей каждая, подтверждённых Сертификатом № 3. Причём это без учёта проданных чуть позднее на сходных условиях обыкновенных акций РАО «Норильский никель», оставшихся после реализации ФАРП («дополнительный опцион»), о чём пойдёт речь в дальнейшем.

Ссылаясь на распоряжение председателя Госкомимущества Российской Федерации № 1448-р от 8 июня 1994 года, утвердившего план приватизации концерна «Норильский никель», Президент РАО «Норильский никель» Анатолий Филатов 23 июня 1994 года принял решение № 14, оформленное на официальном бланке, в котором директивно было установлено следующее:

«1. Утвердить распределение численности администрации и количество обыкновенных акций, предназначенных для продажи должностным лицам администрации по предприятиям РАО «Норильский никель» (приложение).

2. Руководителям предприятий РАО «Норильский никель» уточнить поимённый список должностных лиц администрации, которым предоставляется право на участие в опционе, и представить на утверждение до 25.06.94 г.

3. Персональное распределение количества акций для продажи должностным лицам администрации в пределах количества акций, выделенных каждому предприятию, поручается руководителям предприятий, при этом максимальное количество акций, продаваемых одному должностному лицу, не может превышать среднее количество более чем в 2,5 раза.

4. Руководителям предприятий РАО «Норильский никель» обеспечить в установленном порядке продажу акций должностным лицам администрации».

В соответствии с приложением к данному решению Президента РАО «Норильский никель» численность должностных лиц дочерних предприятий концерна «Норильский никель» и количество предлагавшихся им для приобретения обыкновенных акций РАО «Норильский никель» (опцион) распределились следующим образом:

– на 265 должностных лиц руководства государственного объединения Норильский комбинат и РАО «Норильский никель» было выделено 1 174 999 обыкновенных акций РАО «Норильский никель» (в среднем по 4434 акции на человека);

– на 41 должностное лицо руководства Комбината «Североникель» было выделено 182 000 обыкновенных акций РАО «Норильский никель» (в среднем по 4439 акции на человека);

– на 27 должностных лиц руководства Комбината «Печенганикель» было выделено 120 000 обыкновенных акций РАО «Норильский никель» (в среднем по 4444 акции на человека);

– на 10 должностных лиц руководства Красноярского завода цветных металлов было выделено 44 000 обыкновенных акций РАО «Норильский никель» (в среднем по 4400 акции на человека);

– на 7 должностных лиц руководства Оленегорского механического завода было выделено 31 000 обыкновенных акций РАО «Норильский никель» (в среднем по 4428 акции на человека);

– на 5 должностных лиц руководства Института «Гипроникель» было выделено 23 000 обыкновенных акций РАО «Норильский никель» (в среднем по 4600 акции на человека).

Всего между 355 управленцами-контрактниками преобразованного концерна «Норильский никель» и его шести дочерних предприятий было распределено по опциону 1 574 999 обыкновенных акций РАО «Норильский никель», что составляло 5% уставного капитала или 6,65% от числа обыкновенных акций этой компании, то есть при исключении из расчёта привилегированных акций типа «А».

Само собой разумеется, что наибольшее количество акций в одни руки досталось должностным лицам, занимавшим самые верхние ступеньки иерархической лестницы в акционированном концерне «Норильский никель» и тогда ещё не преобразованных его дочерних предприятиях. По этическим соображениям не привязываясь к конкретным фамилиям, можно лишь отметить, что каждый работник высшего управленческого звена получил право (опцион) приобрести в свою собственность на основании заключённого с ним контракта от 27 000 до 34 000 обыкновенных акций РАО «Норильский никель». В результате этого «опционный разбег» составил от минимальных 1 500 акций в одни руки, причитавшихся менеджерам низших управленческих звеньев, до 34 000 акций в одни руки каждому из «верховных главнокомандующих».

Жизнь всё расставила по своим местам, и о том, что в решении № 14 от 23 июня 1994 года, подписанного президентом РАО «Норильский никель» Анатолием Филатовым, было выражено намерение: «при этом максимальное количество акций, продаваемых одному должностному лицу, не может превышать среднее количество более чем в 2,5 раза», – благополучно забыли. Ведь, не случись этого, даже самое высокопоставленное должностное лицо в самом лучшем случае смогло бы приобрести в свою собственность максимум 11 085 (4434 x 2,5 раза) обыкновенных акций РАО «Норильский никель».

Тут уж как водится: аппетит появляется во время еды!

Упомянутое решение было принято в середине лета 1994 года, а процесс льготных продаж обыкновенных акций РАО «Норильский никель» «опционистам» начался лишь осенью. Он сдвинулся с места после того, как 13 сентября 1994 года Российский фонд федерального имущества в лице первого заместителя председателя фонда Игоря Липкина заключил с РАО «Норильский никель», представленного первым заместителем председателя Правления Борисом Казаковым, договор поручения № 2.14.2/634.

На основании этого договора ответственные должностные лица РАО «Норильский никель» приняли «на себя обязанность от имени «Российского фонда» организовать продажу обыкновенных акций среди должностных лиц администрации».

Вот и выходит, что ничего странного не произошло. Сколько времени-то с лета по осень утекло? Впрочем, как правило, у высокопоставленных особ и потребностей больше, следовательно, и кусочек им надобен пожирнее. Свершись вдруг всё по-иному, ненароком привиделось бы, что будто бы и не в «демократической» России живём?..

 

4. Наиболее значимым событием в приватизации РАО «Норильский никель» было продажа пакета его акций на Всероссийском специализированном чековом аукционе, на который Российский фонд федерального имущества выставил 3 779 997 штук привилегированных акций РАО «Норильский никель» типа «Б» номиналом 1000 рублей каждая, что составляло 12% уставного капитала компании (Сертификат № 5).

В соответствии с Положением о специализированных чековых аукционах, утверждённым распоряжением Госкомимущества Российской Федерации № 701-р от 4 ноября 1992 года, под чековым аукционом понималась «продажа акций приватизируемых государственных и муниципальных предприятий на аукционе исключительно за приватизационные чеки». Указанное Положение регламентировало:

«4.1. К участию в чековом аукционе допускаются физические и юридические лица, которые в соответствии со статьёй 9 Закона Российской Федерации «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации могут быть признаны покупателями.

4.2. Для участия в чековом аукционе участник представляет продавцу заявку, в которой указывается:

4.2.1. количество приватизационных чеков, которое участник предлагает для оплаты акций (далее такая заявка именуется заявкой «типа 1»); либо

4.2.2. количество приватизационных чеков, которые участник предлагает для оплаты акций, и минимальное количество акций номинальной стоимости, указанной в информационном сообщении, которое он согласен приобрести в расчёте на один приватизационный чек (далее по тексту – минимальный курс). …

4.3. Приём заявок начинается не позднее, чем за две недели до последнего дня приёма заявок. …

5.1. Чековый аукцион проводится в следующем порядке:

5.1.1. Аукцион проводит постоянно действующая комиссия, состав которой утверждается продавцом, или по его распоряжению специализированная посредническая фирма, нанимаемая продавцом (далее – Комиссия);

5.1.2. По окончании срока приёма заявок участников составляется протокол, подписываемый председателем Комиссии и секретарём. …

5.3. Комиссия определяет количество акций, продаваемое на один приватизационный чек (далее по тексту – курс аукциона), так, чтобы выполнялись следующие условия:

5.3.1. во всех заявках, которые удовлетворяются, на каждый приватизационный чёк продаётся одинаковое количество акций;

5.3.2. все заявки типа 1 удовлетворяются;

5.3.3. удовлетворяются все заявки типа 2, в которых указан минимальный курс меньший, чем курс аукциона;

5.3.4. удовлетворяется часть заявок типа 2, в которых указан минимальный курс, равный курсу аукциона. …

5.3.5. заявки типа 2, в которых указан минимальный курс выше курса аукциона, не удовлетворяются; …

5.4. Победителями аукциона становятся все участники, заявки которых удовлетворяются. …

5.5.5. при необходимости Комиссия принимает решение о дроблении акций исходного номинала на любое целое число акций. При дроблении общее количество акций предприятия увеличивается, и одновременно номинальная стоимость каждой акции  уменьшается таким образом, что общий уставный капитал предприятия остаётся неизменным. После дробления все акции, включая акции, которые не подлежали продаже на аукционе, должны иметь одинаковый номинал».

Положение пункта 2 постановления Правительства Российской Федерации № п 786 от 10 августа 1993 года «О продаже акций на межрегиональных специализированных чековых аукционах», подписанное Председателем Совмина России Виктором Черномырдиным, регламентировало:

«Установить, что все подлежащие продаже на специализированных чековых аукционах акции акционерных обществ, созданных в результате преобразования государственных предприятий, относящихся к федеральной собственности, балансовая стоимость основных фондов которых по состоянию на 1 января 1992 г. составляла более 250 млн. рублей, выносятся на продажу на межрегиональные специализированные чековые аукционы.

Межрегиональные специализированные чековые аукционы проводятся в порядке, установленном положением о специализированных чековых аукционах, утверждённым распоряжением Государственного комитета Российской Федерации по управлению государственным имуществом от 4 ноября 1992 г. № 701-р».

По результатам торгов акциями РАО «Норильский никель» на Всероссийском специализированном чековом аукционе аукционная комиссия 31 августа 1994 года вынесла решение о том, что на один приватизационный чек (ваучер) номинальной стоимостью 10 тысяч рублей приходилось лишь 5 акций РАО «Норильский никель» номиналом 250 рублей каждая, или в пропорции 8 к 1. Так было принято решение о дроблении акций РАО «Норильский никель» в 4 раза. Первоначальная номинальная стоимость акций РАО «Норильский никель», равная 1000 рублей, уменьшилась до 250 рублей, а общее количество акций возросло в 4 раза (!).

В числе юридических лиц, ставших победителями специализированного чекового аукциона, чьи заявки превышали 0,5% от общего количества выставленных на аукцион акций РАО «Норильский никель» и, следовательно, приобретших наибольшее количество этих формально весьма ценных, но совершенно ничем не обеспеченных бумаг, были:

1) АО КС «Фёрст Бостон» приобрело 5 550 610 акций РАО «Норильский никель», или 4,112% уставного капитала компании;

2) АООТ «БК Брансвик» приобрело 1 289 730 акций РАО «Норильский никель», или 1,024% уставного капитала компании;

3) АО «Тройка Диалог» приобрело 1 030 525 акций РАО «Норильский никель», или 0,818% уставного капитала компании;

4) АОЗТ «РАИН-Сток» приобрело 872 490 акций РАО «Норильский никель», или 0,692% уставного капитала компании;

5) ЧИФ «МММ-инвест» приобрёл 684 220 акций РАО «Норильский никель», или 0,543% уставного капитала компании;

6) «Народный чековый инвестиционный фонд» приобрёл 327 500 акций РАО «Норильский никель», или 0,26% уставного капитала компании;

7) ТОО «ПАСС» приобрело 290 000 акций РАО «Норильский никель», или 0,23% уставного капитала компании;

8) АОЗТ «Национальная Финансовая Корпорация» приобрело 250 000 акций РАО «Норильский никель», или 0,198% уставного капитала компании;

9) АО «ЧИФ «МН-Фонд» приобрёл 250 000 акций РАО «Норильский никель», или 0,198% уставного капитала компании;

10) ЧИФ «Титул» приобрёл 182 000 акций РАО «Норильский никель», или 0,144% уставного капитала компании;

11) АООТ «Инвестиционная компания «РИНАКО-Плюс» приобрело 177 145 акций РАО «Норильский никель», или 0,141% уставного капитала компании;

12) «Первый Инвестиционный Ваучерный Фонд» приобрёл 176 945 акций РАО «Норильский никель», или 0,14% уставного капитала компании;

13) АООТ «Московский фондовый центр» приобрело 130 000 акций РАО «Норильский никель», или 0,103% уставного капитала компании;

14) АОЗТ «Совинторг» приобрело 125 175 акций РАО «Норильский никель», или 0,099% уставного капитала компании;

15) «Российско-Американский Инвестиционный банк» приобрёл 119 755 акций РАО «Норильский никель», или 0,095% уставного капитала компании;

16) АОЗТ «Маяк» приобрело 100 000 акций РАО «Норильский никель», или 0,079% уставного капитала компании;

17) ЧИФ «Народный» приобрёл 75 000 акций РАО «Норильский никель», или 0,06% уставного капитала компании.

Из приведённых данных видно, что в общей сложности семнадцать юридических лиц выкупили на Всероссийском специализированном чековом аукционе 11 640 095 акций РАО «Норильский никель» номинальной стоимостью 250 рублей каждая, что составляло 9,238% уставного капитала компании, образованной из концерна «Норильский никель».

В общей сложности на Всероссийском специализированном чековом аукционе было продано 3 779 997 акций РАО «Норильский никель» номинальной стоимостью 1000 рублей каждая, которые превратились в 15 119 988 акций с номиналом в 250 рублей за ценную бумагу, что по-прежнему соответствовало 12% уставного капитала компании. Отсюда, кроме перечисленных семнадцати фирм, все остальные 3 479 893 акции РАО «Норильский никель» или 2,762% уставного капитала компании, разошлись между другими участниками чекового аукциона, подавших более скромные заявки.

По результатам данного аукциона весь уставный капитал РАО «Норильский никель» был разделён уже на 125 999 916 акций номинальной стоимостью 250 рублей каждая, а не как прежде – на 31 499 979 акций номиналом по 1000 рублей (!).

 

5. Первый этап приватизации РАО «Норильский никель», участие в котором в основном принимали работники дочерних предприятий концерна «Норильский никель» и приравненные к ним лица, завершал процесс распределения акций РАО «Норильский никель» из так называемого Фонда акционирования работников предприятия (ФАРП).

В соответствии с Порядком формирования фондов акционирования работников предприятия, утверждённым постановлением Правительства России № 213 от 9 марта 1993 года, акции ФАРП подлежали реализации после завершения продажи Российским фондом федерального имущества всех других акций, находившихся в государственной собственности, за исключением тех, что были временно оставлены за Государством.

Однако, как указывалось ранее, Госкомимущество Российской Федерации оставил как контрольный пакет обыкновенных акций РАО «Норильский никель», так и акции ФАРП в своём ведении, объединив их под одним Сертификатом № 4, который так и не был передан Российскому фонду федерального имущества (РФФИ). Это подтверждалось и пунктом 1.5. раздела IV плана приватизации концерна «Норильский никель»:

«Акции ФАРП составляют до 10% уставного капитала:

а) сумма акций – всего:

31 499 979 x 10 : 100 = 3 149 997,9 тыс. руб.;

б) номинал одной акции 1000 руб.;

в) количество акций:

3 149 997,9 x 1000 : 1000 = 3 149 998 штук.

Указанное количество акций учитывается в числе обыкновенных акций, находящихся в распоряжении Госкомимущества Российской Федерации на основании распоряжения правительства Российской Федерации от 5 мая 1994 года № 636-р».

Таким образом, продавцом акций ФАРП был не Российский фонд федерального имущества, а Госкомимущества Российской Федерации, который должен был из пакета в 15 119 990 обыкновенных акций РАО «Норильский никель» номинальной стоимостью 1000 рублей каждая выделить 3 149 998 штук акций ФАРП того же номинала. Оставшиеся акции представляли собой контрольный пакет акций РАО «Норильский никель».

Уточняя, отметим, что после продажи 12% уставного капитала РАО «Норильский никель» на Всероссийском специализированном чековом аукционе, в результате которого произошло дробление номинала акций РАО «Норильский никель», тот же самый расклад выглядел следующим образом:

 

15 119 990 акций x 4 = 60 479 960 акций (номиналом 250 рублей каждая),

подтверждённых Сертификатом № 4, из которых:

3 149 998 акций x 4 = 12 599 992 акции ФАРП;

11 969 992 акции x 4 = 47 879 968 акций (38% контрольный пакет).

 

Учитывая всё вышеизложенное, рабочая группа под председательством Владимира Механика провела с 4 по 7 июля 1994 года ряд заседаний, на которых было выработано следующее решение:

«1. Рекомендовать рабочей комиссии по акционированию концерна обратиться в РФФИ и ГКИ России с просьбой о передаче сертификата на акции ФАРП (10% уставного капитала РАО «Норильский никель») с заключением договора-поручения на выполнение прав и обязанностей продавца акций ФАРП – Российскому акционерному обществу по производству цветных и драгоценных металлов «Норильский никель». В договоре поручения определить цену продажи акций из ФАРП в размере номинала (п. 9 «Порядка формирования ФАРП», утверждённого постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 09 марта 1993 года).

2. Распределить акции ФАРП РАО «Норильский никель» по предприятиям пропорционально списочной численности работников на 01.07.1994 года (т.е. на дату окончания чекового аукциона).

3. Продажу акций ФАРП осуществить по Положениям, разработанным рабочими комиссиями предприятий, согласованным с Советами трудовых коллективов дочерних АО».

Принципиально всё было правильно, кроме того, что «дочерних АО» ещё в помине не было, а продолжали существовать и успешно функционировать дочерние предприятия концерна «Норильский никель», по-прежнему наделённые государственными основными фондами на праве полного хозяйственного ведения.

За исключением небольшого нюанса всё произошло в точности по рекомендации рабочей группы по акционированию концерна. Действительно, акции ФАРП реализовали работникам дочерних предприятий преобразованного концерна «Норильский никель» по цене равной их номинальной стоимости, ссылаясь при этом на нормативное правило пункта 9 упомянутого ранее положения, в соответствии с которым:

«Цена продаваемых акций из ФАРП определяется путём деления общей суммы денежных средств, полученных соответствующим фондом имущества от продажи акций данного акционерного общества, находящихся в государственной, муниципальной собственности (кроме акций ФАРП), на общее количество акций, проданных за денежные средства.

В случаях, когда цена акций окажется ниже её номинальной стоимости либо предусмотренный порядок не позволяет определить цену акций, акции ФАРП продаются работникам по номинальной стоимости».

Нюанс же заключался в порядке распределения акций РАО «Норильский никель», оставшихся после равномерной реализации акций из ФАРП среди работников дочерних предприятий концерна «Норильский никель», пожелавших их приобрести. Одно из правил пункта 9 Порядка формирования ФАРП (Постановление Правительства России № 213 от 9 марта 1993 года) предписывало, что оставшиеся в ФАРП акции подлежали реализации работникам предприятий по правилам проведения закрытой подписки на акции, принятым Госкомимущества Российской Федерации (распоряжение № 308-р от 27 июля 1992 года).

Как это и требовалось, реализация оставшихся акций РАО «Норильский никель» из ФАРП прошла по правилам проведения закрытой подписки на акции, но не среди всех работников дочерних предприятий преобразованного концерна «Норильский никель», а среди 122 специалистов среднего и низшего управленческих звеньев, а также среди ряда должностных лиц органов местного самоуправления. Некоторые лица приобрели по 1000 или 1500 штук акций, подавляющее большинство – от 3000 до 5000 акций, трое получили право приобрести по 14 000 акций, один – 7000 акций РАО «Норильский никель».

В основу обоснования этому было положено письмо № ПМ-2/7624 от 19 октября 1992 года зампредседателя Госкомимущества Российской Федерации Петра Мостового, в котором разъяснялось, что должностные лица администрации приватизировавшегося по первому варианту льгот предприятия имели право приобрести некоторую часть акций ФАРП по правилам их «опционного» распределения в пределах 5% уставного капитала. Правда, это письмо было датировано до выхода в свет Порядка формирования ФАРП (9 марта 1993 года) и соответственно действовало лишь до 9 марта 1993 года, так как противоречило упомянутому порядку. Но в приватизационном бардаке и спешке это была минимально-допустимая неточность, не повлекшая за собой какого-либо вреда, и на неё предпочли махнуть рукой.

В данном распределении обыкновенных акций РАО «Норильский никель», условно получившем название «дополнительный опцион», фактически имело значение только то, как заслуги конкретного субъекта, будь-то сотрудник дочернего предприятия концерна «Норильский никель» или какой-либо нужный чиновник муниципалитета, оценивало руководство и лично президент РАО «Норильский никель» Анатолий Филатов.

 

6. Само по себе акционирование и последовавшая за этим приватизация концерна «Норильский никель» подогрела в людях неподдельный интерес к происходившему, что в полной мере проявилось в процессе проведения денежного аукциона по продаже акций РАО «Норильский никель», оставшихся после закрытой подписки. Принимавший участие в аукционных торгах народ, как правило, не утруждал себя размышлениями на предмет того, на сколько то, что им приобреталось за поистине бешеные деньги, соответствовало рыночной цене этого самого приобретения.

Впрочем, и не мудрено, как таковой вторичный рынок акций РАО «Норильский никель» ещё только начинал формироваться, поэтому ориентироваться просто было не на что, а люди жаждали действий. Большинство северян, принявших участие в аукционе 19 ноября 1994 года, проведённом аукционной комиссией под председательством Бориса Казакова, стремились как можно скорее приобщиться к отряду собственников для многих из них поистине родного комбината и руководствовались желанием не позволить передать его в чужие руки. Они совершенно не отдавали себе отчёт, что на торги были выставлены крохи, тогда как судьба контрольного пакета акций РАО «Норильский никель», которой следовала и судьба государственного объединения Норильский комбинат, к тому времени президентской волей три недели назад уже была решена в Москве.

Аукционные торги были открытыми, и в них приняло участие очень большое число как работников государственного объединения Норильский комбинат, так и сотрудников бюджетных учреждений. Комиссия зарегистрировала более 370 участников, причём как физических, так и юридических лиц. Накал страстей во время аукциона был таков, что ряд присутствовавших на нём специалистов фондового рынка качали головами, изумляясь результатами продаж тех или иных лотов. К примеру, очень показательно, когда простой труженик всего-то за 10 обыкновенных акций РАО «Норильский никель» номинальной стоимостью 250 рублей каждая, в пылу аукционной борьбы, не задумываясь, предложил выложить 4 000 000 рублей, то есть по 400 000 «Р» за одну акцию, и после торгов, воодушевлённый, не отказался от своего предложения. Однако стоит задуматься, ведь это в 1600 раз превышало номинал акций РАО «Норильский никель», составляя по курсу валют того времени (3085 рублей/$), сумму в $ 129,66 за одну обыкновенную акцию (!).

На этом фоне изумляет логика высокопоставленных чиновников Российского государства Бориса Ельцина, 5 августа 1997 года продавших не каких-то 10 акций, а весь контрольный пакет акций РАО «Норильский никель» по цене $ 250 000 000, или по 30 281 рубль ($ 5,22) за одну акцию номинальной стоимостью 250 рублей:

 

$ 250 000 000 : 47 879 968 акций (38% уставного капитала) =  $ 5,22 за одну акцию,

5,22 $/акция x 5 801 рубль/$ = 30 281 рубль за одну акцию

(исходя из курса валют, установленного на 5 августа 1997 года – 5 801 рубль/$)

 

Интереснее и поразительнее всего то, что эти же люди, накушавшись впрок, перевернувшись во взглядах, добросовестно позабыв о том, как они приторговывали Совестью и интересами вроде бы не чужого для них Отечества, по прошествии 10-ти лет, принялись рассуждать о необходимости борьбы с коррупцией (!).

Сравним для наглядности две цены:

1) $ 129,66 за одну обыкновенную акцию РАО «Норильский никель», проданную на открытых аукционных торгах 19 ноября 1994 года простому норильскому труженику;

2) $ 5,22 за одну обыкновенную акцию, правда, уже из контрольного пакета акций того же РАО «Норильский никель», находившегося в залоге у АКБ «ОНЭКСИМ Банк», проданную в ходе псевдоторгов 5 августа 1997 года в пользу фирмы «Свифт», представлявшей интересы Владимира Потанина и Михаила Прохорова.

Добавим к этому то, что в пересчёте на валюту североамериканских штатов на 1 июля 1992 года (дата, на которую считался уставный капитал) по курсу 125,26 рублей/$ одна акция РАО «Норильский никель» номинальной стоимостью 250 рублей была эквивалентна почти $ 2 (!).

Это при том, что ко дню регистрации РАО «Норильский никель» (27 апреля 1994 года) инфляция обесценила основные фонды компании в 34 раза (без учёта совсем не проводившейся оценки месторождений полезных ископаемых).

Если чисто умозрительно увеличить $ 2 в 34 раза, то получится $ 68, что намного ближе к ценам аукционных торгов, прошедших 19 ноября 1994 года, нежели к цене в $ 5,22 за одну акцию, по которой Государство продало 38% контрольный пакет акций РАО «Норильский никель».

Двум олигархам явно повезло с госчиновниками, а вот народу России …

Наверное, это было бы смешно, если бы произошло в какой-либо другой стране, а так это очень даже грустно!

Продолжая анализ итогов прошедшего 19 ноября 1994 года в Норильске денежного аукциона обыкновенных акций РАО «Норильский никель», добавим, что чуть выше была приведена лишь средненькая цена одной обыкновенной акции РАО «Норильский никель». Абсолютный же рекорд был поставлен участником под № 202, пожелавшим приобрести 5 обыкновенных акций РАО «Норильский никель» за 3 400 000 рублей, то есть по 680 000 рублей ($ 220,42) за одну акцию. Ценовой минимум был установлен при продаже самого большого лота, состоявшего из 10 000 акций, победителем которого стал участник под № 326, предложивший за лот 400 000 000 рублей, или по 40 000 рублей ($ 12,97) за одну обыкновенную акцию РАО «Норильский никель».

Всего на денежном аукционе на 120 лотах было продано 78 123 обыкновенные акции РАО «Норильский никель», заявленная выручка составила 7 928 785 000 рублей. В итоге средняя цена одной акции РАО «Норильский никель» номиналом 250 рублей составила 101 491 рубль, что по установленному Центральным Банком России на 2 ноября 1994 года курсу валют (3085 рублей/$) было эквивалентно $ 32,9 (!).

Стоит отметить, что не все акции были выкуплены по заявленной аукционной цене. В этой связи остаток нереализованных акций РАО «Норильский никель» номинальной стоимостью 250 рублей каждая в количестве 15 350 штук Российский фонд федерального имущества 29 июля 1995 года выставил на очередной аукцион. Независимо от количества акций в любом из 59 лотов, выставленных на аукционные торги, стартовая цена каждой из них составляла 22 000 рублей, что в 88 раз превышало её номинальную стоимость.

В ходе этих денежных аукционов, ставших первыми попытками установить рыночную цену обыкновенных акций РАО «Норильский никель», выяснилось, что осенью 1994 года она в среднем в 406 раз превышала их номинальную стоимость, а летом 1995 года со старта уходила с увеличением в 88 раз от номинала. Тем не менее высокопоставленных госчиновников Госкомимущества России это совсем не интересовало, ведь они уже тогда знали, что, руководствуясь только им одним известными государственными интересами, они легко реализуют контрольный пакет акций РАО «Норильский никель» не по рыночной, а по межличностно-договорной цене (!).

 

 

2.4. Зарождение и первые шаги вторичного рынка акций

РАО «Норильский никель»

 

Вторичный рынок акций РАО «Норильский никель» появился не на пустом месте. Он взошёл на готовившейся по крайней мере в течение полутора лет почве, взрыхлённой усилиями полупрофессиональных эмиссаров разного рода пустых и полупустых чековых инвестиционных фондов, дутых акционерных обществ, созданных с одной лишь целью избавить народ от «угнетавшего» его ваучерного бремени и денежных излишков, скачав всё это на возведение развитого капитализма. Нельзя сказать, что среди нагромождения разношёрстных юридических лиц совсем не было и вполне благопристойных компаний, настроенных на то, чтобы, получив в том или ином виде средства от населения, взаправду направить их на становление и перспективное развитие своего профилирующего бизнеса, рекламируемого при продаже акций, причём непременно под своим собственным именем. В том смысле, что у этих компаний «за пазухой» не было «гениальных» бизнес-планов скорой внутренней реструктуризации и последующей реорганизации, сопровождавшихся выделением наиболее ликвидных активов и концентрации их где-то далеко под контролем финансовых боссов, способных беспроигрышно для себя играть чужими деньгами, не испытывая угрызений совести относительно оболванивания доверчивых россиян.

Подавляющее большинство тех самых россиян в то время заворожено повторяло три весёлые буквы «МММ», с одержимой яростью обречённых буквально зарывали свои кровно-заработанные «сольдо» в «Поле чудес» едва появившегося российского фондового рынка, наивно мечтая об элементарном бытовом благополучии, дарованном ельцинской демократией. Это явно доставляло удовольствие наиболее подготовленным в финансовой грамотности лицам, быстро обозначившим себя новорусскими господами, относительно без хлопот, почти в стиле сказочной лисы Алисы присваивавших «сольдо» миллионов Буратино, зарывавших свои денежки в пустые ценные бумаги компаний родной страны, безмерно радуясь предоставленным правом свободного выбора какого-либо сравнительно честного способа сделаться беднее. Воистину сила убеждения, построенная на рекламном опыте Лёни Голубкова, оказалась много действенней силы принуждения.

Решительно всё игровое поле «дикого» фондового рынка Норильского промрайона, как и Таймырского автономного округа, занимали своеобразные «компании-копилки», приспособленные быстро собирать у населения и концентрировать в себе свободные финансовые средства (отложенный спрос) с целью моментального вкладывания их в ликвидные активы; далее, реорганизовавшись, растворяться в пространстве, будто их и не было вовсе. Своими рекламно-выверенными абсурдно-соблазнительными обещаниями они будили в людях алчный интерес к приобретению свидетельств и сертификатов акций сомнительных фондов и нелепейших компаний, призванных сопровождать чубайсовскую промышленную приватизацию, служа ей инструментом втягивания не подготовленных народных масс в водовороты рыночной экономики. Среди них первенство, безусловно, принадлежало «детищам» ваучерной приватизации – чековым инвестиционным фондам, таким как:

– акционерное общество открытого типа специализированный закрытый чековый инвестиционный фонд приватизации «Первый Инвестиционный Ваучерный Фонд» с уставным капиталом 100 000 000 000 рублей, аккумулировавший приватизационные чеки граждан и имевший лицензию № 12 Госкомимущества России. За один приватизационный чек (ваучер) или за 14 000 рублей наличных денег физическое лицо свободно могло приобрести 5 акций этого фонда, полноту материальной ответственности которого гарантировала лишь подпись его управляющего господина Михаила Чеботарёва. Обязанности депозитария (держателя реестра акционеров) фонда исполняло Российское инвестиционное акционерное общество (РИНАКО);

  акционерное общество открытого типа «Народный чековый инвестиционный фонд» с уставным капиталом 10 001 000 000 рублей (государственная регистрация № 145-1-Ф-119), также имевший лицензию Госкомимущества России;

– акционерное общество открытого типа чековый инвестиционный фонд «ЛЛД-Фонд» с уставным капиталом 10 000 000 000 рублей, разумеется, формально имевший необходимую лицензию Госкомимущества России;

– акционерное общество открытого типа чековый инвестиционный фонд «Нефть-Алмаз-Инвест», наделённый лицензией № 93 Госкомимущества России.

В течение времени существования чековых инвестиционных фондов их уставные капиталы периодически увеличивались, стремясь соответствовать росту инфляции рубля и сохранению собранных и вложенных в активы других юридических лиц финансовых средств. Соответственно выпускались и новые свидетельства о праве собственности на акции, существовавшие в бездокументарной форме (по безналичной технологии методом записей на счетах). Так к 1995 году АООТ ЧИФП «Первый Инвестиционный Ваучерный Фонд» организовал выпуск четырёх типов свидетельств. На них по итогам 1994 года были выплачены 50% дивиденды, в то время как уровень инфляции в том же 1994 году, по данным Госкомстата России, составил 215,1%, из чего следовало, что рядовые акционеры фонда точно не выиграли от своих финансовых вложений в его ценные бумаги. Выигрыш ожидал лишь мажоритарных акционеров, владевших крупными пакетами акций, реально благодаря этому управлявших фондом и имевших возможность определять дальнейшую судьбу пакетов ценных бумаг различных компаний, приобретённых самим фондом за счёт финансовых средств, ранее собранных им у многих десятков тысяч российских граждан.

Участие в чековых инвестиционных фондах должно было по идее минимизировать финансовые риски простых россиян, обеспечив удовлетворение их интереса стабильными ежегодными средненькими дивидендами, но в результате всё вышло совсем не так, как по официальной трактовке было задумано. По понятным причинам руководство фондов не стремилось придавать широкой огласке реальную выгоду от обладания теми или иными пакетами акций, допустим, промышленно-отраслевых добывающих, металлургических и машиностроительных компаний, торговых домов, поскольку это могло ограничить его в возможностях гибко маневрировать этими ценными бумагами на фондовом рынке. Будучи вправе от имени фонда продавать акции какой-либо компании, параллельно приобретая акции другого акционерного общества, управленцы фонда могли не столько зарабатывать игрой на фондовом рынке, сколько постепенно обеспечить необходимую концентрацию где-либо в одних руках и по минимальной цене контрольного пакета акций интересующей их коммерческой организации с рентабельнейшим промышленным производством. Таким образом, в выигрыше оставались только те лица, которые были ближе к тому, что можно было делить в своих собственных интересах, не заботясь об упущенной выгоде или даже прямых финансовых потерях держателей мелких пакетов и пакетиков акций фонда.

В связи с этим делёж менеджерских портфелей в чековых инвестиционных фондах нередко переходил грань корректности и превращался в настоящие бумажно-юридические войны. К примеру, 14 октября 1994 года по причине отсутствия необходимого кворума не состоялось Общее собрание акционеров АООТ ЧИФ «Нефть-Алмаз-Инвест». После чего некая инициативная группа москвичей в обход позиции действовавшего состава Совета директоров фонда, оказывавшего всяческое противодействие, опираясь на поддержку не менее 10% акционеров фонда, одновременно организовала проведение Общего собрания акционеров и в столице России, и ещё в четырнадцати региональных центрах: Астрахань, Ставрополь, Краснодар, Волгоград, Самара, Челябинск, Чебоксары и так далее. Итогом данного организационного манёвра было избрание новых составов Совета директоров и Ревизионной комиссии фонда, принятие решения о расторжении договора об управлении АООТ ЧИФ «Нефть-Алмаз-Инвест», заключённого прежним составом Совета директоров с управляющей компанией «Дантэ-Капитал». (Газета «Труд» от 3 декабря 1994 года)

Обширность территориальных просторов Российской Федерации и возникающие в связи с этим трудности получения доступных транспортных услуг по доставке акционеров к местам проведения общих собраний акционеров компаний отодвинули большинство рядовых акционеров (миноритариев) от возможности принятия личного участия в работе высших органов управления акционерных обществ. Разумеется, это не в меньшей степени было актуально и для людей, населявших такую географически территориально-изолированную часть России, как полуостров Таймыр. Жители городов и посёлков Заполярья, как и большинство россиян, в 1993 – 1994 годах успели приобщиться к приобретению через посредников акций не только чековых инвестиционных фондов, но также и акции широко рекламировавшихся в средствах массовой информации компаний:

– акционерное общество открытого типа «Автомобильный Всероссийский Альянс», основанное в 1993 году Консорциумом учредителей, в котором ведущее место занимало АООТ «АвтоВАЗ», образованное в результате акционирования технологически самого оснащённого производственного объединения российского автомобилестроения «АвтоВАЗ». С самого начала в свободную продажу поступили не собственно акции этой компании, а оформлявшиеся на предъявителя свидетельства депонирования акций, каждое из которых по желанию владельца менялось на одну обыкновенную акцию номинальной стоимостью 10 000 рублей. Гарантией этому была подпись Владимира Каданникова, являвшегося одновременно и президентом АООТ «АвтоВАЗ», и председателем Совета директоров АООТ «Автомобильный Всероссийский Альянс». До осуществления обмена указанных свидетельств депонирования акций на акции право голоса по последним оставалось в распоряжении Консорциума учредителей, не затрагивая прав держателей свидетельств на получение дивидендов, причитавшихся владельцам обыкновенных акций, отодвигая их лишь от участия в управлении компанией;

– акционерное общество открытого типа «ОЛБИ-Дипломат», также основанное в 1993 году, с уставным капиталом 100 000 000 000 рублей, разделённого на 10 000 000 обыкновенных акций номинальной стоимостью 10 000 рублей каждая;

– акционерное общество открытого типа Транснациональная нефтяная компания «Гермес-Союз» с уставным капиталом 110 000 000 000 рублей, разделённого на акции номиналом 10 000 рублей каждая (по итогам третьей эмиссии акций, состоявшейся 13 января 1994 года), входившее в многопрофильный «Концерн «Гермес».

Обыкновенные акции самого акционерного общества открытого типа «Концерн «Гермес» номинальной стоимостью 10 000 рублей, на которые был разделён уставный капитал, равный 111 000 000 000 рублей, также без особых проблем реализовывались среди многих тысяч физических лиц. Ценные бумаги обоих компаний, хотя и содержали в себе элементарные арифметические расхождения, приобретались гражданами, доверявшими факсимильным подписям президента АООТ ТНК «Гермес-Союз», одновременно председателя Совета директоров АООТ «Концерн «Гермес» Геннадия Данилова и председателя Совета директоров АООТ ТНК «Гермес-Союз», являвшегося также президентом АООТ «Концерн «Гермес» Валерия Неверова. Интерес подстёгивался формально не плохими дивидендами, начисленными тем же АООТ ТНК «Гермес-Союз» по итогам 1993 года и составившими 550% годовых, что способствовало скачку курса акций этой компании до 25 000 рублей за штуку при номинальной стоимости 10 000 рублей. Однако, учитывая, что по данным Госкомстата России инфляция рубля в 1993 году составила 839,9%, а также, что в ряде периферийных регионов владельцам акций АООТ ТНК «Гермес-Союз» настоятельно предлагалось на дивиденды приобретать акции АООТ «Концерн «Гермес», эффективность финансовых вложений рядовых акционеров значительно снижалась.

 

* * *

В начале 90-х годов XX века только появившиеся компании частного капитала как можно больше стремились выжать плюсов из даровой промышленной приватизации по-Чубайсу, галопирующей инфляции рубля, отсутствия законодательного регулирования вопросов экономики и маломальского государственного контроля над их деятельностью. В качестве инструмента достижения поставленных перед собой целей они использовали привлечённые в обмен на свои акции свободные денежные средства российских граждан, по большей части не имевших возможности каким-то образом участвовать в управлении бизнесом, в который были вложены их сбережения.

Вот на этом фоне на территории Норильского промрайона вдруг появились акции, отражавшие нечто более осязаемое, в значимости и ценности производственных активов которого не сомневался ни один местный житель, соприкасавшийся с ними чуть ли ни каждый день своих трудовых буден. Это были акции РАО «Норильский никель», во-первых, номинал которых не соответствовал стоимости активов дочерних предприятий преобразованного концерна «Норильский никель», во-вторых, на то время он вообще не был ничем оплачен, кроме как неким авторитетом Анатолия Чубайса, в рекламных целях искусственно раздувавшимся в глазах гражданской общественности. Хотя данные подробности закулисных интриг большой приватизационной пьесы мало кого интересовали. Тогда как по формальным признакам ценные бумаги промышленного гиганта российской цветной металлургии, эффектно ворвавшиеся в жизнь многих северян, успели за очень короткий срок сформировать в умах людей приятную иллюзию приобщения к крупному частному капиталу как к чему-то значимому, способному непременно положительно сказаться на собственном достатке каждого человека, сделавшегося акционером.

Результаты денежного аукциона обыкновенных акций РАО «Норильский никель», состоявшегося в Норильске 19 ноября 1994 года, полученные под влиянием аукционного ажиотажа и всплесков своеобразной прокомбинатовской патриотичной истерии, далеко не полностью отражали реальную картину цен акций этой компании, как разумного баланса (соотношения) спроса и предложения на них.

Только зарождение и дальнейшее функционирование вторичного рынка акций РАО «Норильский никель» было способно на каждый период времени устанавливать реальное соотношение неуклонно возраставшего спроса на акции со стороны субъектов фондового рынка и предложения их продажи, поступавшие от первоначальных приобретателей этих ценных бумаг, получивших их на условиях Государственной программы приватизации.

Потенциальными продавцами акций РАО «Норильский никель» к концу 1994 года только по результатам закрытой подписки и распределения привилегированных акций типа «А» могли быть по максимуму 226,9 тысяч человек, являвшихся членами трудовых коллективов или бывшими работниками (пенсионерами) «дочек» концерна «Норильский никель», из которых:

а) на государственное объединение Норильский комбинат приходилось 178,1 тысяч человек, проживавших достаточно компактно в нескольких регионах страны;

б) на металлургические предприятия Кольского полуострова приходилось 22,1 и 17,2 тысячи человек, то есть на Комбинат «Североникель» и Комбинат «Печенганикель» соответственно;

в) ещё 5,6 тысячи акционеров было от Красноярского завода цветных металлов, 2,2 тысячи – от Института «Гипроникель» и 1,7 тысячи – от Оленегорского механического завода.

Своеобразную черту под первой стадией акционирования и приватизации концерна «Норильский никель» подвело письменное заявление за № 32/141 от 23 января 1995 года председателя Правления АО «Норильский комбинат» Николая Абрамова на имя главы Администрации города Норильска, содержавшее в себе следующее:

«В связи с завершением приватизации Российского акционерного общества по производству цветных и драгоценных металлов «Норильский никель» и изменением формы собственности … прошу внести частичное изменение в регистрационные документы – свидетельства о регистрации РАО «Норильский никель» и АО «Норильский комбинат» в графу «форма собственности», указав: «смешанная (частно-государственная) общая долевая».

Другие сведения в свидетельствах о регистрации прошу не изменять, включая дату регистрации и номер.

Отчёт о закрытой подписке на акции РАО «Норильский никель» сдан в Российский Федеральный фонд имущества в январе 1995 г.

Отчёт о проведении денежных аукционов на акции также составлены и сданы в установленном порядке».

Отметим, становление рынка акций РАО «Норильский никель» происходило при соблюдении двух уставных положений этого открытого акционерного общества:

«5.11. Акционеры Общества после полной оплаты принадлежащих им акций вправе реализовать их по своему усмотрению»;

«5.12. Общество выдаёт акционеру бесплатно один сертификат на все принадлежащие акционеру акции в случае их полной оплаты».

Собственно рождением рынка акций РАО «Норильский никель» с уверенностью можно считать вторую половину сентября 1994 года, когда в обращении появились акции, проданные на Всероссийском специализированном чековом аукционе. Хотя необходимо признать, что имела место быть пусть тактическая, но существенная недоработка, которая в какой-то мере стала причиной отрицательных последствий для некоторых владельцев мелких пакетов акций РАО «Норильский никель», не коснувшись стратегически важного контрольного пакета акций компании, за которым бдел сам Анатолий Чубайс.

Дело было в том, что не только в конце 1994 года, но даже и в начале 1995 года наблюдалось отсутствие полного реестра акционеров РАО «Норильский никель», не работал депозитарий, следовательно, не было и возможности регистрировать сделки с акциями РАО «Норильский никель». Несмотря на то, что 31 августа 1994 года с АКБ «Уникомбанк» был заключён договор № 36/180 «Об оказании услуг по ведению реестра владельцев ценных бумаг», на формирование реестра акционеров и создание сети региональных регистрационных пунктов ушло много времени и значительные организационные усилия. Период становления завершился лишь к марту 1995 года, вот тогда-то АКБ «Уникомбанк» и смог приступить к оказанию всего объёма услуг депозитария по ведению реестра акционеров РАО «Норильский никель».

Уместно вспомнить прямо-таки детективную историю, случившуюся в тот период времени с рядом акционеров РАО «Норильский никель», наилучшим образом отразившую проблемы едва появившегося вторичного регионального рынка акций акционированного концерна «Норильский никель».

Началось всё 13 октября 1995 года, когда на имя президента, председателя Совета директоров РАО «Норильский никель» Анатолия Филатова поступила коллективная жалоба граждан, в которой констатировалось, что при весьма странных обстоятельствах жалобщики лишились акций, приобретённых в ходе приватизации концерна «Норильский никель» на условиях Государственной программы приватизации.

В связи с данной жалобой Управлению по собственности и организации работы с акционерами, действовавшему под руководством Владимира Орлова, которое являлось преемником Комитета, занимавшегося акционированием и приватизацией всего концерна «Норильский никель», было поручено провести служебное расследование и разобраться в сути изложенных фактов, в ходе которого выяснилось следующее:

1) обратившиеся с жалобой 117 граждан являлись членами трудового коллектива государственного объединения Норильский комбинат, причём в абсолютном большинстве – работниками Талнахской обогатительной фабрики, входившей в состав упомянутого промышленного объединения. Следовательно, они имели право участвовать в закрытой подписке и приобрести на льготных условиях 3 (в случае отсутствия приватизационного чека), а при его наличии 21 (14 за ваучер и 7 за цену в 4700 рублей) обыкновенную акцию РАО «Норильский никель», что и было сделано;

2) до момента подачи жалобы граждане вообще не получали каких-либо выписок из реестра акционеров РАО «Норильский никель» и обнаружили, что число принадлежавших им обыкновенных акций значительно меньше того количества, что было приобретено ими по итогам закрытой подписки, только узнав о получении дивидендов, начисленных на акции компании по результатам 1994 года. Некоторым из этих акционеров, в своё время приобретших 21 акцию, предложили получить дивиденды лишь на 7 акций, оплаченных денежными средствами. Другие с большим удивлением узнали, что совсем не являются акционерами РАО «Норильский никель». Вышло так, что люди лишились как акций, так и дивидендов, ежегодно начислявшихся на них;

3) в располагавшемся в Москве главном офисе АКБ «Уникомбанк», занимавшимся ведением реестра акционеров РАО «Норильский никель», подтвердили, что пострадавшие 117 человек действительно являлись акционерами, – правда, которые сами же продали свои акции фирме «Лерман и Ко», специализировавшейся работой на фондовом рынке и представленной Александром Лерманом. Изменения в ещё едва-едва сформированный реестр акционеров РАО «Норильский никель», касавшиеся списания акций со счетов продавцов и занесение их на счёт покупателя, были совершены сотрудниками АКБ «Уникомбанк» на основании договоров купли-продажи акций, некоторые из них были нотариально удостоверены. Кроме этого, все договоры были зарегистрированы совместным российско-эстонским предприятием ТОО «Лерман Лтд.», в соответствии с положением пункта 5.2. Инструкции о правилах совершения и регистрации сделок с ценными бумагами (письмо Минфина России № 53 от 6 июля 1992 года) являвшимся неким инвестиционным институтом, который был вправе регистрировать сделки с ценными бумагами;

4) в течение осени и зимы 1994 – 1995 годов от имени и по поручению фирмы «Лерман и Ко» скупкой обыкновенных акций РАО «Норильский никель» у физических лиц – жителей городов и посёлков Большого Норильска занимался ряд коммерческих структур, среди которых наиболее выделялась инвестиционная компания «Коч». Это было время, когда держатель реестра акционеров РАО «Норильский никель» фактически ещё не работал, а спрос на акции с каждым днём всё возрастал, наряду с тем, что предложение формировалось мелкими акционерами, в своём большинстве не владевшими информацией об истинной цене принадлежавших им акций. Тогда-то такие коммерческие организации, как «Коч», стали принимать от граждан в качестве документов, подтверждавших их права на акции, не выписку из реестра акционеров РАО «Норильский никель», а выдававшиеся по итогам проведения закрытой подписки извещения и к ним квитанции к приходным кассовым ордерам о приёмке в уплату за акции приватизационных чеков. Иногда также прилагались справки, выдававшиеся по месту работы, о целевом удержании из зарплаты строго определённых денежных сумм: 2100 рублей в качестве уплаты цены трёх или 4700 рублей – семи обыкновенных акций РАО «Норильский никель»;

5) при простом визуальном сравнении удалось выявить не соответствие подписей продавцов, стоявших под договорами купли-продажи акций, и подписей тех лиц, от имени которых эти договоры подписывались. Этот результат был получен при явочной встрече с работниками Талнахской обогатительной фабрики, обратившимися с указанной жалобой. Относительно же оспаривавшихся договоров купли-продажи акций выяснилось, что они были нотариально удостоверены в период с 13 по 28 декабря 1994 года нотариусами Любовью Шаталовой (Норильск) и Ольгой Иванниковой (Талнах), а в период с 11 по 16 января 1995 года – зарегистрированы ТОО «Лерман Лтд.»;

6) оба нотариуса заявили, что вообще никогда не удостоверяли договоры купли-продажи акций РАО «Норильский никель» и не заверяли чьи-либо подписи на них. Тогда возникло предположение о том, что, вполне возможно, некие злоумышленники в своих корыстных целях использовали печать того же нотариуса Иванниковой, которую якобы она ориентировочно в этот период времени сдала на хранение соответствующему органу государственного управления. Кроме этого нотариусы заявили о своей приверженности работать исключительно по стандартам, принятым Управлением юстиции Администрации Красноярского края, которые не предусматривали такого вида нотариальную услугу, что из их уст, по-видимому, звучало достаточно убедительно для тех лиц, кто привык верить в человеческую честность и профессиональную неподкупность.

В завершении работы все материалы служебного расследования были переданы на рассмотрение президенту, председателю Совета директоров РАО «Норильский никель» Анатолию Филатову с предложением направить их вместе с соответствующим заявлением в адрес прокурора города Норильска Владимира Сурмача и начальника городского УВД Николая Стариченко. Однако по ряду толком никому не известных закулисных причин, скорее всего вызванных элементарным нежеланием «выносить сор из избы», решение вопроса по существу начало буксовать. Тогда-то по стечению обстоятельств, связанных с внесением весной 1996 года кардинальных изменений в персональный состав руководства РАО «Норильский никель», на помощь пришла Москва.

Устав ждать, тот же состав пострадавших граждан, когда со всей определённостью стало ясно, что они теряют и дивиденды, начисленные по результатам работы компании в 1995 году, обратился с прошением (входящий № РАО 33/192 от 12 мая 1996 года) на имя нового президента РАО «Норильский никель» Всеволода Генералова:

«Сообщаем Вам, что в РАО «Норильский никель» по моде нашего времени есть «обманутые вкладчики». Мы, работники Талнахской обогатительной фабрики, всего 117 человек, в 1994 г. подали заявления на участие в акционировании «Норильского никеля», внесли свои приватизационные чеки и денежную часть оплаты за акции, но сами акции (обыкновенные) до сих пор не получили. Уникомбанк прислал нам выписки из реестра лишь в ноябре 1995 года, и в этих выписках значится, что обыкновенных акций у нас нет.

По нашей просьбе Управление по собственности и работе с акционерами НГМК провело служебное расследование и установило, что Уникомбанк продал наши обыкновенные акции (общим числом около 8 900 шт.) некой фирме «Лерман и Ко» по поддельным документам. По заявлению Управления по собственности Норильская прокуратура возбудила уголовное дело, а Норильское УВД проводило расследование с декабря 1995 г. по март нынешнего года.

Результат этого расследования таков: виновные не найдены, дело приостановлено.

Все как бы ни при чём: РАО акции нам начислило; держатель реестра Уникомбанк, оказывается, не обязан проверять подлинность предъявленных ему документов; а у милиции нет денег на поиски преступников.

Но ведь это РАО придумало правило игры, по которым такое жульничество стало возможным, и ведь это Уникомбанк дал себя обмануть. Почему же убытки должны нести мы, совершенно не причастные рядовые акционеры?

Мы требуем от Правления РАО «Норильский никель» восстановить наши законные права акционеров:

1. Отдать причитающиеся нам обыкновенные акции.

2. Выплатить по этим акциям дивиденды за 1994 и 1995 годы».

Результатом обращения на имя только назначенного на должность президента РАО «Норильский никель» В. Генералова стало уголовное дело, возбуждённое компетентными правоохранительными органами по изложенным фактам и отправленное на расследование в Отдел по организованной преступности Центрального округа Москвы.

Действительно, верно говорят, что «новая метла по-новому метёт».

Через некоторое время в Норильске появилась информация, что РАО «Норильский никель» изыскало средства и приобрело на фондовом рынке необходимое количество собственных акций, проведя расчёт ими с людьми, пострадавшими в описанной афёре.

Однако тем делом всё не окончилось. Молниеносно проведённая приватизация РАО «Норильский никель» привела к такому количеству ошибок, что исправлять их на основании вынесенных судебных решений пришлось даже в начале XXI века. Сначала это было поручено Корпоративному Негосударственному Пенсионному Фонду «Норильский никель», с которым 20 мая 1996 года ОАО «Норильский комбинат» в лице директора по экономике Владимира Юрченко заключило договор поручения № 32-186/96. По этому договору КНПФ «Норильский никель» (поверенный) в лице директора по инвестициям Евгения Федосеева уполномочивался принимать заявки бывших работников комбината и приравненных к ним лиц на участие в закрытой подписке на акции РАО «Норильский никель» из дополнительно созданного фонда акционирования работников предприятия, заключать соглашения на приобретение акций и получать деньги.

Прошло совсем немного времени, и со сменой власти в РАО «Норильский никель» этой проблемой занялся норильский филиал потанинского Негосударственного Пенсионного Фонда «Интеррос – Достоинство», тесно функционировавший с Межрегиональным отделением общества инвалидов «Северянин», наделённого правом использования налоговых льгот.

К примеру, только на основании распоряжения исполнявшего обязанности первого заместителя генерального директора ОАО «Норильский комбинат» Виктора Томенко № 690 от 27 июля 1998 года в качестве благотворительного взноса была перечислена сумма в 3 231 180 рублей. Большая часть этих денежных средств целевым образом использовалась на приобретение на вторичном рынке 25 600 обыкновенных акций РАО «Норильский никель» для передачи их по 64 штуки каждому из 400 акционеров, восстановленных в своих правах на основании судебных решений или управленческих актов руководства компании.

Вот такие послеприватизационные кувыркания продолжались и в течение первых двух лет XXI века, когда уже стоял вопрос конвертирования акций РАО «Норильский никель» в акции ОАО «ГМК «Норильский никель».

 

* * *

На начальном этапе фондовый рынок проявлял интерес по большей части именно к обыкновенным (голосующим) акциям РАО «Норильский никель». Однако чем очевиднее становились ожидания скорого наступления дня, когда Государство продаст контрольный пакет обыкновенных акций РАО «Норильский никель», тем постепенно возрастал интерес и к привилегированным акциям типа «А» этой компании, положение пункта 5.13 Устава которой гласило:

«С момента продажи первой акции из контрольного пакета голосующих акций, закреплённого за государством, привилегированные акции типа А по заявлению акционера конвертируются в обыкновенные (голосующие)».

В случае продажи Государством контрольного пакета обыкновенных акций РАО «Норильский никель», изначально равного 38% уставного капитала, соответственно сразу же изменился бы и сам контрольный пакет акций, размер которого увеличился бы по максимуму до 50% плюс 1 обыкновенная акция, изменив, таким образом, соотношение голосов на Общем собрании акционеров РАО «Норильский никель» (!).

Это учитывали в своей деятельности как компании-посредники, профессионально работавшие на фондовом рынке с целью получения ценовой (спекулятивной) разницы от операций с ценными бумагами, так и коммерческие организации, непосредственно или через посредников проявлявшие интерес к деятельности РАО «Норильский никель» как к крупнейшему производителю цветных и благородных металлов.

Так или иначе, но основная борьба в конечном итоге должна была разгореться за право формировать органы управления РАО «Норильский никель», либо, как минимум, оказывать какое-либо влияние на принятие ими управленческих решений. Осознание этого подталкивало руководство компании к поиску путей максимальной консолидации акций, распылённых, прежде всего, среди большого числа физических лиц. Один из таких вариантов был предложен советником президента РАО «Норильский никель» Борисом Котляром и заключался в создании закрытого акционерного общества «Норильчанин», уставный капитал которого оплачивался бы акциями РАО «Норильский никель». Однако это предложение так и не было реализовано.

Тогда мало кто осознавал, что с передачей во владение финансовой структуре ФПГ «Интеррос» 38% контрольного пакета акций РАО «Норильский никель» задолго до его продажи Государство предоставило отличную возможность АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» спокойно докупить на фондовом рынке недостающее до формирования будущего контрольного пакета (50% + 1 акция) количество акций РАО «Норильский никель». Разыгранная верховной властью комбинация буквально со старта произвела пару россиян в потенциальные инвалютные миллиардеры, да ещё десяток – в аналогичные мультимиллионеры, одновременно отведя многим другим их согражданам «почётную» роль доверчивых «Буратино» фондового рынка, не успевших разувериться в порядочности государственной власти, готовых и далее быть «водимыми за нос» ради процветания ельцинской демократии (!).

Вот так и руководство РАО «Норильский никель» просчитывало два наиболее вероятных варианта развития событий: проведение уполномоченными государственными органами открытого честного конкурса по определению дальнейшей судьбы контрольного 38% пакета акций компании; передача 38% контрольного пакета в долгосрочное владение трудовому коллективу РАО «Норильский никель», его дочерних акционерных обществ в лице руководства компании-холдинга. Конечно, вариант простой передачи всего контроля над сверхприбыльным промышленным производством цветных и благородных металлов структуре, совершенно далёкой от металлургии, которой управляли люди известные лишь в финансово-спекулятивных кругах, долгое время в расчёт не брался.

Также не сбрасывался со счетов и возможный интерес к 38% контрольному пакету акций РАО «Норильский никель» зарубежных компаний-конкурентов, действовавших в основном не напрямую, а через российские фирмы, специализировавшиеся на оказании посреднических услуг в проведении операций на отечественном фондовом рынке.

Так, с 1994 года устойчиво стал проявляться рост мирового потребления товарного никеля, составивший по результатам года 867,6 тысяч тонн, а уже в 1995 году – 936 тысяч тонн, что на 11% превысило потребление этого металла в 1990 году. Тогда как мировое производство товарного никеля в 1994 году составляло 834 тысячи тонн, а в 1995 году – 916,9 тысяч тонн. Некоторое опережение спроса над предложением способствовало росту мировых цен на товарный никель, использовавшийся при производстве нержавеющих и легированных сталей, легированного чугуна, сплавов для магнитов, изготовления лигатур для порошковой металлургии и так далее.

Подъём мировой экономики, рост мировых цен на товарный никель стимулировали крупнейшие компании-производители никеля направлять весомую часть своих ресурсов на получение доступа к новым источникам рудного сырья, к таким, как открытое в 1995 году месторождение Войси Бей в Лабрадоре (никель – медь – кобальт), являвшееся одним из крупнейших в мире.

В середине 90-х годов XX века более 55% объёма производства товарного никеля в мире приходилось на две канадские компании – «International Nickel company of Canada, Ltd(ИНКО) и «Falconbridge Ltd.» («Фолконбридж»), австралийскую «Western Mining Corporation Ltd.» («Вестерн Майнинг») и французскую «Эрамет». Mining Journal», 1994, Sept.30, p.243)

К примеру, имея в качестве своей основной производственно-сырьевой базы пояс медно-никелевых месторождений вблизи города Садбери (провинция Онтарио, Канада), фирма ИНКО продолжала активно искать доступ к рудным месторождениям в других частях света. Через свою дочернюю компанию ПТ ИНКО она обеспечила значительное присутствие своего бизнеса в Индонезии, получив разрешения проводить разведку недр на территории «Ист-Помалаа», расположенной к востоку от месторождения «Помалаа», разработку которого осуществляла государственная индонезийская компания «ПТ Анека Тамбанг», проводившая работы вблизи одноимённого города Помалаа. Mining Journal», 1994, Sept.30, p.61) Кроме этого ИНКО проводила активные поисковые мероприятия на острове Сулавеси Малайского архипелага (Индонезия) – как вокруг уже действовавших производств, так и на новых территориях. Эта канадская компания проявила свой интерес и к рудным месторождениям французской территории Новой Каледонии, разведанным в 1992 году, удерживая на то время 85% долю в правах на разработку гигантского кобальт-никелевого месторождения «Goro». Metal Bulletin», 1994, Sept.1, p.10)

В своих притязаниях на расширение рудной базы от ИНКО не отставала и ведущая французская горнодобывающая и металлургическая компания «Эрамет», продолжившая увеличивать объёмы своих инвестиций в наращивание добычи никельсодержащих руд из недр Новой Каледонии, с середины XIX века являвшейся французской колонией.

Компания «Фолконбридж» совместно с фирмой «Триллион Ресурс» обнаружила никель-кобальтовое месторождение в западной части Ivory Coast (Берег слоновой кости) на никелевой концессии Biankouma-Sipilou, права на которую были получены «Триллион Ресурс» в 1989 году, после чего выразила намерения вложить значительные финансовые ресурсы в развитие этой рудной базы. Metal Bulletin», 1994, Sept.22, p.6)

Австралийский производитель товарного никеля компания «Вестерн Майнинг», введя в середине 90-х годов XX века в промышленную эксплуатацию рудник «Мат Кейз», планировала выйти на один из самых низких уровней себестоимости производства этого металла. Параллельно в это время она начинает проявлять активный интерес к рудным месторождениям на Кубе, даже намереваясь создать с кубинцами совместное предприятие по переработке добываемых руд. Mining Journal», 1994, Sept.30, p.243)

В этой связи просто наивно полагать, что мирового уровня промышленные гиганты в области производства никеля окажутся совсем в стороне от событий, происходивших в России в середине 90-х годов XX века, что они не обратят внимания на чубайсовскую копеечную приватизацию Российского государственного концерна «Норильский никель». Особенно если учитывать, что зарубежные конкуренты были прекрасно информированы о той богатейшей рудной базе, на которой функционировали промышленные производства концерна, чей правопреемник (РАО «Норильский никель») в 1994 году выдал 162,4 тысяч тонн, а в 1995 году – 180,1 тысяч тонн товарного никеля. В общем же в России в 1994 и 1995 годах соответственно было произведено 180,4 и 201,1 тысяч тонн этого цветного металла, то есть порядка 20% всего мирового производства (!).

Номенклатура товарной никелевой продукции российских компаний включала в себя: никель катодный и гранулированный, ферроникель, электролитический порошок, карбонильный порошок и дробь, закись никеля, гидрат закиси никеля, сульфат никеля. Благодаря тому, что значительная часть продукции того же акционированного концерна «Норильский никель» шла на экспорт даже в условиях глубокого экономического кризиса в стране, РАО «Норильский никель» не допустило сколько-нибудь серьёзного снижения объёмов производства этого цветного металла.

Судите сами, из 201,1 тысячи тонн товарного никеля, произведённого в 1995 году, 181 тысяча тонн (90%) была экспортирована в виде первичного металла; кроме этого, ещё 14,6 тысяч тонн никеля было продано на экспорт в качестве составляющего компонента легированных и нержавеющих сталей. Таким образом, на внутрироссийское потребление осталось 5,3 тысячи тонн, или 2,6% от общего объёма произведённого в стране в 1995 году товарного никеля.

Преобладание в реализационной схеме товарного никеля гарантированного сбыта на экспорт также способствовало подогреву интереса к акциям РАО «Норильский никель» со стороны зарубежных конкурентов ведущего российского производителя цветных и благородных металлов.

Немаловажную роль во всём этом играло то, что в номинальной стоимости акций РАО «Норильский никель» совсем не получила отражение оценка разведанных и вовсю эксплуатировавшихся месторождений сульфидных медно-никелевых руд, к чему как раз и проявляли интерес иностранные компании, со стороны отслеживавшие политику российских властей.

По данным специалистов фирмы «New Alliance Corporation», которая являлась одним из активных участников российского рынка ценных бумаг того времени, средняя биржевая цена обыкновенных акций РАО «Норильский никель» в середине февраля 1995 года составляла $ 4,5 – покупка и $ 6,0 – продажа. Торговые операции с этими ценными бумагами проводили «Российский брокерский дом» и «CS Fest Boston Uk. Ltd.» (USA).

Отметим, появлению на бирже достаточно крупных пакетов обыкновенных акций РАО «Норильский никель» предшествовала их скупка у очень многих мелких держателей, ставших акционерами компании по условиям Государственной программы приватизации. Повседневная скупка обыкновенных акций РАО «Норильский никель», проводившаяся на территории городов и посёлков Норильского промрайона и всего Таймыра с начала осени 1994 года фирмами-посредниками, держалась на сравнительно низком уровне от 15 000 до 25 000 рублей за акцию, что было эквивалентно от $ 4,86 до $ 8,1 (по курсу 3085 рублей/$).

Этому было две причины:

1) отсутствие чёткого понимания, по каким всё-таки правилам будет решаться окончательная судьба контрольных пакетов акций самых рентабельнейших российских промышленно-отраслевых компаний, на базе активов которых со временем образовались современные сырьевые «голубые фишки» российского фондового рынка, а также как это будет увязано с ещё не поставленными тогда вопросами дальнейшего недропользования;

2) экономический кризис, подтопивший материальное благополучие большинства простых россиян, создал все условия для того, чтобы малосведущие в хитросплетениях только появившегося фондового рынка люди легко и во многом за бесценок расставались со своими акциями, надеясь хоть чем-то и немедленно поддержать своё благополучие.

Конечно, если бы судьба 38% контрольного пакета акций РАО «Норильский никель» решалась на честном аукционе или конкурсе, то курсовая (рыночная) цена акций компании на вторичном рынке достигла бы в десятки раз более высоких показателей, чем это имело место быть. Вот тогда-то наверняка россиянин, продав маленький пакет акций РАО «Норильский никель», приобретённый за один приватизационный чек (ваучер), действительно купил бы две машины «Волга», как это и обещали демократы ельцинской поры (!).

 

 

2.5. Конфликт на почве акционирования и приватизации Красноярского

завода по производству цветных металлов в составе

концерна «Норильский никель»

 

В самом начале настоящей главы книги указывалось на то, что акционирование концерна «Норильский никель» не проходило «без сучка и задоринки», а было сопряжено с достаточно серьёзными организационно-структурными трудностями, которые получили своё продолжение и в процессе приватизации РАО «Норильский никель».

Напомним читателю, как директор Красноярского завода по производству цветных металлов Владимир Гулидов прямо под текстом предложенного ему для согласования решения Правления концерна, написал:

«Завод «Красцветмет» на условиях документов, представленных совещанию, акционироваться не может. Считаю целесообразным оставить завод в государственной собственности, с последующим акционированием и организацией работ по контрактам с поставщиками сырья».

Это было только начало! Процесс вырывания красноярского завода из структуры концерна «Норильский никель» закрутился буквально параллельно акционированию этого промышленно-отраслевого объединения, образованию РАО «Норильский никель» и далее его приватизации. По ходу дела поддержку обеим спорящим сторонам оказывали самые высокопоставленные государственные мужи.

Несмотря на упоминание Красноярского завода по производству цветных металлов в приложении к Указу Президента России № 1017 от 30 июня 1993 года, в соответствии с которым предписывалось акционировать и приватизировать Российский государственный концерн «Норильский никель» единым производственно-хозяйственным комплексом, это не устранило противоречия среди госчиновников самого верхнего эшелона власти.

Так, 13 мая 1994 года у заместителя Председателя Правительства России Анатолия Чубайса состоялось совещание, инициированное неоднократными письменными обращениями главы Администрации Красноярского края Валерия Зубова, жёстко поставившего вопрос о правомерности акционирования и приватизации концерна «Норильский никель», в состав которого входил Красноярский завод по производству цветных металлов. При обсуждении этой темы присутствовали как сам Валерий Зубов и директор «Красцветмет» Владимир Гулидов, так и президент РАО «Норильский никель» Анатолий Филатов, его заместитель Борис Казаков, директор преобразованного концерна «Норильский никель» по экономическим вопросам Владимир Механик, а также многие заинтересованные высокопоставленные госчиновники Госкомимущества, Роскомдрагмета и Роскомметаллургии. В ходе проведённой на совещании дискуссии присутствующие под протокол, подписанный председательствующим Анатолием Чубайсом, приняли решение:

«1. Отметить, что акционирование концерна «Норильский никель» осуществляется в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 30 июня 1993 года № 1017 «Об особенностях акционирования и приватизации Российского государственного концерна по производству цветных и драгоценных металлов «Норильский никель».

Принятию этого Указа предшествовала большая подготовительная работа, в ходе которой была разработана концепция акционирования этого концерна как единого технологического комплекса, при этом инициатива такого подхода к акционированию концерна исходила от предприятий, входящих в его состав, что отражено в решении правления концерна «Норильский никель» от 20 июля 1992 года № КН-16, подписанном руководителями и представителями советов трудовых коллективов всех предприятий, входящих в состав концерна …

Принятие отдельного Указа Президента Российской Федерации было вызвано необходимостью сохранения крупнейшего в стране комплекса по производству никеля, кобальта, меди и металлов платиновой группы с входящими в его состав предприятиями, связанными между собой единым технологическим процессом переработки норильского рудного сырья с содержанием драгоценных металлов.

Наличие в составе концерна Красноярского завода цветных металлов, который осуществляет аффинаж драгоценных металлов, поставляемых в полупродуктах Норильского комбината и комбината «Североникель», обусловило закрепление в федеральной собственности не менее 51% голосующих акций РАО «Норильский никель» и закрепление Указом Президента сохранения права на переработку руд драгоценных металлов.

Проект Указа был в установленном порядке согласован с заинтересованными министерствами, а также с администрациями Красноярского края, Мурманской области и Таймырского (Долгано-Ненецкого) автономного округа.

Государственной программой приватизации на 1994 год (раздел 6, Отраслевые особенности приватизации государственных (муниципальных) предприятий, п. 6), утверждённой  Указом Президента Российской Федерации от 24 декабря 1993 года № 2284, предусмотрено, что приватизация РАО «Норильский никель» регулируется действующими указами и распоряжениями Президента Российской Федерации. …

2. Принять к сведению, что замечания, изложенные в письмах главы администрации Красноярского края от 23.04.94 г. № 10-0601, от 05.05.94 г. № 10-0604 и письме Красцветмета от 29.04.94 г. № 1/41, а также высказанные в ходе совещания В.М.Зубовым (по процедурным вопросам), Е.М.Бычковым и В.Н.Гулидовым (о правомерности включения Красцветмета в состав РАО «Норильский никель»), нашли отражение в принятых Президентом Российской Федерации, Правительством Российской Федерации и Госкомимуществом России решениях  по акционированию и приватизации Российского государственного концерна по производству цветных и драгоценных металлов «Норильский никель». …

5. Отметить, что вопросы финансирования социальной сферы, поставленные в письме главы администрации Красноярского края Зубова В.М. № 10-0601 от 23.04.94 г., будут решаться в рамках акционерного общества, так как объекты жизнеобеспечения социальной сферы остаются в РАО «Норильский никель» и включены в его уставный капитал.

6. Рекомендовать руководству Норильского ГМК /«Норильский никель»/ приостановить процесс перерегистрации в Дудинке до согласования комплекса вопросов, связанных с финансовыми отношениями между Таймырским автономным округом, Красноярским краем и Минфином РФ».

Не вызывает сомнений, что такое решение проблемы устроило только руководство РАО «Норильский никель» да самого Анатолия Чубайса, поскольку голоса несогласных были попросту заглушены тоном совещания и весом погон, присутствовавших на нём высокопоставленных госчиновников. В итоге борьба «за самоопределение» красноярского завода от РАО «Норильский никель» продолжилась, причём с попеременным успехом.

Не прошло и года с момента издания известного президентского указа № 1017 и двух недель после проведения совещания под председательством Анатолия Чубайса, как отделенческую политику властей Красноярского края поддержал не кто-нибудь, а сам Председатель Правительства России Виктор Черномырдин, подписавший распоряжение № 786-р от 25 мая 1994 года, положения которого гласили:

«В связи с обращением главы администрации Красноярского края В.М.Зубова:

1. Госкомимуществу России:

провести согласование планов приватизации Российского государственного концерна по производству цветных и драгоценных металлов «Норильский никель» и предприятий, в него входящих, с администрациями Красноярского края, Мурманской области и Таймырского (Долгано-Ненецкого) автономного округа;

подготовить и внести в установленном порядке предложения об исключении Красноярского завода цветных металлов из числа приватизируемых предприятий.

2. Рекомендовать Российскому акционерному обществу «Норильский никель» до 1 июля 1994 г. заключить с администрациями субъектов Российской Федерации, указанными в пункте 1 настоящего распоряжения, договоры по совместному использованию и финансированию эксплуатации и содержания жилья, объектов социально-культурного, коммунально-бытового назначения, ранее находившихся в ведении предприятий, входивших в Российский государственный концерна по производству цветных и драгоценных металлов «Норильский никель», за исключением этих объектов Красноярского завода цветных металлов.

3. Госкомимуществу России совместно с администрациями субъектов Российской Федерации, указанными в пункте 1 настоящего распоряжения, и Российским акционерным обществом «Норильский никель» подготовить изменения в устав Российского акционерного общества «Норильский никель» и внести их в установленном порядке».

Практически одновременно с изданием указанного премьерского распоряжения по двум ведущим каналам красноярских телекомпаний прозвучало выступление губернатора Красноярского края Валерия Зубова, обвинившего Госкомимущество России в том, что акционирование концерна «Норильский никель» проводилось с явными нарушениями законодательства и втайне от местных властей. Краевой глава открыто заявил, что кроме «закулисной» подготовки незаконной приватизации по итогам акционирования концерна вместе с заводом «Красцветмет», являвшимся по сути своей монополистом по выпуску платины, утратился государственный контроль над производством благородных металлов, а сделано это было лишь в угоду «узкому кругу чиновников и руководителей концерна».

Этот губернаторский выпад против действий российского федерального ведомства получил своё отражение в статье «Громкий скандал на финише чековой приватизации», опубликованной в газете «Известия» (№ 99, 1994 год).

Валерий Зубов утверждал, что проект президентского указа об акционировании и приватизации концерна «Норильский никель», а вместе с ним и Красноярского завода по производству цветных металлов, был согласован не им, а его первым заместителем Валерием Сергиенко, после чего последний был уволен. Однако из вышедшей 1 июня 1994 года в газете «Известия» статьи журналиста Игоря Карпенко «Скандала с приватизацией «Норильского никеля» не было» следовало, что красноярский губернатор не поднимал вопроса о необходимости внесения соответствующих изменений в президентский указ, хотя неоднократно имел возможность это сделать. В тоже время, исходя из данной статьи, Анатолий Чубайс так комментировал сложившуюся ситуацию:

«Немедленно, как только этот вопрос впервые был им /В.Зубовым/ поставлен, по его просьбе мы собрали специальное совещание, на которое пригласили генерального директора «Норильского никеля» А.Филатова. На совещании был рассмотрен полный перечень проблем, которые беспокоили главу Красноярского края. По части из них мы приняли решения, которые отстаивал директор концерна Филатов, по части – Зубов. Главный вопрос, связанный с «Красцветметом», решался не на уровне московских и красноярских начальников, а на уровне предприятия. Было проведено собрание акционеров на «Красцветмете», которое само решало, входить или не входить им в состав «Норильского никеля». Собрание решило – не входить. Мной было направлено премьеру предложение об исключении завода из концерна. 24 мая Виктор Черномырдин подписал постановление о выделении «Красцветмета» из «Норильского никеля».

Из этого следовало, что или журналист неправильно понял мэтра российской промышленной приватизации, или сам Анатолий Чубайс «заводил рака за камень», но никаких акционеров Красноярского завода по производству цветных металлов в то время не было и быть не могло, так как завод продолжал функционировать в организационно-правовой форме государственного унитарного предприятия. Скорее всего, отрицательное отношение к акционированию и приватизации в составе концерна «Норильский никель» выразило общее собрание или конференция членов трудового коллектива красноярского металлургического завода, которые отчасти успели получить в свою собственность акции РАО «Норильский никель», в проекте являвшегося единственным акционером будущего ОАО «Красцветмет».

Можно как угодно трактовать слова Анатолия Чубайса, но без всяких сомнений искренности в них было мало, и конфликт, напоминавший «бумажно-правовую войну», разгорелся с неистовой силой. Прошли всего-то сутки с момента издания премьерского распоряжения № 786-р, когда президент РАО «Норильский никель» Анатолий Филатов решительно атаковал своих противников, подписав приказы № 1 и № 2, содержавшие в себе соответствующие оргвыводы, и фактически направленные на снятие с должности Владимира Гулидова. Встретив сопротивление, выражавшееся в поддержке красноярцами своего директора, Анатолий Филатов усилил натиск, буквально следом подписав приказ № КН-09 от 2 июня 1994 года «О проведении ревизии финансово-хозяйственной деятельности Красноярского завода цветных металлов».

Получив и ознакомившись с этим и другими приказами, директор Красноярского завода по производству цветных металлов Владимир Гулидов уверенным почерком прямо на тексте приведённого выше приказа выразил своё отношение к сложившейся ситуации, адресовав его председателю образованной ревизионной комиссии Владимиру Фельдману:

«Приказ не считаю законным. Прилагаю заключение о полномочиях президента, выполненное юристами. Комиссия на завод допущена не будет. 7.06.94 г.».

Из приложенного заключения о правомерности возможного увольнения директора Красноярского завода по производству цветных металлов президентом РАО «Норильский никель», подготовленного начальником договорно-правового отдела красноярского завода Е.Кудрявцевой, следовало:

«Директором завода цветных металлов Гулидов В.Н. был избран на конференции трудового коллектива с последующим утверждением его в этой должности приказом Министерства цветной металлургии СССР № 357-к от 6 июня 1988 года.

В должности состоит 6 лет. Контракта с собственником в лице Госкомимущества либо другого юридического лица, уполномоченного заключить контракт с директором предприятия (письмо Министерства труда и занятости населения РФ от 11 июня 1992 года № 5а) не имеет.

Таким образом, исходя из смысла части 2 пункта 2 статьи 29 КЗоТ РФ, действие трудового договора директора продолжается независимо от того, что произошло преобразование завода в дочернее акционерное общество РАО «Норильский никель».

Кроме того, согласно п. 10.6 Устава РАО, Президент РАО обязан заключить контракт с руководителем дочернего АО, являющегося членом правления РАО по должности.

Назначение, увольнение должностных лиц правления РАО – это компетенция Совета директоров, а не президента РАО (ст. 9.3 Устава РАО).

Приказ № 1 от 26.05.1994 г. не содержит в себе перечня виновных действий директора завода, в чём они выражались, какие повлекли последствия, либо какие могли повлечь последствия … Приказ не содержит ссылку на КЗоТ РФ по которой произведено увольнение /нарушена ст. 39 ч. 4 КЗоТ РФ/

Исходя из вышеизложенного, считаю возможным обжаловать приказ об увольнении в народный суд …, предъявив иск о восстановлении на работе и взыскании заработной платы за время вынужденного прогула».

Иными словами, президенту РАО «Норильский никель» Анатолию Филатову чётко дали понять, применительно к Красноярскому заводу по производству цветных металлов, «кто в доме хозяин». Владимир Гулидов, избранный конференцией трудового коллектива на должность директора завода ещё до создания Российского государственного концерна «Норильский никель» (1989 год), опираясь на поддержку губернатора Красноярского края Валерия Зубова, чувствовал себя в этом противостоянии с президентом РАО «Норильский никель» Анатолием Филатовым очень и очень уверенно.

Тогда, убедившись, что наскоком супротивный завод не усмирить, а его директора не уволить, Анатолий Филатов обратился за поддержкой к верховному властителю России и, что интересно, ведь кто-то ему в этом с готовностью помог. Иначе почему встреча с «Большим Папой» состоялась в тот же самый день, когда Владимир Гулидов резолюцией на приказе № КН-09 по РАО «Норильский никель» категорично выразил своё отношение к происходившим событиям. Совершенно не исключено, что в организации этой встречи в верхах далеко не последнюю роль сыграл Анатолий Чубайс, учитывая его доверительные отношения с Борисом Ельциным. Ведь именно он тут же по каналам правительственной связи телеграфировал (ПР. Москва, 112335/3744 7/6 0815) всем главам заинтересованных субъектов Российской Федерации, руководству РАО «Норильский никель» и директорам дочерних предприятий концерна «Норильский никель» о волеизъявлении главы России:

«Сообщаю для руководства, что Президент Российской Федерации Б.Н.Ельцин по результатам встречи с президентом РАО «Норильский никель» А.В.Филатовым 07 июня 1994 года подтвердил, что акционирование и приватизация концерна «Норильский никель» должна быть завершена в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 30 июня 1993 года № 1017, распоряжением Правительства Российской Федерации от 05 мая 1994 года № 633-р и распоряжением Госкомимущества России от 06 апреля 1994 года № 727-р. Президентом дано указание обеспечить безусловное проведение закрытой подписки и открытого чекового аукциона до 30 июня 1994 года. Прошу руководителей предприятий РАО «Норильский никель» и глав администраций обеспечить завершение приватизации РАО «Норильский никель».

Для согласования плана приватизации прошу главу Администрации Красноярского края В.М.Зубова срочно направить в Госкомимущество члена комиссии Корнева.

Председатель Госкомимущества России А.Б.Чубайс».

Ранее, когда речь шла о закрытой подписке на акции РАО «Норильский никель», уже цитировался отрывок из этой телеграммы, в данном случае приведён её полный текст.

Образно говоря, «получив по зубам», Владимир Гулидов, наивно лелея надежду, что российская судебная система уже перестала руководствоваться «телефонным правом» сильных мира сего на предоставление суду настоятельных рекомендаций относительно того, кто в том или ином споре в действительности прав, а кто нет, обратился за правдой в Высший арбитражный суд Российской Федерации. Объём требований, изложенных в исковом заявлении к Госкомимуществу Российской Федерации, включал в себя:

«1. Распоряжение № 727-р от 6.04.1994 года отменить.

2. Признать действия Госкомимущества РФ по насильственному, вопреки воле трудового коллектива, акционированию Красноярского завода цветных металлов незаконными.

3. Обязать Госкомимущество РФ исключить Красноярский завод цветных металлов из состава предприятий, образующих на правах дочерних акционерных обществ РАО «Норильский никель».

В качестве основного довода в пользу своих требований истец привёл ссылку на положения пунктов 2.1.5. и 2.1.32. Государственных программ приватизации 1992 и 1994 годов соответственно, в соответствии с которыми аффинажные заводы относились к категории предприятий, приватизация которых была запрещена:

«2.1. Объекты и предприятия, приватизация которых запрещена: …

2.1.5. Центральный банк Российской Федерации, предприятия, организации и учреждения, обеспечивающие выпуск и хранение денежных знаков, государственных казначейских билетов, облигаций и других государственных ценных бумаг.

Объекты и предприятия по сортировке драгоценных камней, аффинажные заводы».

Кроме этого, в исковом заявлении обращалось внимание на то, что распоряжение Госкомимущества Российской Федерации № 727-р от 6 апреля 1994 года «Об учреждении Российского акционерного общества по производству цветных и драгоценных металлов «Норильский никель» было подготовлено без участия представителей истца и чиновников территориального управления Госкомимущества России по Красноярскому краю. Там же отмечалось, что трудовой коллектив красноярского аффинажного завода «Красцветмет» не одобрил приватизацию предприятия в составе концерна «Норильский никель».

Ответчик во главу угла своей аргументации, направленной против доводов истца, поставил ссылку на правило пункта 6.1. раздела 6 «Отраслевые особенности приватизации государственных (муниципальных) предприятий» Государственной программы приватизации 1994 года, утверждённой Указом Президента России № 2284 от 24 декабря 1993 года, в соответствии с которым: «Приватизация и преобразование в акционерные общества государственных предприятий, производственных и научно-производственных объединений по … добыче и переработке драгоценных металлов и драгоценных камней … объектов Российского акционерного общества «Российский никель» регулируется действующими указами и распоряжениями Президента Российской Федерации».

Совершенно неважно, что при подготовке проекта президентского указа его авторы перепутали «Норильский никель» с «Российским никелем», о чём несколько ранее уже отмечалось в настоящей книге. Важно совершенно другое, что Высший арбитражный суд Российской Федерации не внял доводам истца, опиравшегося на норму права, принятую органом законодательной власти страны при утверждении Государственной программы приватизации на 1992 год, согласившись с ответчиком, уповавшим на специальную норму президентского указа. Насколько уж это отвечало принципам правового регулирования, принятым в демократическом правовом государстве – это вопрос, но в итоге 11 – 13 июля 1994 года «Красцветмет» проиграл судебную тяжбу, и всё пошло так, как и было задумано великим комбинатором промышленной приватизации в России (!).

В сложившейся тогда ситуации в какой-то степени пострадал авторитет Председателя Правительства России Виктора Черномырдина, по наущению Анатолия Чубайса подписавшего 24 мая 1994 года распоряжение, на следующий день зарегистрированного под № 786-р, в итоге, противопоставив своё мнение политике Президента России Бориса Ельцина. Хотя, конечно, учитывая отсутствие чёткого правового регулирования решения вопросов, касавшихся промышленной приватизации в России, это было не чем иным, как досадной мелочью, всего лишь одной из бюрократических подстав высокопоставленным госчиновником своего шефа и не более того.

Да и вообще скоро всё стало на свои места:

1. При акционировании Красноярского завода по производству цветных металлов было образовано ОАО «Красцветмет», вскоре приватизированное. После чего прошло совсем немного времени, и ОАО «Красцветмет» было благополучно национализировано путём передачи этой компании (в прошлом предприятия государственной федеральной формы собственности) в государственную собственность Красноярского края в счёт погашения консолидированной кредиторской задолженности РАО «Норильский никель» перед бюджетом этого субъекта Российской Федерации. Вышло так, акционировали и приватизировали государственную федеральную собственность «за копейку», а после отдали Государству же, но только уровнем пониже в лице субъекта федерации (Красноярский край), оценив аффинажный заводик «за рубль», то есть много дороже!

В результате Россия экономически проиграла дважды: во-первых, когда по-дешёвке позволила акционировать свою промышленную собственность, после чего приватизировать её в интересах двух частных лиц, во-вторых, когда выкупала эту же самую собственность по рыночной цене, погасив зачётом встречных требований недоимку по налоговым платежам в бюджет Красноярского края (!).

Было бы логичным спросить Анатолия Чубайса, как это соответствовало следующей записи в протоколе совещания от 13 мая 1994 года:

«Принятие отдельного Указа Президента Российской Федерации было вызвано необходимостью сохранения крупнейшего в стране комплекса по производству никеля, кобальта, меди и металлов платиновой группы с входящими в его состав предприятиями, связанными между собой единым технологическим процессом переработки норильского рудного сырья с содержанием драгоценных металлов.

Наличие в составе концерна Красноярского завода цветных металлов, который осуществляет аффинаж драгоценных металлов, поставляемых в полупродуктах Норильского комбината и комбината «Североникель», обусловило закрепление в федеральной собственности не менее 51% голосующих акций РАО «Норильский никель» и закрепление Указом Президента сохранения права на переработку руд драгоценных металлов».

Это высокопоставленная лживость и форменный цинизм, и только!

2. Губернатор Красноярского края Валерий Зубов смог преодолеть разногласия и в дальнейшем научился действовать в фарватере политики Москвы, всячески поощрявшей укрепление олигархического капитализма, а директор образованного ОАО «Красцветмет» Владимир Гулидов трагически погиб 17 апреля 1999 года в автомобильной катастрофе на трассе Новосибирск – Красноярск. В обывательских кругах долгое время курсировала информация, что автомобиль директора красноярского аффинажного завода при весьма странных обстоятельствах врезался на дороге в какую-то единицу дорожно-строительной техники, вдруг и совсем неожиданно оказавшейся на его пути.

Трагическая случайность или чей-то злой умысел?.. Почва для размышлений и умозаключений писателей книг детективного жанра. В данном же случае ограничимся воспоминанием о сильном, волевом руководителе, умевшем до конца и на любом уровне отстаивать своё мнение, действуя в интересах тысяч работников вверенного ему завода, не считаясь при этом с возможностью наступления каких-либо отрицательных последствий лично для себя.

 

 

2.6. Доработка учредительных документов и акционирование

дочерних предприятий частично уже приватизированного концерна

«Норильский никель» (РАО «Норильский никель»).

Образование ОАО «Норильский комбинат»

 

Первый этап приватизации РАО «Норильский никель» был в самом разгаре, ничем не обеспеченные акции ходили по рукам физических лиц, поступали в активы балансов различных компаний, а вопрос акционирования шести дочерних предприятий концерна «Норильский никель», в которых заключалась его производственно-хозяйственная мощь, так и оставался не решённым.

Проект типового устава для преобразования в открытые акционерные общества дочерних предприятий концерна «Норильский никель» наряду с проектом устава РАО «Норильский никель» рассматривался членами рабочей группы под председательством Владимира Механика ещё в начале декабря 1993 года на серии выездных совещаний в доме отдыха «Воскресенское» под Москвой, пришедшей к выводу: «Проект Устава дочерних АО направить на предприятия для их рассмотрения в месячный срок и дальнейшего представления к утверждению на Совете директоров РАО «Норильский никель».

Изучавшийся рабочей группой проект типового устава дочерних компаний РАО «Норильский никель» был разработан и представлен для первого чтения на заседание Правления концерна «Норильский никель» 24 ноября 1993 года. Тогда же в решение № 36 координационного центра предприятий концерна «Норильский никель», подписанного его председателем Виктором Ситновым, было включено указание, что необходимо «Устав дочерних предприятий концерна передать на обсуждение конференции трудовых коллективов».

После этого много «воды утекло», прежде чем 23 апреля 1994 года, буквально накануне регистрации РАО «Норильский никель», конференция трудового коллектива государственного объединения Норильский комбинат приняла постановление за № 6, в котором значилось: «Учитывая, что в период подготовки к конференции поступило много предложений и замечаний в уставные документы, поручить рабочей комиссии комбината при подготовке окончательного варианта Устава ДАО «Норильский никель» учесть все предложения и замечания в соответствии с законами РФ и Программой приватизации в части деятельности общественных организаций в акционерном обществе. … В соответствии  с распоряжением генерального директора Норильского комбината от 21 октября 1992 года за № 1073 рабочей группе рассмотреть все предложения в Устав ДАО «НК» /Норильский комбинат/ от трудовых коллективов и передать в рабочую комиссию по приватизации концерна в срок до 14 мая 1994 года».

Как-то всё это не вязалось между собой, если вспомнить, что всего на четвёртый день по прошествии конференции трудового коллектива государственного объединения Норильский комбинат состоялась регистрация РАО «Норильский никель», а положение пункта 1 распоряжения Госкомимущества России № 727-р от 6 апреля 1994 года, подписанное Анатолием Чубайсом, предписывало:

«Преобразовать Российский государственный концерн «Норильский никель» и входящие в его состав на правах юридического лица предприятия (согласно приложению) в Российское акционерное общество открытого типа по производству цветных и драгоценных металлов «Норильский никель» (РАО «Норильский никель») с одновременным преобразованием его предприятий в дочерние акционерные общества акционерного общества «Норильский никель».

Без каких-либо стеснений так и хочется спросить, а где здесь одновременность?

Её не было и в помине!

В мае 1994 года, когда в ходе приватизации РАО «Норильский никель» уже вовсю шла закрытая подписка на акции-пустышки этой компании, завершилась лишь выработка концепции подготовки типового устава для цели преобразования в открытые акционерные общества всех шести дочерних предприятий акционированного концерна.

В конечном итоге подготовленный проект устава необходимо было согласовать со всеми членами только-только созданного Совета директоров РАО «Норильский никель», что и предстояло сделать директору преобразованного концерна «Норильский никель» по экономическим вопросам, руководителю рабочей группы по акционированию Владимиру Механику. О какой уж тут одновременности можно вообще было вести речь?

Всем членам Совета директоров РАО «Норильский никель» был разослан проект типового устава дочерних компаний. Во второй половине июля 1994 года были получены замечания и предложения в проект устава от всех лиц, кому предложили принять участие в обсуждении данного документа. Для обобщения полученных материалов из Норильска в Москву командируют юрисконсульта 2-ой категории юридического отдела Норильского комбината Альберта Симченко. Одновременно для согласования доработанного с учётом полученных замечаний и предложений проекта типового устава «дочек» со всеми членами Совета директоров РАО «Норильский никель» Владимир Механик подключил к работе одного из специалистов Московского представительства комбината Бориса Раппопорта.

В итоге достаточно продолжительной согласовательной работы каждая страница проекта устава была подписана всеми лицами, принимавшими участие в этом процессе, после чего Владимир Механик провёл фактически заключительное совещание по теме образования дочерних компаний РАО «Норильский никель», но на календаре было уже 11 ноября 1994 года. Конечно, в то время почти для всех членов Совета директоров РАО «Норильский никель» и иных должностных лиц компании гораздо более интересным казался процесс приватизации акционированного концерна «Норильский никель», нежели – преобразование его дочерних предприятий. В этой связи всё неоправданно затянулось.

Вечером того же дня, 11 ноября 1994 года, в принятый типовой устав дочерних акционерных обществ РАО «Норильский никель» Дмитрий Мудров (специалист Комитета по управлению имуществом и акционированию) внёс исходные данные государственного объединения Норильский комбинат. Семь дней спустя, 18 ноября 1994 года, председатель Совета директоров, президент РАО «Норильский никель» Анатолий Филатов утвердил проект Устава ОАО «Норильский комбинат», таким образом, подведя производственно-хозяйственное объединение к завершающей стадии его акционирования.

Однако прошло ещё почти полтора месяца разного рода проволочек, прежде чем тот же самый Анатолий Филатов определился с датой проведения регистрации ОАО «Норильский комбинат», дав указание сделать это именно 27 декабря 1994 года, то есть по истечении 8 месяцев со дня появления на свет РАО «Норильский никель». В общем, по-видимому, для того, чтобы «дочка» родилась восьмимесячной, хотя в любом случае вполне жизнеспособной. Ведь тогда ещё никто не догадывался, что вскоре появится ОАО «ГМК «Норильский никель» – дважды переименованная «приёмная дочь», отодвинувшая от производственных дел и всех доходов как материнскую компанию (РАО «Норильский никель»), так и «родную дочку» (ОАО «Норильский комбинат»).

Вот Вам и «с одновременным преобразованием» по-Чубайсу!

Весь день 27 декабря 1994 года ушёл на согласование проектов учредительных документов ОАО «Норильский комбинат» в кабинетах различных служб Администрации города Норильска. В завершении проект Устава ОАО «Норильский комбинат» оказался на столе главного юриста муниципального образования Николая Маслова, намеревавшегося придержать его до следующего рабочего дня, либо до особых указаний. Обстоятельства складывались так, что потребовалось безотлагательное вмешательство президента РАО «Норильский никель» Анатолия Филатова, чей разговор с главой Администрации города Норильска Василием Ткачёвым и его заместителем Олегом Бударгиным решил исход дела в пользу незамедлительной регистрации дочерней компании РАО «Норильский никель».

Телефонный нажим возымел действие, и в течение следующего получаса на все без исключения вопросы были найдены ответы, и регистрация ОАО «Норильский комбинат» состоялась за № 69 с выдачей свидетельства о регистрации № 1330. Более того, силы убеждения Анатолия Филатова хватило и на то, чтобы Олег Бударгин, прихватив с собой «только испечённые» учредительные документы ОАО «Норильский комбинат», бросился лично докладывать ему о свершившемся факте регистрации новой компании, проскочив мимо специалистов Комитета по акционированию и управлению имуществом комбината, в приёмной смиренно ожидавших результатов лоббирования. Это лишний раз убедило присутствовавших при этом сотрудников в правоте мудрецов, высказывавшихся в пользу того, что не главное уметь вовремя сделать, главное – вовремя доложить об исполнении, а докладывать Олег Бударгин умел хорошо!

 

* * *

На день завершения акционирования государственного объединения Норильский комбинат, то есть образования ОАО «Норильский комбинат», на бухгалтерском балансе РАО «Норильский никель», как уже отмечалось ранее, ничегошеньки не было. В то время как согласно положению пункта 4.2. Устава РАО «Норильский никель» уставный капитал этой компании складывался из 100% подлежавшего приватизации имущества (капитала) шести дочерних предприятий концерна «Норильский никель». Этим имуществом должны были быть в дальнейшем оплачены акции шести образованных дочерних акционерных обществ РАО «Норильский никель», среди которых по значимости ОАО «Норильский комбинат» занимало ведущее место. В Уставе ОАО «Норильский комбинат» получили отражение два взаимоисключающие друг друга положения.

1. С одной стороны, согласно положению пункта 1.6. Устава ОАО «Норильский комбинат» это акционерное общество являлось «правопреемником государственного предприятия – «Норильский горно-металлургический комбинат им. А.П.Завенягина», а не якобы наделившего его имуществом и иными активами РАО «Норильский никель».

Правопреемство в полном смысле этого слова могло возникнуть лишь в результате осуществления реорганизации способом преобразования государственного объединения Норильский комбинат в акционерное общество открытого типа «Норильский комбинат». При этом у едва образованной компании ОАО «Норильский комбинат» сохранялись все права на дальнейшую эксплуатацию трёх богатейших месторождений сульфидных медно-никелевых руд. Если же всё имущество и иные неимущественные права государственного объединения Норильский комбинат, равно как ещё пяти дочерних предприятий концерна «Норильский никель», пошли на формирование уставного капитала РАО «Норильский никель», то указанного правопреемства не могло быть и в помине, что автоматически делало невозможным и правопреемственный переход прав недропользователя.

2. С другой стороны, пункт 3.1. Устава ОАО «Норильский комбинат» содержал в себе следующие уставные положения:

«Уставный капитал Общества составляет 14 693 690 000 (Четырнадцать миллиардов шестьсот девяносто три миллиона шестьсот девяносто тысяч) рублей. …

Уставный капитал Общества на момент регистрации формируется за счёт вклада учредителя Общества /РАО «Норильский никель»/ путём передачи Обществу зданий, сооружений, оборудования и других материальных ценностей, а также имущественных и неимущественных прав, ранее находившихся на балансе государственного предприятия – Норильский горно-металлургический комбинат им. А.П.Завенягина, при этом 100 (сто) процентов акций Общества передаются Основному обществу /РАО «Норильский никель»/».

Думается, что какие-либо дополнительные комментарии к этому просто излишни!

После осуществления регистрации выпуска (эмиссии) акций дочерних компаний РАО «Норильский никель» эти ценные бумаги должны были быть учтены на 06 счёте («Долгосрочные финансовые вложения») бухгалтерского баланса материнской компании. Однако по факту никаких долгосрочных вложений РАО «Норильский никель» сделать не могло, попросту в связи с отсутствием у него на балансе каких-либо производственных или любых иных имущественных или неимущественных активов.

Эту несуразицу планировалось устранить путём осуществления фиктивного обмена выпущенных акций ОАО «Норильский комбинат» и пяти акционированных дочерних предприятий концерна «Норильский никель» на якобы имевшее место быть у РАО «Норильский никель» имущество и неимущественные права, которые якобы пошли на формирование уставного капитала этой компании. При реализации задуманного бывшие дочерние предприятия концерна «Норильский никель» стали бы 100% дочерними компаниями РАО «Норильский никель». Разумеется, все акции компаний были бы настоящими, фиктивными были бы лишь акты приёма-передачи имущества и неимущественных прав, переданных в счёт оплаты этих самых акций.

Трудность была лишь в том, что необходимо было каким-то образом достаточно аргументировано убедить уполномоченные структуры Минфина России в отсутствии этой самой фиктивности, образно говоря, уши которой торчали настолько очевидно, что могли быть доступны взгляду любого мало-мальски подготовленного финансиста (!).

В итоге наскоком добиться желаемого не удалось. Вот тогда-то руководство ОАО «Норильский комбинат» обратилось с жалобой в вышестоящую инстанцию – Минфин России, незамедлительно среагировавшую письмом № 5-1-05 от 21 июня 1995 года:

«Департамент ценных бумаг и финансового рынка рассмотрел поступившее в Министерство финансов Российской Федерации заявление Российского акционерного общества «Норильский никель» от 14.06.95 г. № 187 об отказе финансового управления администрации Красноярского края в регистрации акций АО «Норильский комбинат» и сообщает следующее.

В целях объективной оценки сложившейся ситуации Департамент ценных бумаг и финансового рынка предлагает представить в Министерство финансов Российской Федерации копии устава и учредительного договора акционерного общества «Норильский комбинат».

Чистой воды отписка, что особенно очевидно из слов «предлагает представить … копии … учредительного договора акционерного общества «Норильский комбинат», как будто заместитель руководителя департамента Минфина России М.Чекурова, чья подпись стояла под ответным письмом, как-то рассмотрев заявление РАО «Норильский никель», допускала, что при одном учредителе мог быть ещё какой-то учредительный договор.

Но тогда с кем …?

В ответ на запрос и очевидную «умность» Минфину России были предоставлены копии учредительных документов ОАО «Норильский комбинат» и РАО «Норильский никель», а в сопроводительном письме к этим документам № 163/2380 от 14 июля 1995 года, отправленным Управлением по собственности и организации работы с акционерами комбината, были даны следующие пояснения:

«В связи с тем, что в соответствии с п. 1.2. Устава АО «Норильский комбинат» единственным учредителем этого акционерного общества является РАО «Норильский никель», а также в связи с тем, что создание АО «Норильский комбинат» было предусмотрено в Указе Президента РФ от 30 июня 1993 года № 1017 (абз. 6, п. 2 Указа), учредительный договор отсутствует».

Косвенное подтверждение тому можно было найти в положении пункта 6.9. Устава ОАО «Норильский комбинат», которым регламентировалось: «В период, когда 100 (Сто) процентов голосующих (обыкновенных) акций Общества принадлежат РАО «Норильский никель», функции Собрания акционеров Общества осуществляет Совет директоров РАО «Норильский никель». При этом Совет директоров РАО «Норильский никель» решает вопрос о проведении Общего собрания акционеров Общества и утверждает его повестку дня».

Для большей уверенности в успехе мероприятий, направленных на регистрацию выпуска (эмиссии) акций ОАО «Норильский комбинат», руководство РАО «Норильский никель» подключило к этому и административный ресурс Госкомимущества Российской Федерации. Ознакомившись с доводами, которыми обосновывался отказ Финансового управления Администрации Красноярского края осуществить регистрацию выпуска акций ОАО «Норильский комбинат», заместитель председателя Госкомимущества России Виктор Пыльнев 3 июля 1995 года направил в Минфин России письмо № ВП-7/5951, содержавшее в себе следующее:

«Госкомимущество России рассмотрел обращение РАО «Норильский никель», направленное в Госкомимущество России и Минфин России, о незаконных действиях Финансового управления Администрации Красноярского края, отказавшего в регистрации акций АО «Норильский комбинат» в связи с несогласием, что уставный капитал акционерного общества разделён на обыкновенные (75% уставного капитала), а также привилегированные (25%) акции, и сообщает.

Приватизация Норильского горно-металлургического комбината осуществлена в полном соответствии с действующим законодательством по приватизации в Российской Федерации. В письме РАО «Норильский никель» дано аргументированное этому доказательство.

В статье 35 «Положения об акционерных обществах», утверждённого постановлением Совета Министров РСФСР от 25.12.90 № 601, нет запрета на разделение акций на обыкновенные и привилегированные в период учреждения акционерного общества. В указанной статье лишь указано, что «уставный капитал в момент учреждения общества должен состоять из оговоренного числа обыкновенных акций, кратного десяти, с одинаковой номинальной стоимостью». …

В связи с изложенным Госкомимущество России считает необходимым, чтобы Минфин России дало соответствующее указание Финансовому управлению Администрации Красноярского края провести регистрацию акций АО «Норильский комбинат», так как задержка с регистрацией акций нарушает нормальную производственную и финансовую деятельность не только АО «Норильский комбинат», но и РАО «Норильский никель» в целом».

Разумеется, отсутствие регистрации выпуска акций ОАО «Норильский комбинат» никоим образом не влияло на производственную, как и финансовую деятельность этого акционерного общества, создавая лишь клубок проблем вокруг плохо организованной и ещё хуже проведённой приватизации концерна «Норильский никель», осуществлённой под личным руководством Анатолия Чубайса. Вот затягивания разрешения этих проблем и опасались в Госкомимуществе Российской Федерации, почему высокопоставленные госчиновники и стремились как можно скорее сгладить огрехи прошлого, чтобы уверенно строить планы на ближайшее будущее, в котором, прежде всего, ожидалось проведение залогового аукциона контрольного пакета акций того же РАО «Норильский никель». Да и очередные выборы Президента России были «не за горами» – в надвигавшемся 1996 году, а на успешное участие в них команде Бориса Ельцина нужны были источники надёжной финансовой подпитки.

Наверное, стоит заметить, что в Управлении собственности и организации работы с акционерами ОАО «Норильский комбинат», руководимом Владимиром Орловым, во всех деталях осознавали глубину промахов, допущенных в ходе проведения акционирования и приватизации концерна «Норильский никель» не иначе как по приказу сверху. Причём с самого начала при обнаружении нестыковок в приватизационной схеме все проблемные вопросы выносились на обсуждение тогда ещё руководства государственного концерна «Норильский никель», а иногда – в комиссию по приватизации концерна, лично Чубайсу.

Однако чиновники Госкомимущества России, явно придавленные стоявшими перед ними задачами, которые предстояло решить в самые короткие сроки, совсем не прислушивались к мнениям периферийных специалистов, если последние высказывались за внесение принципиальных корректив в последовательность действий по осуществлению приватизации концерна «Норильский никель».

Московские госчиновники были слишком уверены в собственной непогрешимости настолько, что воспринимали ту же хилую попытку сотрудников Финансового управления Администрации Красноярского края затормозить регистрацию акций ОАО «Норильский комбинат» не иначе как за обыкновенный щипок властителями юга края руководителей тех, кто проживал на его севере. Главные же недостатки приватизации они либо просто не замечали, либо не хотели замечать.

С высоты московских кабинетов всё выглядело как элементарная бюрократическая возня. Это когда одни смогли настоять на акционировании и приватизации «Красцветмет» в составе концерна «Норильский никель», периодически грозя перерегистрировать ОАО «Норильский комбинат» в городе Дудинка, юридически являвшимся административным центром совсем другого субъекта Российской Федерации, что отразилось бы на объёмах получаемых Красноярским краем налоговых платежей. Другие, также забыв о теснейших производственных, социально-экономических и, наконец, дружеских связях юга и севера края, взяли и решили поупражняться в бумажно-бюрократической игре «кто кого», прямо по хорошо известному принципу малолетних детей – ах так, тогда «забирай свои игрушки, мы ведь больше не подружки, и не писай в мой горшок».

Конечно, вмешательство московских тузов возымело действие, и 15 сентября 1995 года Минфин России (за подписью заместителя начальника Департамента Игоря Ковтуна) направил Финансовому управлению Администрации Красноярского края, а также РАО «Норильский никель» письмо за № 5-1-05, в котором содержался вывод:

«по мнению Департамента ценных бумаг и финансового рынка Министерства финансов Российской Федерации при учреждении упомянутых дочерних предприятий Российского акционерного общества «Норильский никель» возможно деление уставного капитала на обыкновенные и привилегированные акции, что следует учитывать при регистрации выпуска акций».

Разумеется, Финансовое управление Администрации Красноярского края не могло не прислушаться к рекомендации вышестоящей федеральной структуры, и 6 октября 1995 года в адрес ОАО «Норильский комбинат» за подписью начальника управления Виктора Астраханцева было отправлено письмо за № 04-10/1925, следующего содержания:

«Финансовое управление администрации края сообщает о государственной регистрации выпуска акций в количестве 14 693 690 штук из них: 11 020 268 шт. обыкновенных и 3 673 422 шт. привилегированных дочернего акционерного общества открытого типа «Норильский горно-металлургический комбинат им. А.П.Завенягина», номинальной стоимостью 1000 рублей на величину уставного капитала в момент учреждения 14 693 690 000 (четырнадцать миллиардов шестьсот девяноста три миллиона шестьсот девяносто тысяч) рублей, о чём в государственном реестре ценных бумаг сделана запись 06 октября 1995 года под номером 19-1-928.

За достоверность сведений, представленных в учредительных документах, финансовое управление администрации края ответственности не несёт».

Возникает вопрос: а что значит «ответственности не несёт»?

Ведь больше года прошло с 14 июня 1994 года, когда при регистрации выпуска акций РАО «Норильский никель» заместитель руководителя Департамента ценных бумаг и финансового рынка Минфина России Владимир Гусаков уведомил, что представляемый им госдеп «не несёт ответственности за достоверность информации, представленной в документах акционерного общества «Норильский никель» (!).

Выходит, в Москве высокопоставленные госчиновники Минфина России не несли ответственность за свои действия, по всей видимости, слепо выполняя указания Анатолия Чубайса, кстати, руководившего, кроме всего прочего, деятельностью Федеральной комиссии по ценным бумагам и фондовому рынку, в Красноярске управлявшие финансами госчиновники рангом пониже также не собирались нести ответственность за аналогичные действия. Складывается впечатление, что синдром приобретённой чиновничьей безответственности как-то особенно легко распространялся среди руководителей государственных финансовых структур, объятых заурядным страхом потерять занимаемые ими «попа-места» в нагретых годами чиновничьих креслах.

Посмеявшись вволю, с этим можно было бы и смириться, но когда задумаешься, кто в России «правит финансовым балом», становится жутко и хочется крикнуть: «Не в «банановой республике» живём, господа, не способны брать на себя ответственность и нести её, – уйдите с госслужбы, не позорьте делами своими ни себя, ни страну!».

Хотя, возможно, это было бы напрасным сотрясанием воздуха в очень далёких от понимания всего этого ушах!

Игра была сыграна, выпуск акций ОАО «Норильский комбинат» зарегистрирован, но на календаре было уже начало IV квартала 1995 года, а значит, чубайсовская схема одновременного акционирования и приватизации концерна «Норильский никель» и его дочерних предприятий полностью провалилась, что непременно дискредитировало бы её автора, если бы всё происходило в истинно демократической стране (!).

 

* * *

Сразу после того, как состоялась государственная регистрация ОАО «Норильский комбинат», его генеральный директор Анатолий Филатов подписал приказ № 578 от 30 декабря 1994 года «О реорганизации и изменениях в структуре комбината», историческое значение которого просто трудно переоценить.

Этим организационным приказом генерального директора ОАО «Норильский комбинат» было положено начало многолетней реорганизации производственно-хозяйственного комплекса едва-едва акционировавшегося Норильского комбината, которая в итоге привела к тому, что само ОАО «Норильский комбинат» фактически свелось к нулю, уступив место ОАО «ГМК «Норильский никель» (!).

Приказ ознаменовал начало заката деятельности Норильского комбината.

1. В нём впервые был взят курс на реорганизационное сворачивание мощнейшего норильского строительного комплекса в связи «с сокращением объёмов финансирования строительства», подчеркнём, начавшегося именно по прошествии почти двух месяцев, когда производственно-хозяйственное объединение Норильский комбинат попало под пяту ФПГ «Интеррос», стремившейся перенаправить финансовые потоки комбината «от печи» в русла глобально-политических целей.

2. Приказ положил начало реорганизации норильской торговли путём создания в будущем ДО «Норильскторг» – дочерней компании ОАО «Норильский комбинат». Уже 23 февраля 1995 года вышло распоряжение № 167 за подписью исполнявшего обязанности генерального директора компании Николая Абрамова, в котором предписывалось:

«1. Передать с баланса ПО «Норильскбыт» на баланс ПТО «Норильскторг» все встроенные – пристроенные торговые помещения согласно приложению № 1.

2. Учесть данное имущество при расчёте уставного капитала создаваемого дочернего общества «Норильскторг».

3. Приказ стал началом ликвидации системы советов трудовых коллективов, созданной в своё время на государственном объединении Норильский комбинат и пережившей свой расцвет в период горбачёвской Перестройки. Двумя строчками пункта 5 приказа был уменьшен объём полномочий, которыми обладали советы трудовых коллективов подразделений юридического лица в соответствии с нормами права сильно устаревшего, но ещё действовавшего российского законодательства о труде. В развитие этого приказа 16 января 1995 года генеральный директор ОАО «Норильский комбинат» Анатолий Филатов и председатель СТК компании Виктор Ситнов подписали совместное письмо № РАО-КЦ/6 разъяснительного характера, в котором содержалось следующее:

«В соответствии с п. 5 приказа с 1.03.1995 г. упраздняются штатные должности в советах трудовых коллективов всех подразделений комбината, так как только на 9 предприятиях из 48 (где действуют СТК) есть освобождённые должности председателя СТК.

Вместо должности «Председателя СТК подразделения» вводится штатная единица специалиста по работе с трудящимися и социальным вопросам с правом замещения Председателя СТК подразделения. Подразделениям дано право вводить штатные должности начальника отдела, бюро по работе с трудящимися и социальным вопросам, если численность работников подразделения превышает 2,5 тысячи. …

В соответствии с решением координационного центра советов трудовых коллективов, Совета директоров РАО «Норильский никель» № 73 КЦ от 7.04.94 г. и 21.06.94 г. Устава ст. 6.7 в акционерном обществе действует координационный центр РАО «Норильский никель».

Председатель координационного центра, член Совета директоров РАО «Норильский никель» (распоряжение Правительства РФ от 5 мая 1994 г. № 633-р)».

Конечно, Виктор Владимирович, как председатель СТК бывшего государственного объединения Норильский комбинат, понимал, что его время в этой должности буквально сочтено, и ему необходимо подумать о роде своей будущей деятельности, но и для этого опять-таки нужно было время.

В конце концов, не мог же он не понимать, что путеводная для него глава XV-А («Трудовой коллектив») Кодекса законов о труде РСФСР, состоявшая из статьи 235 со всеми её восемью примами (со значками от 1 до 8), прекратила быть актуальной для ОАО «Норильский комбинат» сразу после его государственной регистрации. Убедиться в этом можно было очень легко, применив для ОАО «Норильский комбинат» первую часть статьи 235 со значком 1 КЗоТ РСФСР, и вышло бы так:

«Трудовой коллектив, являясь полноправным хозяином на предприятии /ОАО «Норильский комбинат»/, самостоятельно решает все вопросы производственного и социального развития. … Социалистическое самоуправление реализуется в условиях широкой гласности путём участия всего коллектива и его общественных организаций в выработке решений и контроле за их исполнением, выборности руководителей и единоначалия в управлении предприятием /ОАО «Норильский комбинат»/.

Получалась полнейшая чушь, ибо РАО «Норильский никель», как единственный учредитель ОАО «Норильский комбинат», обладавшее полным пакетом связанных с этим полномочий, включая сферу труда, защищаемое гражданским законодательством страны, в социалистическом самоуправлении трудящихся никак не могло найти себе место.

Вот и выходило, что к началу 1995 года по всем объективным признакам Виктор Ситнов рисковал попасть в «исторически отработанный материал», оставшись «генералом без армии», без целей и без перспектив. Реалией стало то, что время советов трудовых коллективов, этих новообразований горбачёвской Перестройки подходило к концу. Самоуправленческие полномочия объединённого Совета трудового коллектива ОАО «Норильский комбинат» перешли к акционерному капиталу, а защитой интересов наёмных работников во все времена лучше занимались профсоюзные организации (!).

Однако Виктор Владимирович не был бы самим собой, если бы что-нибудь да не придумал. Будучи неплохим знатоком неписанных законов бюрократии, Виктор Ситнов заранее побеспокоился о варианте продления своей карьеры в роли председателя над тем, что стало неактуальным сразу по завершении акционирования Норильского комбината и других дочерних предприятий концерна «Норильский никель». Ещё в ходе коллегиальной работы над проектом Устава РАО «Норильский никель» он инициировал появление в статье 6 этого документа («Собрание акционеров») пункта 6.7. следующего содержания:

«В Обществе /РАО «Норильский никель»/ создаётся Координационный Центр Советов трудовых коллективов, регулирующий через Советы трудовых коллективов дочерних акционерных обществ комплекс вопросов в области трудовых отношений и действующий на основании Положения, утверждаемого Собранием акционеров Общества».

Остаётся загадкой, каким боком некий Координационный Центр Советов трудовых коллективов прислонялся к Общему собранию акционеров РАО «Норильский никель». В тексте типового устава акционерного общества, утверждённого Указом Президента России № 721 от 1 июля 1992 года, на который шла ориентировка при подготовке учредительных документов акционировавшегося концерна «Норильский никель», этого не было.

В какой-то степени намёк на отгадку можно было извлечь из текста вышеназванного разъяснительно письма от 16 января 1995 года № РАО-КЦ/6: «Для изменения формы действия статей Устава и исключения их, изменения Устава необходимо Собрание акционеров и голосование ¾ голосов».

Действительно, согласно положению пункта 6.5. Устава РАО «Норильский никель», для того чтобы внести любые изменения в Устав этой компании, требовалось согласие «владельцев трёх четвертей обыкновенных акций, присутствующих лично или через полномочных представителей» на Собрании акционеров РАО «Норильский никель».

Следовательно, как минимум, до первого Собрания акционеров РАО «Норильский никель» уставное положение пункта 6.7. гарантировало создание и функционирование Координационного Центра Советов трудовых коллективов РАО «Норильский никель», председателем которого и являлся Виктор Владимирович. Да и в дальнейшем для того, чтобы вопрос о ликвидации Координационного Центра Советов трудовых коллективов был включён в повестку дня Собрания акционеров РАО «Норильский никель», с учётом того, что для его решения потребовалось бы ¾ голосов от присутствовавших акционеров, этот Центр должен был изрядно поднадоесть присутствовавшим на собрании держателям ¾ акционерного капитала. Однако Виктор Ситнов являлся человеком скромным, умевшим плыть по течению событий, что по-своему и позволило ему на какое-то время продлить своё председательство над исчезавшими советами трудовых коллективов, над уходящим в историческое прошлое правовым институтом самоуправления трудовых коллективов (в сфере труда) государственными унитарными предприятиями, этим отзвуком Перестройки Михаила Горбачёва.

Как говорится, точка над «i» была поставлена лишь после того, как распоряжением Правительства России № 592-р от 13 апреля 1996 года Анатолий Филатов был освобождён от обязанностей председателя Совета директоров и президента РАО «Норильский никель», а Совет директоров РАО «Норильский никель» был сформирован в принципиально новом составе. После этой мини-революции в Совете директоров РАО «Норильский никель» оказалось 3 высокопоставленных госчиновника, 4 представителя ФПГ АООТ «Интеррос», как известно, все вместе «дувшие в одну дуду», и 4 директора дочерних компаний РАО «Норильский никель». Данные изменения в управлении компании были зафиксированы в протоколе № 3 заседания Совета директоров РАО «Норильский никель», состоявшимся 18 апреля 1996 года:

«Отметить, что в соответствии с распоряжением Правительства Российской Федерации от 13 апреля № 592-р сформирован Совет директоров РАО «Норильский никель» в составе:

Генералов Всеволод Александрович – первый заместитель председателя Роскомметаллургии;

Котляр Борис Алексеевич – и.о. председателя Роскомдрагмета;

Кох Альфред Рейнгольдович – первый заместитель председателя Госкомимущества России;

Абрамов Николай Павлович – председатель правления АО «Норильский комбинат»;

Блатов Игорь Александрович – генеральный директор АО «ГМК «Печенганикель»;

Худяков Василий Михайлович – генеральный директор АО «Комбинат «Североникель»;

Гулидов Владимир Николаевич – генеральный директор АО «Красцветмет»;

Потанин Владимир Олегович – президент ОНЭКСИМ Банка;

Прохоров Михаил Дмитриевич – председатель правления ОНЭКСИМ Банка;

Хлопонин Александр Геннадьевич – член Совета директоров ОНЭКСИМ Банка;

Зеленин Дмитрий Вадимович – генеральный директор финансово-промышленной группы «Интеррос».

Распоряжением Правительства Российской Федерации председателем Совета директоров – президентом РАО «Норильский никель» назначен Генералов В.А., срок полномочий вновь сформированного Совета директоров РАО «Норильский никель» сохранён до проведения очередного Общего собрания акционеров».

Новый состав Совета директоров РАО «Норильский никель» незамедлительно в тот же день (18 апреля 1996 года) принял следующее решение:

«1. Освободить от обязанностей генерального директора АО «Норильский горно-металлургический комбинат им. А.П.Завенягина» Филатова Анатолия Васильевича в связи с переходом на другую работу. …

2. Назначить Абрамова Николая Павловича на должность генерального директора АО «Норильский горно-металлургический комбинат им. А.П.Завенягина».

Вот на долю Николая Абрамова и выпала участь взять на себя большую часть бремени непопулярных мер по реформированию ОАО «Норильский комбинат» под режиссуру избранного 28 июня 1996 года на должность гендиректора РАО «Норильский никель» Александра Хлопонина, ранее по поручению Владимира Потанина курировавшего бизнес-проект – «Норильский никель» (!).

Прошло чуть больше двух месяцев, и вышел приказ нового генерального директора ОАО «Норильский комбинат» № 301 от 21 июня 1996 года «О сокращении численности ИТР и снижении расходов на содержание административно-управленческого персонала», к которому ещё предстоит вернуться в дальнейшем. Здесь же заметим, что во исполнение упомянутого приказа 25 июня 1996 года вышел приказ за подписью всё того же Николая Абрамова за № 314 «О реорганизации координационного центра СТК РАО «Норильский никель», которым регламентировалось:

«1. Исключить из штатного расписания управления АО «Норильский комбинат» единицу Председателя координационного центра СТК РАО «Норильский никель».

2. Ввести в штатное расписание должность директора АО «Норильский комбинат» по связям и работе с акционерами.

3. Назначить с 1 июля 1996 года на должность директора АО «Норильский комбинат» по связям и работе с акционерами Ситнова Виктора Владимировича».

С координационным центром СТК РАО «Норильский никель» раз и навсегда было покончено, а Виктор Ситнов, удачно пересидев смутный 1995 год, «восстав из пепла», проявил готовность быть полезным теперь уже новым хозяевам комбината.

4. Однако от истории ликвидации системы советов трудовых коллективов вернёмся к приказу генерального директора ОАО «Норильский комбинат» № 578 от 30 декабря 1994 года «О реорганизации и изменениях в структуре комбината».

Этот приказ утвердил структуру ОАО «Норильский комбинат», куда входили и обособленные подразделения, расположенные за пределами полуострова Таймыр, в название некоторых из них по старинке входило слово «контора». После завершения акционирования Норильского комбината начался процесс преобразования контор и других обособленных подразделений в полноценные представительства и филиалы.

Работа эта завершилась лишь весной 1996 года, когда в полном соответствии с правовой нормой статьи 55 Гражданского кодекса Российской Федерации оформившиеся представительства и филиалы были «указаны в учредительных документах создавшего их юридического лица». Утверждение необходимых изменений и дополнений в Устав ОАО «Норильский комбинат» состоялось 29 апреля 1996 года подписью председателя Совета директоров РАО «Норильский никель» Всеволода Генералова, а их регистрация – 17 мая 1996 года распоряжением № 197 начальника управления экономики, финансов и развития предпринимательства Администрации Норильска Марины Дулатовой.

Приведём выдержку из документа, внёсшего изменения в Устав ОАО «Норильский комбинат»:

«Совет директоров РАО «Норильский никель», действующий в соответствии с Уставом АО «Норильский горно-металлургический комбинат им. А.П.Завенягина» – пункт 11.16., осуществляет функции Собрания акционеров Общества, решением № 4 от 29.04.96 г., принятым единогласно, внёс следующие изменения и дополнения в Устав:

Внести дополнительно: «Статья 18. Филиалы и представительства общества».

18.1. Общество имеет в своём составе следующие обособленные подразделения – филиалы:

18.1.1. Аграрно-строительный комплекс «Озеро Белое» (АСК «Озеро Белое»), 140765, Московская область, Шатурский район.

18.1.2. Аграрно-строительный комплекс «Тесь» (АСК «Тесь»), 662800, Красноярский край, г. Минусинск.

18.1.3. Многоотраслевое производственное объединение «Заполярье» (МПО «Заполярье»), 354073, Краснодарский край, г. Сочи, ул. Пирогова, 10.

18.2. Общество имеет в своём составе следующие обособленные подразделения – представительства:

18.2.1. Московское представительство, 101030, Москва, Институтский пер., 16.

18.2.2. Красноярское представительство, 660059, г. Красноярск, ул. Коммунальная, 2.

18.2.3. Мурманское представительство, 183024, г. Мурманск, Портовый проезд, 19.

18.2.4. Архангельское представительство, 163031, г. Архангельск, п/я 40.

18.2.5. Белгородское представительство, 308010, г. Белгород, ул. Воровского, 40.

18.2.6. Киевское представительство, 252000, Украина, г. Киев, пер. Чекистов, 10, кв. 1».

Дополнить статью 12. Совет директоров общества пунктами 12.3.11. и 12.3.12., в следующей редакции:

«12.3.11. Принимать решения о создании и прекращении деятельности филиалов, открытии и прекращении деятельности представительств Общества.

12.3.12. Принимать решения об образовании дочерних, зависимых хозяйственных обществ, об участии Общества в иных коммерческих, некоммерческих организациях, объединениях юридических лиц».

5. В приложении № 3 к приказу руководителям функциональных управлений по принадлежности и начальнику правового управления компании Владимиру Бычкову было поручено оформить и переоформить на ОАО «Норильский комбинат» лицензии на право осуществления видов деятельности.

Таким образом, только на новогоднем рубеже 1994 и 1995 годов перед ОАО «Норильский комбинат» – правопреемником акционировавшегося производственно-хозяйственного объединения Норильский комбинат встал вопрос переоформления на себя лицензий на дальнейшую эксплуатацию трёх месторождений сульфидных медно-никелевых руд Норильского промышленного района. Такой подход был принципиально важен, так как, если бы РАО «Норильский никель» юридически создавало ОАО «Норильский комбинат» как бы с чистого листа, то переход прав недропользователя по правопреемству сделался бы невозможным, о чём более подробно пойдёт речь в следующей главе настоящей книги (!).

 

 

2.7. ФПГ «Интеррос» и первичное накопление капитала.

Приватизация части прибыли РАО «Норильский никель» –

первый кирпичик в благосостояние будущих российских олигархов

 

Всё началось с выхода в свет Указа Президента России № 2096 от 5 декабря 1993 года «О создании финансово-промышленных групп в Российской Федерации», которым Борис Ельцин и команда его единомышленников постарались подготовить хоть какую-то нормативно-правовую базу для создания тепличных условий постепенному легальному появлению в России сверхкрупного финансово-промышленного частного капитала. Упомянутый Указ содержал в себе следующее:

«В целях обеспечения структурной перестройки российской экономики, ускорения научно-технического прогресса, повышения экспортного потенциала и конкурентоспособности российских предприятий, повышения управляемости народного хозяйства и проведения активной политики в условиях приватизации постановляю:

1. Утвердить прилагаемое Положение о финансово-промышленных группах и порядке их создания.

2. Государственному комитету Российской Федерации по промышленной политике и Государственному комитету Российской Федерации по управлению государственным имуществом в 3-месячный срок представить в Совет Министров – Правительство Российской Федерации не менее двух экспериментальных проектов создания финансово-промышленных групп в соответствии с Положением о финансово-промышленных группах и порядке их создания.

3. Установить, что проекты создания финансово-промышленных групп, представляемые на рассмотрение Совета Министров – Правительства Российской Федерации, подлежат предварительной экспертизе, осуществляемой Министерством экономики Российской Федерации, Министерством финансов Российской Федерации и Государственным комитетом Российской Федерации по антимонопольной политике и поддержке новых экономических структур.

4. Установить, что государственное стимулирование создания и деятельности финансово-промышленных групп может предусматривать осуществление следующих мер в соответствии с законодательством Российской Федерации:

передачу в коммерческое или доверительное управление финансово-промышленной группе или её участнику, удовлетворяющим требованиям пункта 1 статьи 9 Закона Российской Федерации «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации», временно закреплённых за государством пакетов акций предприятий – участников финансово-промышленной группы;

зачёт задолженности предприятия, акции которого реализуются на инвестиционных конкурсах (торгах), в объём инвестиций, предусмотренных условиями инвестиционного конкурса (торга), для финансово-промышленной группы – покупателя;

предоставление государственных гарантий для привлечения различного вида инвестиционных ресурсов, в том числе с использованием механизма залога».

 

Утверждённое приведённым выше президентским указом Положение о финансово-промышленных группах и порядке их создания регламентировало:

«1. Финансово-промышленной группой признаётся зарегистрированная в соответствии с настоящим Положением группа предприятий, учреждений, организаций, кредитно-финансовых учреждений и инвестиционных институтов, объединение капиталов которых произведено в порядке и на условиях, предусмотренных настоящим Положением. …

4. Участниками финансово-промышленной группы могут быть предприятия любой организационно-правовой формы независимо от вида собственности, а также кредитно-финансовые и иные учреждения, инвестиционные институты, организации, в том числе иностранные.

5. Финансово-промышленные группы создаются:

её участниками в добровольном порядке или путём консолидации одним участником группы приобретаемых им пакетов акций других участников;

по решению Совета Министров – Правительства Российской Федерации;

на основе межправительственных соглашений.

6. Формирование финансово-промышленных групп в добровольном порядке или в порядке консолидации пакетов акций производится путём:

учреждения участниками группы акционерного общества открытого типа в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации;

передачи участниками группы находящихся в их собственности пакетов акций входящих в группу предприятий и финансово-кредитных учреждений в доверительное управление одному из участников группы;

приобретения одним из участников группы пакетов акций других предприятий, а также учреждений и организаций, становящихся участниками группы. …

7. При формировании финансово-промышленных групп в соответствии с пунктом 6 настоящего Положения не допускается:

передача акций в доверительное управление предприятию или приобретение акций предприятием, в уставных капиталах которых доля государственной собственности, а также собственности общественных объединений, благотворительных и иных общественных фондов и их предприятий превышает 25 процентов;

добровольное объединение участниками финансово-промышленной группы капитала, если доля в нём государственной собственности превышает 25 процентов;

участие в финансово-промышленной группе объединений, учреждённых в соответствии со статьёй 13 Закона Российской Федерации «О предприятиях и предпринимательской деятельности», а также холдинговых компаний, в структуре капитала которых материальные активы составляют менее 50 процентов;

перекрёстное владение акциями участниками финансово-промышленной группы;

владение входящими в группу кредитно-финансовым учреждением или инвестиционным институтом более чем 10 процентами акций любого предприятия – участника финансово-промышленной группы, а также вложение в акции предприятий этой группы более 10 процентов активов указанных учреждений. …

9. Финансово-промышленная группа создаётся по решению Совета Министров – Правительства Российской Федерации в случаях, когда состав участников группы формируется только из государственных федеральных предприятий, а также учреждений и организаций, финансируемых из республиканского бюджета Российской Федерации. …

12. Участники или представитель финансово-промышленной группы подают заявку о регистрации их в качестве финансово-промышленной группы в Государственный комитет Российской Федерации по промышленной политике после согласования с Государственным комитетом по антимонопольной политике и поддержке новых экономических структур.

Рассмотрение заявок осуществляется Государственным комитетом Российской Федерации по промышленной политике в срок не более одного месяца.

Статус финансово-промышленной группы подтверждается соответствующей записью в реестре финансово-промышленных групп Российской Федерации.

Использование в наименовании предприятия, учреждения, организации словосочетания «финансово-промышленная группа» /ФПГ/ допускается только в случаях, когда статус этой группы подтверждён соответствующей записью в Реестре финансово-промышленных групп Российской Федерации».

 

Не вызывает никаких сомнений, что такого рода подзаконные акты президентского нормотворчества в принципе не могли появиться в период функционирования высшего законодательного органа страны, которым до политического переворота 21 сентября 1993 года, совершённого командой главы исполнительной власти – Президента России Бориса Ельцина, являлся Верховный Совет Российской Федерации. Воспользовавшись вакуумом, образовавшимся в сфере законотворческой деятельности в период между 4 октября 1993 года (расстрелом из танковых орудий здания Верховного Совета Российской Федерации, закончившимся разгоном парламента) и 12 декабря 1993 года (избрание Государственной Думы Федерального Собрания – нового парламента), абсолютизировав государственную власть, Президент России Борис Ельцин присвоил себе функции законодательной власти.

Именно в этот период, когда законодательной власти в стране попросту вовсе не было, а также когда только-только избранные депутаты Государственной Думы принимали поздравления, наслаждаясь собственными рассуждениями о демократии и якобы наступлении эры парламентаризма в России, команда единомышленников Президента России Бориса Ельцина подготовила основу подзаконной нормативной базы проведения промышленной приватизации (!).

1. «Государственная программа приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации», введённая в действие с 1 января 1994 года, была утверждена по представлению Совета Министров – Правительства Российской Федерации Указом Президента России за № 2284 от 24 декабря 1993 года.

Хотя законодательная норма права абзаца 2 пункта 1 статьи 3 Закона РФ «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации» от 3 июля 1991 года гласила: «Программа /Государственная программа приватизации/ вносится Правительством Российской Федерации и утверждается Верховным Советом Российской Федерации не позже чем за месяц до обсуждения в первом чтении закона о республиканском бюджете Российской Федерации». Следовательно, это никоим образом не входило в объём полномочий (компетенцию) Президента России!

2. Игнорируя тот факт, что на уровне российской законодательной власти действие Закона РФ «Об именных приватизационных счетах и вкладах в Российской Федерации» от 3 июля 1991 года не было отменено или приостановлено, Президент России 24 ноября 1993 года подписывает Указ № 2004 «О расчётах приватизационными чеками в процессе приватизации», полностью противоречащему Закону. В данном случае опять-таки во всей красе проявился самоуверенный авторитарный (диктаторский) апломб Бориса Ельцина, предпочитавшего не соблюдать нормы права законов страны, а, нарушая их, истово клясться в верности какой-то там российской модели демократии.

3. К точно такому же подзаконному президентскому нормотворчеству относился и приведённый выше Указ Президента России № 2096 от 5 декабря 1993 года «О создании финансово-промышленных групп в Российской Федерации». В преамбуле президентского указа провозглашалось, что он издан «в целях обеспечения структурной перестройки российской экономики, ускорения научно-технического прогресса, повышения экспортного потенциала и конкурентоспособности российских предприятий, повышения управляемости народным хозяйством и проведения активной промышленной политики в условиях приватизации».

С целью обеспечения структурной перестройки российской экономики ещё как-то с натяжкой можно согласиться, а вот каким образом финансово-промышленные группы способствовали бы научно-техническому прогрессу, повышению экспортного потенциала и конкурентоспособности – это вопрос! Не говоря об откровенном цинизме, когда для повышения так называемой управляемости народным хозяйством это самое хозяйство передавалось в частные руки, перестав в результате всего быть собственно народным.

Скорее, под целями издания президентского указа стоило бы понимать:

1) получение легального доступа к управлению финансовыми потоками участников финансово-промышленных групп, перенаправление части этих потоков на решение задач, не связанных с производственно-хозяйственной, торгово-посреднической, социальной и иной деятельностью этих самых участников финансово-промышленных групп. С некоторой долей условности это можно было считать приватизацией части прибыли участников финансово-промышленных групп, так и не полученной ими по причине добровольно-принудительной организации прохождения их финансовых потоков через счета, открытые в финансово-кредитных организациях (банках), составлявших ядро созданных ФПГ (!).

Именно за счёт приватизации части прибыли государственных предприятий (в частности, путём использования банковских кредитно-финансовых механизмов, связанных с объективно неоправданным ростом процентных ставок по выдаваемым кредитам) проходил процесс первоначального накопления капитала теми лицами, кого очень скоро стали считать представителями крупнейшего российского частного бизнеса, успевших к тому времени уже профинансировать:

– политическую избирательную кампанию Бориса Ельцина – кандидата на пост Президента России на выборах 1996 года;

– разительное улучшение социально-бытовых условий своей жизнедеятельности, а также удовлетворение аналогичных нужд людей из ближайшего окружения кремлёвских властителей. К примеру, как раз на тот период времени приходилось начало строительства роскошных особняков в поселениях вблизи Рублёво-Успенского шоссе Москвы;

2) сосредоточение в руках избранных лиц рычагов стратегического управления рентабельными промышленно-отраслевыми производственными объединениями, готовая товарная продукция которых традиционно поставлялась на экспорт, что в конечном итоге привело к образованию на базе ФПГ мощнейших холдинговых компаний крупнейшего в России частного капитала.

В качестве способов достижения поставленных целей стоило бы выделить:

а) проведение всеми участниками ФПГ расчётов по экспортно-импортным сделкам исключительно через инвалютные счета, открытые в кредитно-финансовой организации (банке), представлявшей собой ядро конкретной финансово-промышленной группы;

б) широкое использование механизма доверительного управления пакетами акций участников ФПГ, находившихся в государственной собственности, а также повсеместное получение поддержки, оказываемой самыми высокопоставленными госчиновниками.

По-видимому, постепенно новый российский парламент осознал направление внутренней политики Президента России Бориса Ельцина в части его подзаконного нормотворчества, сосредоточенного на принятии и исполнении Государственных программ приватизации промышленных предприятий и объединений (концернов) России, и стал проявлять характер высшего органа законодательной власти страны, пытаясь предпринять попытки, переурегулировав, узаконить подзаконный клубок приватизационных отношений.

Этим или чем-то подобным объяснялся факт, почему прошло меньше двух лет со дня избрания депутатов Государственной Думы первого созыва, а Президент России Борис Ельцин издал Указ № 700 от 14 июля 1995 года «О назначении выборов депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации нового созыва», прошедших 17 декабря того же года.

Отметим, это произошло буквально накануне новых президентских выборов 1996 года, ради финансовой поддержки на которых всенародно-избранный Президент России Борис Ельцин с готовностью пошёл на устранение от дел Государственной Думы первого созыва и избрание нового состава высшей законодательной власти страны, не рискнув пожертвовать взятыми на себя приватизационными обязательствами перед российскими олигархами (!).

 

* * *

Волей Президента России Бориса Ельцина, выразившейся в Указе № 2023 от 28 октября 1994 года «О выработке мер государственной поддержки создания и деятельности финансово-промышленных групп на базе финансово-промышленной группы «Интеррос», было установлено:

«В целях проведения активной промышленной, инвестиционной и внешнеэкономической политики в условиях становления рыночных отношений, в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 5 декабря 1993 г. № 2096 «О создании финансово-промышленных групп в Российской Федерации» постановляю:

1. Одобрить инициативу предприятий и организаций по перечню согласно приложению в создании ими финансово-промышленной группы «Интеррос».

Соответствующим федеральным органам исполнительной власти оказать необходимое содействие в формировании и регистрации указанной группы.

2. Разрешить в установленном порядке создание финансово-промышленной группы «Интеррос» с количеством предприятий среди её участников свыше 20 и суммарной численностью занятых на всех предприятиях группы более 100 тыс. человек, включая государственные федеральные предприятия, а также свободное вхождение в состав группы предприятий с численностью занятых более 25 тыс. человек.

3. Правительству Российской Федерации после регистрации финансово-промышленной группы «Интеррос» принять программу мер государственной поддержки указанной финансово-промышленной группы, предусмотрев в ней возможность:

передачи в коммерческое или доверительное управление предприятию – представителю интересов финансово-промышленной группы временно закреплённых за государством пакетов акций предприятий – участников группы;

создания межотраслевого фонда развития экспорта, образуемого за счёт товарных ресурсов и финансовых средств участников группы и других источников;

предоставления гарантий отечественным и иностранным инвесторам по инвестиционным проектам, одобренным Правительством Российской Федерации;

регистрации специализированной внешнеэкономической организации «Интерросимпэкс», созданной в рамках финансово-промышленной группы, в качестве спецэкспортёра стратегически важных сырьевых товаров по всей номенклатуре товаров, закреплённых за участниками этой группы, имея в виду повышения эффективности целевого использования товарных ресурсов, направляемых в межотраслевой фонд развития экспорта».

 

Во исполнение приведённого выше президентского указа 21 ноября 1994 года Московская регистрационная палата в лице своего председателя Владимира Соболева зарегистрировала за № 34818 акционерное общество открытого типа «Интеррос», Устав которого был утверждён Владимиром Потаниным 14 октября 1994 года (до выхода Указа Президента России о создании ФПГ «Интеррос»).

Положение пункта 2.1. Устава АООТ «Интеррос» конкретизировало сведения об  учредителях этой финансово-промышленной группы, а также содержало информацию о должностных лицах, принимавших участие в работе над учредительными документами АООТ  «Интеррос» от каждого из его учредителей:

«– Акционерное общество открытого типа «ИНРОС Капитал», расположенное по адресу: 117313, г. Москва, Ленинский пр., 91, корп. 4, … в лице Генерального директора г-жи Кожевниковой Ирины Сергеевны;

Балаковское акционерное общество «Иргиз», расположенное по адресу: 413800, г. Балаково-18 Саратовской обл., … в лице Президента г-на Бутовского Леонида Борисовича;

Негосударственный пенсионный Фонд «Интеррос-Достоинство», расположенный по адресу: 117936, г. Москва, Ленинский пр., 2, … в лице Генерального директора Еремеева Олега Витальевича;

Акционерное общество открытого типа «Кузнецкий металлургический завод», расположенное по адресу: 654010, г. Новокузнецк, пл. Победы, … в лице заместителя директора по экономике и финансам г-на Карпинского Андрея Геннадьевича;

Акционерный коммерческий банк «Международная Финансовая Компания», расположенный по адресу: 107078, г. Москва, ул. Маши Порываевой, 11, … в лице Вице-президента г-на Прохорова Михаила Дмитриевича;

Акционерное общество открытого типа «Новокузнецкий алюминиевый завод», расположенное по адресу: 654000, Кемеровская обл., г. Новокузнецк, … в лице Генерального директора г-на Кадричева Виктора Парфёновича;

Государственный концерн по производству цветных металлов «Норильский никель», расположенный по адресу: 663300, г. Норильск, Красноярский край, Гвардейская пл., д. 2, … в лице заместителя Председателя Правления г-на Полищука Владимира Ивановича;

Государственное предприятие «Октябрьская железная дорога», расположенное по адресу:191011, г. Санкт-Петербург, пл. Островского, 2, … в лице начальника дороги г-на Зайцева Анатолия Александровича;

Акционерный коммерческий банк (ОНЭКСИМ-Банк), расположенный по адресу: 107078, г. Москва, ул. Маши Порываевой, д. 11, в лице Президента г-на Потанина Владимира Олеговича;

Государственное предприятие внешнеэкономическое объединение «Продинторг», расположенное по адресу: 121200, г. Москва, Смоленская-Сенная пл., д. 32/34, … в лице Председателя г-на Кретова Александра Николаевича;

Акционерное общество закрытого типа «Разнотрейд», расположенное по адресу: 107896, г. Москва, ул. Верхняя Красносельская, 15, … в лице Генерального директора г-на Хапова Александра Владимировича;

Акционерное общество открытого типа «Роснефтеимпекс», расположенное по адресу: 177049, г. Москва, ул. Большая Якиманка, 33/13, … в лице Генерального директора г-на Сапронова Вадима Фёдоровича;

Акционерное общество открытого типа «Росхлебопродукт», расположенное по адресу: 117292, г. Москва, ул. Кржижановского, д. 6, … в лице Президента г-на Чешинского Леонида Степановича;

Товарищество с ограниченной ответственностью «Росэкспертиза», расположенное по адресу: 107078, г. Москва, ул. Маши Порываевой, 11, … в лице директора г-на Перова Александра Владимировича;

Внешнеэкономическая ассоциация «Совинторг», расположенная по адресу: 129872, ГСП, г. Москва, И-41, Переславский пер., 4, … в лице Генерального директора г-на Емельянова Владимира Васильевича;

Акционерное общество закрытого типа ВАО «Союзплодоимпорт», расположенное по адресу: 121200, г. Москва, Смоленская-Сенная пл., 32/34, … в лице Президента г-на Сорочкина Евгения Филипповича;

Государственное внешнеэкономическое объединение «Союзпромэкспорт», расположенное по адресу:121200, г. Москва, Смоленская-Сенная пл., 32/34, …в лице Председателя г-на Игнатова Валерия Васильевича;

Государственное предприятие внешнеэкономическое объединение «Союзтранзит», расположенное по адресу: 121200, г, Москва, Смоленская-Сенная пл., 32/34, … в лице Председателя г-на Мельника Сергея Григорьевича;

Акционерное общество открытого типа «Технохим», расположенное по адресу: 1900000, г. Санкт-Петербург, наб. Красного флота, 10, … в лице Председателя Правления г-на Баскина Ильи Михайловича;

Государственное внешнеторговое объединение «Тяжпромэкспорт», расположенное по адресу: 113324, г. Москва, Овчинниковская наб., 18/1, … в лице Председателя г-на Смирнова Валентина Сергеевича;

Акционерное общество открытого типа «Фосфорит», расположенное по адресу: 188452, Ленинградская обл., г. Кингисепп, … в лице Генерального директора г-на Ильина Анатолия Григорьевича;

Акционерное общество закрытого типа «Экспортхлеб», расположенное по адресу: 121200, г. Москва, Смоленская-Сенная пл., 32/34, … в лице Председателя г-на Белика Александра Николаевича;

Внешнеторговая фирма «Энергия», расположенная по адресу: 144000, г. Электросталь Московской обл., ул. К.Маркса, 12, … в лице Генерального директора г-на Городкова Сергея Георгиевича».

 

Уставный капитал АООТ «Интеррос» на дату создания финансово-промышленной группы составлял 6 500 000 000 рублей и был разделён на 650 обыкновенных именных акций номинальной стоимости 10 000 000 рублей каждая, что по обменному курсу валют, установленному Центральным банком России на 2 ноября 1994 года – 3085 рублей/$, равнялось $ 3241,5 за акцию.

Тогда как весь уставный капитал АООТ «Интеррос» на момент государственной регистрации этой финансово-промышленной группы был эквивалентен $ 2 100 000, что, конечно, являлось сугубо организационно-символическим вкладом таких мощнейших производственных, научно-производственных и торговых организаций, каковыми были большинство из 23 учредителей АООТ «Интеррос».

С самого начала 5 коммерческим организациям, которые специализировались на финансовой, финансово-кредитной, а также консалтинговой деятельности, будучи полностью подконтрольны Владимиру Потанину и Михаилу Прохорову, суммарно принадлежало 211 акций АООТ «Интеррос» (32,46% уставного капитала):

– вклад АООТ «ИНРОС Капитал» составлял 840 000 000 рублей (84 акции), или 12,92% уставного капитала АООТ «Интеррос»;

– вклад АКБ «ОНЭКСИМ Банк» составлял 610 000 000 рублей (61 акция), или 9,385% уставного капитала АООТ «Интеррос»;

– вклад АКБ «Международная финансовая компания» составлял 620 000 000 рублей (62 акции), или 9,538% уставного капитала АООТ «Интеррос»;

– вклад НПФ «Интеррос-Достоинство» составлял 20 000 000 рублей (2 акции), или 0,307% уставного капитала АООТ «Интеррос»;

– вклад ТОО «Росэкспертиза» составлял 20 000 000 рублей (2 акции), или 0,307% уставного капитала АООТ «Интеррос».

Остальные акции АООТ «Интеррос» в количестве 439 штук (67,54% уставного капитала) были распределены между 18 субъектами предпринимательской деятельности различных организационно-правовых форм и видов собственности. Из них 11 являлись преимущественно государственными внешнеторговыми объединениями и ассоциациями, крупнейшими в стране экспортёрами продукции российских предприятий и импортёрами товаров иностранных фирм, наделёнными необходимыми лицензиями и квотами, тогда ещё выдававшимися Министерством внешнеэкономических связей России:

– вклад внешнеторгового АОЗТ «Союзплодоимпорт» (специализировавшегося на экспорте российской водки таких марок, как «Столичная», «Московская», «Русская», «Перцовка» и другие) составлял 400 000 000 рублей (40 акций), или 6,14% уставного капитала АООТ «Интеррос»;

– вклад АООТ «Федеральная контрактная корпорация «Росхлебопродукт» (образованное в августе 1992 года для целей организации закупа зерна, хлебопродуктов, продуктов зернопереработки и поставки всего этого для государственных федеральных нужд) составлял 200 000 000 рублей (20 акций), или 3,07% уставного капитала АООТ «Интеррос»;

– вклад внешнеторгового АОЗТ «Экспортхлеб» составлял 200 000 000 рублей (20 акций), или 3,07% уставного капитала АООТ «Интеррос»;

– вклад государственного предприятия «Внешнеэкономическое объединение «Тяжпромэкспорт» (старейшее внешнеэкономическое объединение, образованное в 1957 году, и специализировавшееся на экспорте и импорте комплексного оборудования для предприятий чёрной и цветной металлургии) составлял 90 000 000 рублей (9 акций), или 1,38% уставного капитала АООТ «Интеррос»;

– вклад АООТ «Роснефтеимпекс» (специализировавшееся на экспортных сделках с сырой нефтью и продуктами её переработки) составлял 200 000 000 рублей (20 акций), или 3,07% уставного капитала АООТ «Интеррос»;

– вклад государственного предприятия «Внешнеэкономическое объединение «Продинторг» составлял 200 000 000 рублей (20 акций), или 3,07% уставного капитала АООТ «Интеррос»;

– вклад «Внешнеэкономической ассоциации «Совинторг» составлял 200 000 000 рублей (20 акций), или 3,07% уставного капитала АООТ «Интеррос»;

– вклад государственного предприятия «Внешнеэкономическое объединение «Союзтранзит» составлял 100 000 000 рублей (10 акций), или 1,54% уставного капитала АООТ «Интеррос»;

– вклад государственного предприятия «Внешнеторговая фирма «Энергия» (созданная в 1989 году при Министерстве по атомной энергии Российской Федерации, специализировавшаяся на внешнеэкономической деятельности, связанной с наукоёмкими, энергосберегающими технологиями) составлял 100 000 000 рублей (10 акций), или 1,54% уставного капитала АООТ «Интеррос»;

– вклад государственного предприятия «Внешнеэкономическое объединение «Союзпромэкспорт» составлял 80 000 000 рублей (8 акций), или 1,23% уставного капитала АООТ «Интеррос»;

– вклад АОЗТ «Разнотрейд» составлял 20 000 000 рублей (2 акции), или 0,307% уставного капитала АООТ «Интеррос».

Кроме сугубо посреднических внешнеторговых объединений и ассоциаций среди учредителей АООТ «Интеррос» были и промышленно-отраслевые объединения, которые являлись не только крупнейшими экспортёрами, но и производителями своей собственной готовой товарной продукции:

– вклад АООТ «Технохим» (специализировавшегося на производстве и реализации химической продукции и лакокрасочных материалов) составлял 500 000 000 рублей (50 акций), или 7,7% уставного капитала АООТ «Интеррос»;

– вклад АООТ «Фосфорит» (один из крупнейших производителей и поставщиков фосфорных удобрений и кормовых фосфатов) составлял 500 000 000 рублей (50 акций), или 7,7% уставного капитала АООТ «Интеррос»;

– вклад балаковского АООТ «Иргиз» (специализировавшегося на производстве и реализации минеральных удобрений) составлял 200 000 000 рублей (20 акций), или 3,07% уставного капитала АООТ «Интеррос»;

– вклад АООТ «Кузнецкий металлургический комбинат» составлял 500 000 000 рублей (50 акций), или 7,7% уставного капитала АООТ «Интеррос»;

– вклад АООТ «Новокузнецкий алюминиевый завод» составил 500 000 000 рублей (50 акций), или 7,7% уставного капитала АООТ «Интеррос»;

– вклад концерна «Норильский никель» составлял 200 000 000 рублей (20 акций), или 3,07% уставного капитала АООТ «Интеррос».

К слову отметим, на дату регистрации АООТ «Интеррос» почти уже семь месяцев, как концерн «Норильский никель» не существовал вовсе, вместо него даже в президентском указе было приведено РАО «Норильский никель», что может говорить о заблаговременном составлении списков по-настоящему интересных предприятий, а также об элементарной невнимательности юристов Владимира Потанина (!).

Для полноты комплекта в состав учредителей АООТ «Интеррос» было включено и государственное предприятие «Октябрьская железная дорога», чей вклад в уставный капитал созданной финансово-промышленной группы равнялся 3,07% или 200 000 000 рублей (20 акций).

Итого из 439 акций АООТ «Интеррос», которые с самого начала находились в собственности предприятий, формально не входивших в сферу влияния Владимира Потанина и Михаила Прохорова, 179 акции (27,54% уставного капитала) были в распоряжении специализированных экспортно-импортных торговых объединений, а 260 акций (40% уставного капитала) – промышленно-отраслевых производственных объединений и транспортного предприятия.

Такой расклад акций АООТ «Интеррос» позволял Владимиру Потанину и Михаилу Прохорову изначально обеспечить в собственном интересе полную управляемость АООТ «Интеррос», воспринимая создание этой финансово-промышленной группы своеобразным подарком Президента России Бориса Ельцина, первым, но далеко не последним, который ещё предстояло частично отдарить, взяв на себя встречные финансовые обязательства.

Во-первых, с самого начала в учредительных документах АООТ «Интеррос» был заложен определённый запас прочности, обеспечивавшийся тем, что без волеизъявления Владимира Потанина и Михаила Прохорова решить вопрос внесения любых изменений в Устав, а также принять решение о ликвидации или реорганизации АООТ «Интеррос» было делом безнадёжным, ибо положения Устава этой ФПГ гласили:

«12.1. Высшим органом управления Общества /АООТ «Интеррос»/ является Общее собрание акционеров, которое вправе принимать решения по всем вопросам деятельности Общества. …

12.9. Собрание ведёт Председатель Совета директоров или его заместитель. В случае их отсутствия председательствует один из директоров по выбору членов Совета директоров. Если директора отсутствуют или отказываются председательствовать, то  собрание приостанавливается на срок до 30 дней. На возобновлённом собрании могут решаться только вопросы первоначальной повестки дня.

12.11. Вопросы на собрании решаются голосованием (одна обыкновенная акция – один голос). Если акционер не присутствует на собрании, он может предоставить доверенность на голосование Совету директоров или своему представителю. Если такая доверенность не предоставлена, то акционер считается не участвующим в голосовании.

12.14.Собрание правомочно в случае присутствия не менее половины акционеров или их законных представителей (по числу акций).

12.15. Решения Общего собрания акционеров принимаются простым большинством голосов участвующих в собрании акционеров, имеющих право голоса. В случае равенства голосов голос председательствующего является решающим.

Большинством в 75 процентов голосов участвующих в Общем собрании акционеров решаются следующие вопросы:

– внесение изменений и дополнений в Устав Общества;

– принятие решения о реорганизации или прекращении деятельности Общества».

Во-вторых, система органов управления АООТ «Интеррос» была продумана таким образом, что позволяла Владимиру Потанину и Михаилу Прохорову сразу же обеспечить полный контроль над АООТ «Интеррос», а затем без особых трудов и значительных финансовых затрат в течение ближайших пары лет стать обладателями контрольного пакета акций этой ФПГ.

Так, положения Устава АООТ «Интеррос» регламентировали:

«12.2. К исключительной компетенции Общего собрания акционеров относятся:

– изменение Устава Общества и Уставного капитала; …

избрание Совета директоров и Ревизионной комиссии;

– назначение Генерального директора (Президента); …

12.3. Общество раз в год проводит Общее годовое собрание акционеров независимо от других собраний. Между Общими годовыми собраниями не может пройти более 15 месяцев. …

13.1. В промежутках между Общими собраниями акционеров высшим органом управления Общества является Совет директоров.

13.2. Совет директоров Общества избирается в количестве 5 человек, один из них назначается Генеральным директором (Президентом) Общества. Директором может быть акционер (представитель акционера), владеющий не менее 2 процентами акций Общества.

13.3. Директора избираются на срок 2 года и могут переизбираться неограниченное число раз.

Общее собрание акционеров может увеличить число директоров и избрать дополнительных директоров для выполнения определённых функций. Собрание не может освободить директора до истечения срока его полномочий.

В период между собраниями Совет директоров может назначить директора для заполнения образовавшейся вакансии. Перед очередным годовым собранием он слагает с себя полномочия, но может быть переизбран.

13.4. Совет директоров вправе принимать решения по всем вопросам деятельности Общества, кроме тех, которые отнесены к исключительной компетенции Общего собрания акционеров в соответствии с настоящим Уставом и решениями Общего собрания акционеров. …

13.5. Совет директоров в соответствии с его компетенцией:

– рассматривает в предварительном порядке вопросы, выносимые на обсуждение Общего собрания акционеров;

– представляет Общему собранию акционеров предложения об увеличении (уменьшении) Уставного капитала, внесении изменений в учредительные документы, о размерах и порядке выплаты дивиденда по акциям;

– утверждает организационную структуру и штатное расписание Общества, принимает нормативные документы, регулирующие отношения внутри Общества;

– утверждает назначение и освобождение от должности членов Правления, представляемых Генеральным директором (Президентом) Общества; …

13.7. Директора из своего состава выбирают Председателя Совета директоров и одного или нескольких заместителей на 2 года. Председатель Совета или его заместитель председательствуют на заседаниях Совета. В случае их отсутствия члены Совета директоров выбирают председательствующего из числа присутствующих директоров. …

14.1. Из числа директоров Общее собрание акционеров назначает Генерального директора (Президента) Общества, который возглавляет Правление Общества.

14.3. В период между Общими собраниями акционеров и заседаниями Совета директоров Правление руководит всей деятельностью Общества, в соответствии с решениями Общего собрания акционеров и Совета директоров».

На первом Общем собрании акционеров, руководствовавшимся положениями Устава АООТ «Интеррос», были избраны и назначены:

а) 4 человека в состав Совета директоров АООТ «Интеррос». Причём, исходя из смысла создания ФПГ, избрание проходило на паритетной основе, то есть 2 человека от финансово-кредитных организаций (АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» и АКБ «Международная финансовая компания») и 2 – от остальных учредителей АООТ «Интеррос»;

б) из числа избранных членов Совета директоров АООТ «Интеррос» был назначен Генеральный директор (Президент) этой финансово-промышленной группы. Совершенно логично им мог стать или Владимир Потанин, председательствовавший на прошедшем 14 октября 1994 года Учредительном собрании, целью созыва которого было создание ФПГ АООТ «Интеррос» (в соответствии с Указом Президента России № 2096 от 5 декабря 1993 года «О создании финансово-промышленных групп в Российской Федерации»), или лицо им предложенное;

в) в завершении этого, исходя из положения пункта 13.2. Устава АООТ «Интеррос», Генеральный директор (Президент) финансово-промышленной группы только по своему усмотрению из состава представителей учредителей АООТ «Интеррос» назначил пятого члена Совета директоров АООТ «Интеррос».

Таким образом, с самых первых дней существования ФПГ АООТ «Интеррос» Владимиру Потанину и Михаилу Прохорову были полностью подконтрольны все органы управления этой финансово-промышленной группы, созданной вроде бы для удовлетворения государственных нужд. Им оставалось лишь в течение ближайших 2 лет, пока ещё действовал избранный состав Совета директоров, который согласно положению пункта 13.3. Устава АООТ «Интеррос» нельзя было сменить досрочно, а идеально – до следующего Общего годового собрания акционеров, приобрести акции, недостающие до контрольного пакета акций АООТ «Интеррос», что и было сделано без особых проблем.

После того, как участники ФПГ АООТ «Интеррос» в добровольно-принудительном порядке открыли инвалютные и рублёвые счета в структурах АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», президентом которого продолжал оставаться Владимир Потанин, и АКБ «Международная финансовая компания», вице-президентом которого был Михаил Прохоров, и завернули на них свои финансовые потоки, пошёл съём части финансовых «излишек» банковскими методами. Так будущим российским олигархам были созданы стартовые тепличные условия для успешного первоначального накопления капитала (!).

Не избегло этой участи и РАО «Норильский никель», которому настоятельно было предложено, открыв счета в структурах АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», в дальнейшем проводить взаиморасчёты с контрагентами как по экспортным сделкам по продаже готовой товарной продукции, так и по закупу импортного оборудования, используя лишь свои счета в этом банке ФПГ АООТ «Интеррос». Правда, прошло совсем немного времени и на этом АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» не ограничил свои устремления, уже во втором полугодии 1995 года включив в сферу своих интересов право предоставления в полном объёме всех кредитов для РАО «Норильский никель» и для его шести дочерних компаний.

Необходимо отметить, что руководство РАО «Норильский никель», несмотря на членство компании в ФПГ АООТ «Интеррос», ещё почти весь 1995 год пыталось работать через расчётные счета, открытые в структурах Универсального АКБ «Уникомбанк», что от части позволило последнему сохранить сравнительно высокий уровень прибыльности от своей финансово-кредитной деятельности. Однако это было уже время заката делового сотрудничества акционированного, частично приватизированного концерна «Норильский никель» и одного из первых российских коммерческих банков, основанного в 1990 году на базе активов Жилсоцбанка. Если 1995 год Универсальный АКБ «Уникомбанк» завершил с прибылью в 460,2 миллиардов рублей, то с 1996 года наблюдался резкий экономический спад его деятельности, закончившийся финансовым кризисом, приведший в частности к тому, что его Норильский филиал, обслуживавший финансово-кредитные потребности РАО «Норильский никель» и ОАО «Норильский комбинат», поглотил АКБ «ОНЭКСИМ-Банк». Несомненно, глубинная причина этого была в создании ФПГ АООТ «Интеррос» и деятельности АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», который 17 ноября 1995 года стал номинальным держателем заложенного контрольного пакета акций РАО «Норильский никель».

Уже 28 ноября 1995 года руководству РАО «Норильский никель» от лица ведущих менеджеров АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» было предложено окончательно и бесповоротно передать управление всеми без исключения финансовыми потоками компании в ведение залогодержателя. На это последовал категорический отказ, подтолкнувший избалованных президентской лаской банкиров к лоббистскому инициированию выхода распоряжения Правительства России № 592-р от 13 апреля 1996 года, отправившего в отставку «ершистого» «красного директора» Анатолия Филатова.

В итоге РАО «Норильский никель» и все его «дочки» перестали быть клиентами Универсального АКБ «Уникомбанк», и тот перестал быть универсальным. Вот так!

Наверное, стоит задуматься: а всё же по каким причинам в России экономически болеют, а иногда и гибнут коммерческие банки?

Добившись своего, АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» при формировании своей финансово-кредитной политики совершенно не стремился выстроить с РАО «Норильский никель» и его дочерними компаниями, нуждавшихся в стабильном кредитовании и автоматически попавших в зависимость от навязанного им банка, взаимовыгодные отношения в режиме наибольшего благоприятствования для рентабельнейших товаропроизводителей цветных металлов, традиционно идущих на экспорт. Получилось совсем наоборот!

Для понимания того, что побуждало АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» активно работать в направлении постановки под полный контроль всех без исключения финансовых потоков РАО «Норильский никель» и его дочерних компаний, необходимо критически взглянуть во многом на искусственно-созданное тяжёлое финансовое положение РАО «Норильский никель», ознакомившись со следующим выводом: «Рентабельность АО «Норильский горно-металлургический комбинат» снизилась с 169,8 процентов в 1992 году до 85,6 процентов в 1995 году».

Эта выдержка, взятая из текста постановления Государственной Думы Российской Федерации № 442-II ГД от 7 июня 1996 года, сама по себе говорит о многом.

Во-первых, несмотря ни на какой экономический кризис, охвативший российскую промышленность в начале и середине 90-х годов XX века, государственное объединение Норильский комбинат в 1992 году, равно как и ОАО «Норильский комбинат» в 1995 году, продолжало оставаться сверх всяких мер рентабельным производством. Каждый рубль, вложенный в производственно-хозяйственную деятельность этого поистине грандиозного промышленно-отраслевого горнометаллургического комплекса, возвращался сторицей, ежегодно принося с собой от 85,6 копеек до 1 рубля 69,8 копеек прибыли, что являлось более чем отличным экономическим показателем!

Хотя, конъюнктура цен на мировом рынке цветных и благородных металлов в 1992 и в 1995 годах складывалась следующим образом:

а) в 1992 году средняя мировая цена на медь соответствовала 2300 $/тонна, никель – 7600 $/тонна, кобальт – 2200 $/тонна;

б) в 1995 году средняя мировая цена на медь соответствовала 3000 $/тонна, никель – 8400 $/тонна, кобальт – 3100 $/тонна.

Однако, исходя из того, что мировые цены на цветные металлы в 1995 году были выше аналогичных цен 1992 года, то логично возникает вопрос, а почему же тогда именно в тот первый год (1995) нахождения ОАО «Норильский комбинат» под влиянием ФПГ АООТ «Интеррос» его рентабельность упала почти в 2 раза?

Разумеется, не стоит искать объяснений в том, что якобы во столько же раз могли упасть объёмы производимой ОАО «Норильский комбинат» продукции, по сравнению с тем, сколько продукции выпускало государственное объединение Норильский комбинат в первый – самый суровый год гайдаровской экономической реформы, каким выдался 1992.

Здесь явно чувствовалась какая-то загадка!

Чья наиболее вероятная отгадка была сокрыта в деятельности главной финансово-кредитной организации ФПГ АООТ «Интеррос» – АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», посредством банковского кредитования успешно «скачивавшей» часть доходов производителя цветных металлов, этим уменьшая получаемую ОАО «Норильский комбинат» прибыль, что приводило и к уменьшению показателя ежегодной рентабельности компании (!).

Во-вторых, в подтверждении вышеизложенного приведём два небольших примера.

1. Известная практика работы АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» заключалась в том, что для обеспечения бесперебойного текущего финансирования деятельности ОАО «Норильский комбинат» банк предоставлял ему кредиты, как правило, под залог цветных металлов и продуктов переработки рудного сырья, хранившихся на складах готовой продукции в портовом городе Дудинка, а также сырья, находившегося в производстве. Иногда должник (ОАО «Норильский комбинат») почти сразу отказывался от заложенного имущества в пользу залогодержателя (АКБ «ОНЭКСИМ-Банк») якобы на тот случай, если кредит и проценты по нему не будут возвращены в установленный договором срок. Такая практика получила наибольшее распространение после освобождения от должности генерального директора ОАО «Норильский комбинат» Анатолия Филатова.

С такой ситуацией пришлось столкнуться начальнику отдела Федеральной службы налоговой полиции (ФСНП) по городу Норильску майору Ивану Ганьковичу, сотрудники которого 5 сентября 1996 года, действуя во исполнение распоряжения УФСНП России по Красноярскому краю № 9 от 24 июля 1996 года, произвели опись и административный арест принадлежавшего ОАО «Норильский комбинат» имущества:

«1-ый склад

Медь Мок                  2816 пак.          4064,000 тн.

Медь М1К                 159 пак.            227,388 тн.

Никель Н1У              1012 пак.          1472,000 тн.

2-ой склад

Никель Н1У              132 пак.            192,000 тн.

4-ый склад

Кобальт К-1             26 конт.           108,870 тн.

Кобальт К-1А           8 конт.            35,351 тн.

Кобальт К-2             14 конт.          55,362 тн.

Оксид                         6 конт.            21,083 тн.

Некондиция               4 конт.            12,999 тн.

БДХ

Никель Н-3                137 конт.         684,000 тн.

Файнштейн              925 конт.         23125,000 тн.

Файнштейн эксп.     836 конт.        4180,000 тн.».

На самом Акте описи и административного ареста имущества налогоплательщика стояла подпись генерального директора ОАО «Норильский комбинат» Николая Абрамова и главного бухгалтера компании Владимира Рамодина, который рядом с росчерком на всех страницах Акта начертал следующее: «Продукция находится в собственности АКБ «ОНЭКСИМ-Банк».

Разумеется, это, с одной стороны, некоторым образом защищало продукцию ОАО «Норильский комбинат» от её продажи по демпинговым (заниженным) ценам фирмами-сбытовиками арестованного имущества, существовавшими при УФСНП России. С другой стороны, это позволяло АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» реализовывать переданные ему в залог цветные металлы через уполномоченные коммерческие организации по рыночным ценам, получая благодаря этому дополнительный доход, что автоматически уменьшало доходы самого производителя цветных металлов, а значит и рентабельность его деятельности.

2. Второй пример, проливавший свет на суть взаимоотношений ОАО «Норильский комбинат» и АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», был связан с попыткой получения в Норильском филиале Восточно-Сибирского банка Сбербанка России краткосрочного кредита (на срок до одного года). Необходимость получения кредита была связана с насущной проблемой нехватки денежных средств, требовавшихся для выплаты заработной платы работникам ОАО «Норильский комбинат», так как поступление кредитных ресурсов от АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» задерживалось, а производственное объединение стояло на грани вспышки коллективного протеста, способного перерасти в забастовку.

В качестве обеспечения обязательств ОАО «Норильский комбинат» по возврату полученного от Сбербанка кредита и процентов по нему директором по экономическим вопросам Владимиром Юрченко, в то время исполнявшим обязанности генерального директора компании, было принято решение предложить в залог движимое имущество в виде технологического большегрузного автотранспорта.

Объяснялся этот шаг тем, что вся готовая продукция ОАО «Норильский комбинат» уходила в залог по кредитным сделкам с АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», а права собственности на достаточное количество недвижимого имущества компании ещё оформлены не были.

В связи с этим заместитель главного бухгалтера Эдуард Белкин и заместитель начальника управления собственности Альберт Симченко получили задание собрать всю исходную информацию и требовавшуюся документацию об автомашинах марки «БЕЛАЗ» и «МАЗ», числившихся за Центральной автотранспортной конторой ОАО «Норильский комбинат», а также проработать вчерне вопрос передачи техники в залог.

Для заключения договора залога под предполагавшийся к получению от Сбербанка кредит было отобрано 178 большегрузных автомобилей, задействованных в карьерных работах и в перевозке закладочных материалов на рудники. Принципиальное согласие на сделку было получено от руководителя Норильского филиала Восточно-Сибирского банка Сбербанка России Валерия Благочиннова, уточнившего только, что стоило бы испросить соответствующее разрешение на неё у хозяев ОАО «Норильский комбинат».

В немногословном телефонном разговоре директора по экономическим вопросам ОАО «Норильский комбинат» Владимира Юрченко с членом Совета директоров АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» Александром Хлопониным практически с ходу удалось выяснить, что сделка со Сбербанком не состоится, а инициативу норильчан было предложено проявлять в чём угодно, но только не в решении проблемы кредитования компании.

Даже на решении «копеечного» вопроса АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» не хотел терять ни одного рубля, сохраняя монополию на право предоставлять кредиты ведущей дочерней компании РАО «Норильский никель» и нисколько не считаясь с проблемами северян.

Причём весь финансово-экономический результат, получавшийся от деятельности структур ФПГ «Интеррос», с самого начала фиксировался на балансах АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» и АКБ «Международная финансовая компания», а также на внебалансовом учёте, представлявшем собой учёт финансовых средств, оседавших на счетах якобы независимых коммерческих организаций. Это позволило определённое время не обнародовать реально-получавшийся экономический эффект от деятельности ФПГ «Интеррос», что соответственно не приводило и к росту интереса к акциям этой компании (!).

Разумеется, далеко не все участники первого состава ФПГ «Интеррос» планировались в качестве его постоянных акционеров. Они были нужны лишь на тот период, пока требовалось сформировать первоначальный капитал, используя оборот их финансовых средств, прокачивавшихся через тот же АКБ «ОНЭКСИМ-Банк». Когда же дело «пошло в гору» и встал вопрос о разделении сфер влияния, некоторые из организаций-участников ФПГ «Интеррос» вышли из её состава, продав свои акции по сходной цене финансово-кредитным организациям этой ФПГ.

Это создало условия для того, чтобы Владимир Потанин и Михаил Прохоров без каких-либо особых трудов и значительных финансовых затрат, докупив акции АООТ «Интеррос», стали обладателями контрольного пакета акций этой финансово-промышленной группы. После чего им оставалось только, повсеместно опираясь на поддержку высокопоставленных госчиновников, вкладывать накопленные средства в акции и иные активы рентабельнейших промышленных предприятий России (!).

К сведению читателя, стоит заметить, что члены Совета директоров РАО «Норильский никель», собравшиеся 13 апреля 1995 года на заседание по поводу подготовки Общего собрания акционеров компании, не остались лишь безучастными созерцателями происходивших событий, зафиксировав в протоколе № 1 (вопрос 7) следующее решение:

«Поддержать инициативу предприятий и организаций Финансово-промышленной группы «Интеррос» и принять участие в её работе на условиях, при которых доля РАО «Норильский никель» в уставном капитале Финансово-промышленной группы «Интеррос» (ФПГ) равна суммарной доле Акционерного коммерческого банка «Международная финансовая компания» и Акционерного коммерческого банка «ОНЭКСИМ» и составляющая суммарно 51% уставного капитала ФПГ «Интеррос».

Однако, само собой разумеется, что эта инициатива не получила одобрения у члена Совета директоров РАО «Норильский никель» Альфреда Коха, представлявшего интересы Госкомимущества Российской Федерации, и Владимира Потанина, приглашённого поприсутствовать на заседании органа управления горнометаллургической компании при рассмотрении вопроса, касавшегося ФПГ «Интеррос». В итоге данный демарш членов Совета директоров РАО «Норильский никель», осуществлённый под председательством Анатолия Филатова, ни к чему не привёл, а Владимир Потанин, скорее всего, убедился в явной недальновидности или принципиальной несговорчивости некоторых из присутствовавших  на заседании должностных лиц, что в будущем не пошло им на пользу.

Относительно же тех 20 акций ФПГ АООТ «Интеррос» (3,07% уставного капитала), которые реально принадлежали РАО «Норильский никель», добавим, что вскоре они попросту были проданы как непрофильный актив, причём не без компетентного участия во всём этом Александра Хлопонина, к тому времени успевшего уже стать гендиректором РАО «Норильский никель». Стоит ли уточнять, чьей собственностью в конечном итоге стали эти акции и кому подыграл потанинский выдвиженец на должность руководителя РАО «Норильский никель»?..

 

* * *

Государственная власть откровенно, целенаправленно и методично способствовала накапливанию ФПГ «Интеррос» и схожих с ней финансово-промышленных групп финансового потенциала, прикрывая это самыми благими намерениями. Для придания этому особой значимости 16 января 1995 года постановлением Правительства России № 48 была утверждена «Программа содействия формированию финансово-промышленных групп», состоявшая из сплошных целей, принципов и задач, совершенно разнившихся с реальными событиями российской действительности.

Во введении в упомянутую Программу отмечалось, что необходимость реализации программного подхода к созданию финансово-промышленных групп обусловливалась:

«высокой значимостью и приоритетностью проблемы институциональных и структурных преобразований в экономике на основе интеграции финансового и промышленного капитала, развития отношений по управлению собственностью;

масштабами и сложностью деятельности по созданию саморазвивающихся организационно-экономических структур рыночного типа, ориентированных на обновление научно-технического и экспортного потенциала промышленности Российской Федерации и совместную деятельность предприятий различных форм собственности».

Высокопоставленные госчиновники пытались наглядно показать, что посредством создания финансово-промышленных групп можно будет найти выход из ситуации, в которой оказалась Россия после развала Советского Союза и начала знаменитой своей пагубностью и утопичностью гайдаровской экономической реформы:

«Объём промышленного производства за первое полугодие 1994 г. сократился по сравнению с первым полугодием 1993 г. на 26 процентов. В наибольшей степени сократился объём производства в отраслях, выпускающих конечный сырьевой продукт, и в наукоёмких отраслях. Максимальное снижение объёмов производства отмечается: в машиностроении – на 45 процентов, в лёгкой промышленности – на 41 процент, в химии и нефтехимии – на 35 процентов. …

К конкурентным предпосылкам, обусловливающим актуальность формирования ФПГ в приоритетных для России направлениях развития промышленного комплекса, относятся следующие:

необходимость соединения процессов приватизации, демонополизации и структурной перестройки промышленности;

острая потребность в создании новой системы инвестирования промышленности, в формировании интегрированных структур, способных к саморазвитию в условиях рынка;

рост количества коммерческих банков и торговых фирм, являющихся потенциальными инвесторами промышленности, а также увеличение их финансовых активов;

наличие серьёзного структурного и финансово-инвестиционного кризиса в промышленности, особенно в сфере научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ и высоких технологий;

необходимость укрепления и обновления сложившихся технологических цепочек и кооперационных связей в производстве конкурентоспособной продукции, в том числе государствами – участниками СНГ;

сложность и недостаток опыта самостоятельного выхода отечественных предприятий на внешний рынок;

потеря значительной доли внутреннего товарного рынка России из-за появления на нём продукции крупных зарубежных, в том числе транснациональных, компаний». («Российская газета», от 4 февраля 1995 года)

Вдумываясь в смысл текста Программы, как-то сразу начинаешь ловить себя на мысли, либо у писавших её людей были честные намерения и ясные помыслы, но отсутствовала политическая воля её реализовать, либо Программа использовалась в качестве ширмы, за которой высокопоставленным госчиновникам было легко, дуря головы большинству россиян, создавать общество российских нуворишей.

Скорее всего, последнее, поскольку нельзя и предположить, что политическая воля полностью могла отсутствовать у столь высокопоставленных госчиновников-соавторов Программы, ведомства которых были перечислены в программном введении:

«Программа содействия формированию финансово-промышленных групп … разработана Государственным комитетом Российской Федерации по промышленной политике совместно с Государственным комитетом Российской Федерации по управлению государственным имуществом, Министерством экономики Российской Федерации, Министерством финансов Российской Федерации, Центральным банком Российской Федерации, Министерством топлива и энергетики Российской Федерации и другими заинтересованными министерствами и ведомствами…».

Не мог же быть в ельцинской России настолько большой дефицит умных людей во власти. Но тогда в междустрочие программных пунктов совершенно чётко просматриваются следы коррупционной гидры, делавшей одно, а увещевавшей народ совсем в другом.

Всегда хочется верить в лучшее!

Однако что есть лучшее: чиновничья глупость или коррупция?..

Судите сами, эти же высокопоставленные госчиновники с потрясающей лёгкостью, буквально по прошествии нескольких месяцев со дня принятия Программы, принялись нарушать ими же сформулированные программные принципы создания ФПГ. В частности, аукционы по продаже контрольных пакетов акций лучших промышленно-отраслевых сырьевых производственных объединений, являвшихся государственной собственностью и находившихся в залоге у коммерческих банков, входивших в состав ФПГ, полностью перечеркнули смысл 7 принципа 3 раздела рассматриваемой Программы:

«использование при формировании ФПГ как рыночных, так и внерыночных способов консолидации пакетов акций, принадлежащих государству. Применение внерыночных способов допускается с целью сохранения государственного контроля за соответствующими производствами».

Конечно, стоило бы спросить авторов Программы, а в каком месте следует искать государственный контроль над «соответствующими производствами» акционированного концерна «Норильский никель»? Не знаю, как у кого, а у автора этих строк напрашивается ответ, правда, совсем не в нормативно-литературной лексике!..

Ну, кто угодно мог сыграть роль простачка, но не Председатель Правительства России Виктор Черномырдин. Наверняка он хотел как лучше, подписав 10 июля 1995 года постановление № 688 «О межгосударственной финансово-промышленной группе «Интеррос», в полной мере отразившем интересы исподволь формируемой на государственных дрожжах частнокапиталистической «империи» Владимира Потанина:

«В целях реализации Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Казахстан о создании межгосударственной финансово-промышленной группы от 9 сентября 1994 г., в интересах развития и углубления экономической интеграции между Российской Федерацией и Республикой Казахстан Правительство Российской Федерации постановляет:

1. Одобрить создание межгосударственной финансово-промышленной группы «Интеррос» на базе финансово-промышленной группы «Интеррос» с участием российских и казахстанских предприятий, организаций и банков …

2. Считать приоритетным направлением деятельности межгосударственной финансово-промышленной группы «Интеррос» углубление сотрудничества и развитие прямых связей и кооперации между предприятиями топливно-энергетической, химической, металлургической и атомной промышленности Российской Федерации и Республики Казахстан.

3. Рекомендовать Центральному банку Российской Федерации разрешить, в виде исключения, открытие в финансово-кредитном учреждении финансово-промышленной группы «Интеррос»  – Объединённом экспортно-импортном банке (ОНЭКСИМ-Банке) – текущих рублёвых счетов юридическим лицам Республики Казахстан, входящим в межгосударственную финансово-промышленную группу «Интеррос», без создания на территории Российской Федерации их представительств или филиалов».

Что «Интеррос» представляет собой в начале XXI века, известно практически всем, большинство связывают его создание и расцвет с именем Владимира Потанина, однако выразим убеждённость, что изначально всё было гораздо сложнее и глубже. К примеру, имел место быть и взгляд на тот же самый «Интеррос», связывавший его с неким проектом «АДНА»: «По этому проекту создаётся могущественный государственный концерн, в который входят более полудюжины крупнейших научно-производственных объединений России «Интеррос». Этот концерн, по утверждению академика Б.Гидаспова, контролирует около 2/3 производства ракетного топлива в европейских странах». (Н.Моисеенко, статья «Новый этап приватизации и её последствия», журнал «Диалог», № 4 за 1995 год, стр. 54)

Позволим себе высказать авторский взгляд на ФПГ АООТ «Интеррос» – это поистине «достойный» символ высокопоставленной коррупции навсегда канувшей в лета эпохи бездарного и со всех сторон недостойного правления Бориса Ельцина, который ещё долго будет вдохновлять современных коррупционеров на мздоимство и лихоимство, вселяя в них надежду на безнаказанность за неправедное обогащение.

Интересно, стал бы Владимир Потанин, в начале 90-х годов XX века занимавшийся сопровождением внешнеторговых сделок по импорту, к примеру, тайваньских калькуляторов, тем, кем он стал сейчас, если бы высокопоставленные госчиновники лучше бы помнили о своём долге перед российским народом?

 

 

2.8. Выводы по второй главе

 

1. В заключении хотелось бы заметить уважаемому читателю, что если нынешний руководитель РАО «ЕЭС России» Анатолий Чубайс также управляется с энергетикой, как он ранее управился с акционированием и приватизацией Российского государственного концерна «Норильский никель», то российским гражданам стоило бы порекомендовать уже в настоящее время запасаться керосиновыми лампами и восковыми свечами.

2. Создание ФПГ АООТ «Интеррос» и активная поддержка её деятельности на самом высочайшем государственном уровне позволяет сделать вывод, что коррупцию, как явление, в рядах российского чиновничества в ближайшие десятилетия ликвидировать не удастся, если лица, которые её порождали, либо создавали условия для её взращивания, по-прежнему будут занимать в России высочайшие государственные посты.

А присоединение России в 2003 году к антикоррупционной конвенции стран ООН так и останется всего лишь искренним намерением, изложенным на гербовой бумаге.

_________________________