13. Потанинское плутовство,

Скачать книгу



Скачать СБОРНИК №1

У нас уже более 90000 подписчиков! Присоединяйтесь!

Поделиться страницей:

ДОКЛАД

о возможном варианте компенсации ущерба,

причинённого Государству приватизацией крупнейших промобъединений

в 90-х годах XX века,

как альтернатива их национализации

 

Данный материал подготовлен на документальных фактах, содержащихся в книге

А.Коростелёва «ПРИВАТ-капитализм России» или «Дело «Норильский никель»

(издательство «Алгоритм», 2008 год).

Отредактированный вариант книги содержится на настоящем сайте.

В самой же книге указаны источники получения информации,

приведены цитаты из соответствующих документов.

Сокращенный вариант – книга «Кто сделал Михаила Прохорова»

(А. Коростелёв, издательство «Алгоритм», ноябрь 2011 года)

 

Совсем недавно, в ноябре 2004 года, в своём интервью журналисту издательского дома «Коммерсант» автор и главный исполнитель промышленной приватизации в России Анатолий Чубайс заявил: «Мои оппоненты говорят мне, что приватизация была неправильной, что она противоречила интересам народа. Но я делал это не для людей моего поколения, я делал это для наших детей. Я убеждён, что через одно – два поколения люди будут смотреть на нас по-другому и у тех, кто придёт вслед за нами, чувство несправедливости пройдёт».

С тем, что Анатолий Чубайс проводил промышленную приватизацию в России в интересах своих детей и детей современной российской богатейшей буржуазной элиты, поспевшей на приватизационных дрожжах, согласиться, несомненно, можно (стр. 84 кн.).

                                           

Однако, чтобы появились на свет последующие поколения тех, кто придёт вслед за нами, имея в виду потомков подавляющего большинства россиян, тех, кого называют рядовыми гражданами своей страны, а не так называемую «золотую молодёжь», эдаких «папенькиных мажоров» – прожигателей жизни, необходимо создать достойные условия жизни для людей нынешнего, нашего с Вами, поколения.

Сегодня демографическая ситуация в стране настолько нуждается в кардинальном улучшении, что, как никогда остро, стоит вопрос сохранения самих исторических этносов, веками населяющих её территорию. Это вопрос выживаемости народов России!

Время показало, что у большинства россиян чувство несправедливости и бесправия от проведённой по-Чубайсу промышленной приватизации не только сохранилось, но и приумножилось от продолжающегося прогрессирующего роста разрыва между уровнями благосостояния незаслуженно безмерно богатого меньшинства и почти 140-миллионного, то ли нуждающегося, то ли откровенно бедного, большинства.

Люди не готовы мириться с откровенной несправедливостью, и в той или иной форме – от тихого кухонного, шумно-митингового, до выборного протеста проявляют это всё жёстче и жёстче.

Только ещё формирующееся российское гражданское общество в политических взглядах левеет на глазах!..

                                                        

В конечном итоге буквально накануне президентских выборов 2012 года кандидат в Президенты России и одновременно её Председатель Правительства Владимир Путин вынужден был пойти навстречу некоторым общественно-политическим и экономическим требованиям большинства граждан нашей страны. В первой половине февраля этого года (09.02.2012) он дал поручение Счётной Палате Российской Федерации осуществить расчёт предполагаемых экономических потерь Российского Государства, а, следовательно, и его народа, от результатов проведённой в 90-х годах XX века промышленной приватизации.

За этим последовали высказывания ряда политических деятелей, включая таких начинающих, как олигарх Михаил Прохоров, в поддержку озвученной идеи Владимира Путина относительно разового получения с российских олигархов, сделавшихся таковыми по результатам проведённой в 90-х годах прошлого века неправедной промышленной приватизации, некоторой финансовой компенсации. Всё это ради установления согласия в Обществе и укрепления гражданского мира.

Выражая безусловное согласие с необходимостью достижения поставленной цели, хотя и явно запоздалой, одновременно критически относясь к методу разовых платежей российских нуворишей в качестве компенсации причинённого Российскому Государству экономического ущерба, позволим себе также высказать некоторые соображения по этому поводу.

                                                                    

                                                  

ВО-ПЕРВЫХ, в результате прошедшей в России промышленной приватизации по технологии и под руководством Анатолия Чубайса Российскому Государству был причинён огромный ПРЯМОЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ УЩЕРБ (!!).

                                                    

Отметим, что ещё до заслушивания официального доклада-заключения Счётной Палаты РФ ориентировочное представление о масштабах причинённого стране только прямого экономического ущерба (без учёта потерь от недополученных доходов) от проведённой промышленной приватизации, можно получить из следующих фактов:

– ещё в самом начале 1995 года занимавшийся анализом процессов промышленной приватизации в России депутат Государственной Думы России Степан Сулакшин писал, что на 1994 год государство получило в бюджет всего 5% запланированных доходов от приватизации (стр. 92–93 кн.);

– тогда же, в начале 1995 года, академик Петровской Академии наук и искусств России Николай Моисеенко утверждал, что в ходе промышленной приватизации по-Чубайсу крупнейшие российские предприятия и объединения общей стоимостью не менее $200 млрд. были проданы за сумму, не превышающую $7,2 млрд.

Это были итоги лишь первого этапа промышленной приватизации (1992 – 1994 годы), когда экономические потери Государства от реализации в процессе приватизации намеренно недооценённых основных фондов и иных активов были обусловлены тем, что на первом этапе были приватизированы малые и средние госпредприятия. Как правило, эти госпредприятия (бытового сервиса, розничной торговли, транспорта и общественного питания) не отличались высокой доходностью, а в ряде случаев являлись просто планово убыточными (существовавшими на дотационном государственном финансировании).

В данном случае прямые убытки Государства от потерь части стоимости основных фондов приватизированных предприятий (недооценённых в ходе приватизации) в какой-то степени компенсировались тем, что фактически Государство избавлялось от бремени дотаций откровенно убыточных предприятий, а также прекращало своё административно-управленческое участие в предприятиях, доходность которых была чрезвычайно мала.

Государство по сути своей жертвовало частью своих имущественных интересов ради избавления от излишних функций администрирования зарождавшейся рыночной экономики и снятия, прежде всего, с бюджетов субъектов федерации и местных бюджетов бремени неоправданных расходов (дотаций), а также ради стимулирования активизации частной инициативы новых собственников предприятий.

                                                      

Принципиально совсем иная картина предстаёт, когда речь идёт о втором этапе приватизации, в ходе которого были сначала акционированы, а затем приватизированы крупнейшие, сверхприбыльные промышленные объединения, специализировавшиеся на добыче из российских недр, переработке и реализации, как правило, на экспорт природно-сырьевых богатств и производных из них продуктов.

В данном случае, в отличие от приватизации предприятий малого и среднего бизнеса, кроме прямого экономического ущерба Государству был причинён ещё и убыток в виде потерь от недополученных доходов от участия в уставных капиталах акционировавшихся сверхприбыльных промобъединений – недропользователей.

Этот УБЫТОК ЯВЛЯЕТСЯ НЕ ЕДИНОВРЕМЕННЫМ, а ДЛЯЩИМСЯ ВО ВРЕМЕНИ, ежегодно с нарастающим эффектом увеличивающийся в прогрессии на долю недополучаемых Государством внебюджетных (неналоговых) финансовых средств (дивидендов).

Подчеркнём, именно за счёт сверхприбылей этих промобъединений, к примеру, в советское время на территории современной России (и не только!) строились новые промышленные предприятия, города и посёлки (социальное жильё, школы, детские сады и т.п.), осуществлялась перспективная геологоразведка, развивались не только прикладные, но и фундаментальные направления в науке.

Именно о возможном варианте компенсации Государству, а, следовательно, и всему российскому народу, экономического ущерба (единовременного и длящегося во времени), причинённого в ходе приватизации в 90-х годах XX века крупнейших, сверхприбыльных промобъединений – недропользователей, экспортёров природного сырья, и пойдёт речь в дальнейшем.

                                                         

Сначала, несмотря на утверждения некоторых политических деятелей о том, что в ходе промышленной приватизации не было нарушений российского законодательства, поясним, на какой ПРАВОВОЙ ОСНОВЕ представляется возможным вести речь о поиске варианта компенсации экономического ущерба, причинённого Российской Федерации беззаконной приватизацией крупнейших сверх всяких мер прибыльных промобъединений – недропользователей.

Итак, обратимся к правовой конкретике.

Законом РФ «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в РСФСР» от 3 июля 1991 года, а также Временными методическими указаниями по оценке стоимости объектов приватизации (приложение №2 к Указу Президента России № 66 от 29 января 1992 года «Об ускорении приватизации государственных и муниципальных предприятий») устанавливалось обязательность проведения:

а) инвентаризации производственных и непроизводственных основных фондов;

б) оценки материальных и нематериальных активов (к чему относятся и права на недропользования, подтверждённые соответствующими лицензиями).

Однако Указ Президента РФ № 721 от 1 июля 1992 года, утвердивший Положения о коммерциализации государственных предприятий с одновременным преобразованием в акционерные общества открытого типа, фактически отменил эти требования, исключив (в п.5 Положения) для данных случаев действия соответствующих норм права Временных методических указаний по оценке стоимости объектов приватизации.

                       

ТАКИМ ОБРАЗОМ, глава исполнительной власти, коим тогда являлся Президент РФ, а не главой государства, просто-напросто отменил установленные законом, т.е. юридически более весомым нормативным актом, и ранее изданным президентским указом, требования проведения обязательной инвентаризации и следующей за ней оценки производственных и иных активов приватизировавшихся путём акционирования промобъединений (госконцернов).

Указом Президента РФ № 721 предписывалось расчёты уставных капиталов акционировавшихся, т.е. преобразуемых из унитарных предприятий в акционерные общества, промобъединений осуществлять комиссиям по их приватизации, опираясь лишь на данные бухгалтерской отчётности по состоянию на 1 июля 1992 года.

                         

Разумеется, при таком подходе из расчётов выпали все сведения о проведённых переоценках основных фондов промобъединений, отражённые в бухгалтерском учёте на более поздние даты, приводившие в соответствие стоимость активов промобъединений с официально установленными уровнями инфляции рубля (в 1992 году – 2508,8%, в 1993 – 839,9%, в 1994 – 215,1%).

В развитие этого президентского указа было издано Постановление Правительства России № 595 от 14 августа 1992 года «О переоценке основных фондов (средств) в Российской Федерации», которым устанавливалось, что «определение величины уставного капитала … осуществляется без учёта переоценки, производимой в соответствии с настоящим постановлением».

                                                                

В ИТОГЕ отсутствие инвентаризации и оценки производственных и иных активов акционировавшихся промышленных объединений (с целью их подготовки к последующей приватизации), осуществление расчётов уставных капиталов образуемых в ходе этого компаний исключительно на императивно (категорично) установленную дату – 1 июля 1992 года, привели к следующим негативным для интересов Государства последствиям:

1) НЕДООЦЕНКА основных фондов и иных активов, учтённых в уставных капиталах акционированных промобъединений (образованных в большинстве своём в 1994 году), ПРЕВЫСИЛА 300 раз (!);

2) ОЦЕНКА СЫРЬЕВОЙ БАЗЫ (ЦЕНЫ МЕСТОРОЖДЕНИЙ), являвшейся и являющейся наиважнейшей составляющей всех горно-металлургических и углеводородных (добывающих и транспортирующих) промышленных производств, ВООБЩЕ НЕ БЫЛА ПРОВЕДЕНА (!).

Учёту подлежали всего-то лишь вложения инвентарного характера в земельные участки и недра, иными словами – стоимость юридического оформления и обустройства самих шахт рудников (скважин), причём, с учётом начисленного за годы эксплуатации нормативного износа. Всё свелось к остаточной стоимости понесённых давным-давно капитальных затрат.

Ценность же хранимых природой в недрах земной коры руд чёрных, цветных и благородных металлов, жидких и газообразных углеводородов принципиально в расчёт не бралась, как будто бы этих природных богатств в эксплуатировавшихся месторождениях и не было вовсе! (стр. 206–217 кн.)

                                                

(!) СЛЕДОВАТЕЛЬНО, поскольку совсем не была проведена оценка месторождений, т.е. НЕ БЫЛА УСТАНОВЛЕНА ЦЕНА ПРАВ НА ПОСЛЕПРИВАТИЗАЦИОННУЮ ДАЛЬНЕЙШУЮ ЭКСПЛУАТАЦИЮ НЕДР, вернуться к этому вопросу никогда не поздно!

БЫЛА БЫ на то ПРОЯВЛЕНА ПОЛИТИЧЕСКАЯ ВОЛЯ!

                                                   

                                           

Забегая вперёд, подчеркнём, что установленная в своё время плата (налог) на ВМСБ (Восстановление минерально-сырьевой базы), равно как и сменивший её Налог на добычу полезных ископаемых, никоим образом не компенсировали ущерб, который был причинён Российскому Государству от того, что в ходе приватизации крупнейших, сверхприбыльных промобъединений – недропользователей совершенно не учитывалась их сырьевая база.

Это верно, так как после акционирования и до момента полной приватизации преобразованные в акционерные общества промобъединения, как минимум, ещё три года (с 1994 по 1997 годы) добросовестно платили те же самые платежи на ВМСБ, тогда как контрольные пакеты акций этих компаний находились в собственности Государства.

Таким образом, налоги налогами, а цена за права на послеприватизационную эксплуатацию рудных и углеводородных месторождений, полностью разведанных, освоенных и инфраструктурно обустроенных задолго до приватизации, должна была быть.

Все месторождения, как рудные, так и углеводородные, по-своему уникальны и неповторимы не только по составу содержащихся химических веществ (бедные и богатые, глубокого залегания рудного тела и выходящие на поверхность земли, транспортно доступные и труднодоступные, молодые и выработанные более чем на половину), поэтому данную проблему нельзя решить госрегулированием размеров экспортных пошлин.

Таким образом, именно полное отсутствие цены послеприватизационного недропользования («правовая дыра», возникшая в своё время в приватизационном нормотворчестве) может послужить обоснованием необходимости и возможности принятия правового механизма компенсации Государству ущерба, причинённого ему приватизацией в 90-х годах прошлого века сверхприбыльных промобъединений – недропользователей (!).

                                                    

ИТАК, чтобы получить ОБЩИЙ ОБЪЁМ ЭКОНОМИЧЕСКОГО УЩЕРБА, причинённого Российскому Государству приватизацией сверхприбыльных промобъединений – недропользователей, необходимо сначала (постфактум) рассчитать прямой ущерб от недооценки их основных фондов, от полного отсутствия оценки правопреемства в части недропользования и по ряду иных оценочных позиций:

                                               

1) так или иначе, суммарно размер прямого экономического ущерба Государству, выразившегося в многократной недооценке производственных активов предприятий и промышленных объединений (концернов), а точнее подмене этой самой оценки данными бухгалтерских балансов, установить сравнительно не сложно. За основу, наверняка, будут взяты данные о переоценки основных фондов акционированных и находившихся тогда в стадии приватизации государственных предприятий и промобъединений, взятые на 1995 – 1997 годы.

Кроме этого, необходимо учесть наличие чрезвычайно развитых в советское время промышленной и социальной инфраструктур, обеспечивающих не только бесперебойное функционирование, но и поступательное развитие госпредприятий и промобъединений. Всё это (системы энергообеспечения, автомобильные и железные дороги, трубопроводы, построенные вблизи промышленных производств города и посёлки и т.п.) было создано и с успехом использовалось ещё до приватизации тех госпредприятий и промобъединений, ради которых всё это создавалось;

                                            

2) наряду с достаточной технической оснащённостью (как с качественной – малый износ, так и с количественной стороны) и наличием передовых для тех времён технологий производства, в качестве фактора удорожания предприятий и промобъединений следовало бы учесть фактор наличия необходимой численности профессионально подготовленных работников. Особенно, учитывая их проживание в населённых пунктах, построенных и активно инфраструктурно развивавшихся в непосредственной близости от промышленных производств задолго до приватизации предприятий и промобъединений, повторимся, ради которых они собственно и создавались;

                                        

3) наконец, самое главное – недра. Сведения о них, начиная с 1995 года, когда были проведены залоговые аукционы контрольных пакетов акций компаний, образованных на базе промобъединений – недропользователей, содержатся в документах Государственного баланса запасов полезных ископаемых Российской Федерации.

К примеру, учтённые на государственном балансе на 1 января 1995 года запасы лишь только одного никеля по трём месторождениям сульфидных медно-никелевых руд Норильского промрайона («Норильск-1», «Талнахское» и «Октябрьское») составляли 20 млн. 796 тыс. тонн, содержащихся в 2 млрд. 535 млн. тонн хранящейся в недрах руды.

И все права на эти природные богатства, на которых функционируют современные рудники, Государство, по злой иронии, отдало двум известным российским олигархам в буквальном смысле за «дырку от бублика» (стр. 358 кн.);

                                             

4) возможным фактором незначительного удешевления цены приватизировавшихся в 90-х годах XX века промобъединений – недропользователей явилась бы кредиторская задолженность (долги), возникшая в период галопирующей инфляции рубля с 1992 по 1994 годы, от чего пострадали все без исключения крупные промышленные предприятия с достаточно продолжительным циклом производства и реализации готовой продукции. В выигрыше в те времена были только ничего не производившие финансовые посредники (попросту, спекулянты). Отсюда, как правило, долги сверхприбыльных промобъединений – недропользователей были связаны с их текущей деятельностью (в большинстве своём не просроченные), их размеры были не столь уж существенны в сравнении с ошеломляющей доходностью и прибыльностью этих компаний.

                                                       

Учтя все ранее названные факторы удорожания и удешевления промобъединений, а также уровень их доходности, вполне возможно получить реальную цену компаний, образованных на базе акционировавшихся промобъединений – недропользователей.

Далее полученная расчётным способом цена компаний – недропользователей сравнивается с ценой, за которую коммерческие банки (залогодержатели) продавали своим подставным компаниям контрольные пакеты акций этих компаний (с учётом 38% и 51% размеров уставных капиталов) (!).

                                       

К примеру, АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» 5 августа 1997 года реализовал в интересах Михаила Прохорова и Владимира Потанина своей подставной фирме ООО «Свифт» 38% контрольный пакет акций РАО «Норильский никель» всего за $250 млн.

Тогда как, цена вышедшего в 1989 году на проектную мощность промобъединения, обладавшего правами на эксплуатацию 9 рудных месторождений на полуостровах Таймыр и Кольский, консолидированная чистая прибыль которого, заработанная только лишь в одном 1995 году, составляла в инвалютном выражении более $730 млн., составляла никак не меньше $10 млрд. (стр. 432–434 кн.).

Следовательно, если отталкиваться от этих цифровых показателей, то при продаже АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» фирме «Свифт» контрольного пакета акций РАО «Норильский никель» Российской Федерации был причинён прямой экономический ущерб в размере $9,75 млрд.

                                                      

                                                        

ВО-ВТОРЫХ, ущерб экономическим интересам Российской Федерации причинялся и причиняется пропорциональными прямому ущербу ЕЖЕГОДНЫМИ ПОТЕРЯМИ ДОХОДОВ от результатов деятельности сверхприбыльных промобъединений, специализирующихся на добыче, переработке и реализации природно-сырьевых богатств России, отданных за бесценок двум десяткам олигархам (!!).

                                       

В рассматриваемом нами примере РАО «Норильский никель» пропорциональная разница цены, уплаченной за контрольный пакет акций этой компании, и предполагаемой реальной его ценой, составляет 1/40 против 39/40 ($250 млн. против $10 млрд.) (!).

Отсюда, предполагаемые неоправданные потери Государства, а через него всего российского народа, ежегодно составляли и составляют 39/40 доходов от выплаченных дивидендов на акции РАО «Норильский никель» и до сих пор выплачиваемых дивидендов на акции ОАО «ГМК «Норильский никель».

                                              

                                          

(!) СЛЕДОВАТЕЛЬНО, СУММАРНЫЙ ОБЪЁМ ЭКОНОМИЧЕСКОГО УЩЕРБА, причинённого Российскому Государству за годы, прошедшие с момента полной приватизации РАО «Норильский никель», составляет АРИФМЕТИЧЕСКОЕ СЛОЖЕНИЕ ПРЯМОГО УЩЕРБА ($9,75 млн.) и НЕДОПОЛУЧЕННЫХ Государством НЕНАЛОГОВЫХ ДОХОДОВ от деятельности этой компании. В данном случае, считая с 1997 года по настоящее время от условной доли 39/40 дивидендов на акции, выплаченных двум российским олигархам (зависимым от них компаниям, как российским, так и зарубежным) (!!).

                                           

                                

После этого останется лишь решить вопрос, каким образом и в какие сроки удастся получить эту компенсацию.

Так или иначе, при наличии политической воли, всё сведётся к двум возможным вариантам:

1) плата свободными финансовыми средствами, или высвобожденными после продажи излишних непрофильных по отношению к основному бизнесу активов (гостиницы, курорты, средства массовой информации, предметы роскоши и т.п.);

2) плата капиталом, т.е. передача в оплату определённого количества акций компании основного (капиталообразующего) бизнеса, компаний сопутствующего их основному бизнесу, или в совершенно непрофильных основному бизнесу компаниях.

                                            

«Многое в процессе приватизации в России делалось неразумно. Не учитывая реальные экономические особенности страны. В России 20 предприятий создают более половины национального продукта. Если бы эти предприятия переходили в собственность особым образом, постепенно, то государство смогло бы за их счёт обеспечить необходимый минимум для каждого гражданина», – говорил сбежавший в Лондон олигарх Березовский Б.А. (стр. 80  кн.).

Если верить опальному олигарху, то работы совсем немного, предстоит оценить всего лишь пару десятков компаний, образованных на базе производственных активов приватизированных крупнейших сверхприбыльных государственных промобъединений – недропользователей, проработав механизм получения Государством соответствующей причинённому ущербу компенсации.

Известно, что, если что-либо материальное в одном месте убавится, то к другому – оно непременно присовокупится, то есть ничто никогда бесследно не исчезает. Значит, суть есть в следующем: поистине молниеносное обогащение в ходе промышленной приватизации по-Чубайсу одних (десятков людей) стало возможным только лишь за счёт такого же молниеносного обнищания других (десятков миллионов людей).

Этот природный ЗАКОН СОХРАНЕНИЯ ЭНЕРГИИ и МАССЫ ВЕЩЕСТВА работает и в ином направлении: в направлении улучшения жизни и благосостояния большинства россиян, а значит этим стоит заниматься!

                                                

                                                    

В-ТРЕТЬИХ, после того, как расчётным способом будет получен суммарный размер ущерба, нанесённого Государству приватизацией в 90-х годах прошлого века крупнейших сверхприбыльных промобъединений – недропользователей, экспортировавших и по сей день экспортирующих свою продукцию за рубеж, считая по сегодняшний день, возникает вопрос, КАК НЕ ДОПУСТИТЬ ПОДОБНОГО УЩЕРБА В БУДУЩЕМ?

                                              

Особенно учитывая, что доходы компаний, созданных на базе производственных активов приватизированных промобъединений – недропользователей, не секрет, зависят в большей степени от конъюнктуры мировых цен на добытое из недр природное сырьё, чем от «трудодеятельности» их хозяев. Примером тому служит уверенный рост мировых цен на практически все виды металлов, нефть и газ, произошедший с начала XXI века в связи с поистине ударными показателями роста экономики Китая, потребляющей всё больше и больше природно-сырьевых товаров, полученных, в частности, и из российских недр.

Рост экономики «Поднебесной» стимулирует спрос, а отсюда, и рост мировых цен на сырьё, что и гарантирует высокую доходность и сверхприбыльность от сбыта добытого из российских недр природного сырья. Полученный же финансовый результат по большей части попадает в распоряжение российских олигархов, которые, не испытывая особых патриотических чувств к своей стране, направляют «львиную долю» от этих денежных средств за пределы Российской Федерации, вкладывая их в экономики других государств. Причём, как в развитие зарубежных производств, так и в развитие зарубежного спорта, культуры и т.п.

Думается, что это совсем не отвечает интересам народов, населяющих Российскую Федерацию, совсем не соответствует целям её развития!

                                           

А, ведь, правовая норма статьи 9 Конституции России гласит: «природные ресурсы используются и охраняются в Российской Федерации как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории».

По данной теме – это самая основная основополагающая конституционная норма права!

Её дополняют и развивают нормы права статей 1-2 и 2 Закона РФ «О недрах» от 21.02.1992 (№ 2395-1), согласно которым:

«Недра в границах территории Российской Федерации, включая подземное пространство и содержащиеся в недрах полезные ископаемые, энергетические и иные ресурсы, являются государственной собственностью» и

«владение, пользование и распоряжение государственным фондом недр в пределах территории Российской Федерации в интересах народов, проживающих на соответствующих территориях, и всех народов Российской Федерации осуществляются совместно Российской Федерацией и субъектами Российской Федерации».

СЛЕДОВАТЕЛЬНО, использование российских недр должно осуществляться как в интересах людей, проживающих на территории недропользования, так и в интересах всех народов Российской Федерации!

И это – главное!..

                                                

                                                 

Поэтому ПРЕДЛАГАЕТСЯ:

на законодательном уровне разработать, принять и ввести в действие в Российской Федерации ЭКОНОМИКО-ПРАВОВОЙ ИНСТИТУТ РУДНОЙ и УГЛЕВОДОРОДНОЙ КОНЦЕССИЙ (!!).

На первом этапе внедрения этого института экономико-правового регулирования обеспечить его применение в работе с компаниями, образованными на базе производственных активов (включая права на послеприватизационную эксплуатацию рудных и углеводородных месторождений) крупнейших отраслевых, высокодоходных, сверхприбыльных государственных промобъединений – недропользователей, беззаконно и совершенно приватно приватизированных в конце ХХ века лишь в интересах российской олигархии и с огромным ущербом для Государства (а значит, по Конституции РФ, - для всего российского народа).

Разработка, принятие и введение в действие института правового регулирования рудной и углеводородной концессий, разумеется, отличной от нынешнего понимания сути регулирования концессионных отношений, в частности, в области коммунально-бытового хозяйства, обусловлено не принятием в процессе промышленной приватизации правового механизма, который не позволил бы причинить Государству экономический ущерб.

                              

Итак, под этим предложением следует понимать, что с каждой из означенных (по перечню) компаний будет заключён договор концессии, содержащий в себе обязанность концессионеров в счёт предоставленного им права послеприватизационной эксплуатации рудных, углеводородных месторождений передавать (в оплату) определённую договором долю от всех видов своей готовой продукции.

Именно готовой продукции в её натуральном выражении, точнее сказать в правах на её получение со склада готовой продукции компании или на часть продукции в трубе (газопроводы, нефтепроводы), а не её финансовый эквивалент, что позволит максимально экономически эффективно использовать полученный результат и избежать возникновения соблазнов коррупционных схем.

Поясним подробнее.

                                         

ДОГОВОР КОНЦЕССИИ – письменное соглашение между соответствующим органом государственного федерального управления (уполномоченной им организации) и частной компанией, образованной на базе производственных и иных активов приватизированного государственного промобъединения – недропользователя, содержащее цену эксплуатации полностью разведанных и инфраструктурно обустроенных рудных и углеводородных месторождений, порядок и сроки взаиморасчётов, ответственность сторон.

Под определением цены эксплуатации полностью разведанных, инфраструктурно обустроенных и активно разрабатываемых рудных и углеводородных месторождений следует понимать осуществление их реальной валютно-денежной оценки как базовой составляющей огромного сырьевого бизнеса, проводя которую следует учесть всё разнообразие факторов, влияющих как на удорожание, так и на удешевление объекта данной оценки.

                                                     

Основу цены эксплуатации месторождений (рудных и углеводородных) составит информация о числящихся на государственном балансе доказанных запасах руд чёрных, цветных и благородных металлов, жидких и газообразных углеводородов, как часть разведанного запаса полезных ископаемых Российской Федерации с учётом нормативных потерь, промышленная добыча которых экономически оправдана.

К иным факторам, влияющим на удорожание или удешевление цены эксплуатации месторождений, открытых, полностью разведанных и освоенных в доприватизационный период, относятся: глубина залегания рудных тел (нефтеносных и газоносных слоёв), удалённость от населённых пунктов и транспортных магистралей, технологическая и техническая оснащённость рудников (карьеров) и скважин, наличие профессионально подготовленного персонала и т.п. Учёт всех этих факторов в комплексе составит индекс либо удорожания, либо удешевления концессионной цены эксплуатации месторождений.

Все эти факторы – это десятилетиями вкладываемые в вечную мерзлоту Крайнего Севера, таёжные просторы Сибири и Дальнего Востока государственные бюджетные средства, заработанные трудами прошлых, ушедших от нас, поколений, а также трудами наших дедов и отцов.

                                            

Данная позиция основана на правильном понимании самой сути предназначения финансовых средств госбюджета – удовлетворение совокупного общественного интереса всего гражданского общества России. Из чего следует, что овеществлённые бюджетные деньги прошлых поколений россиян должны работать во благо нынешнего и следующих поколений российских граждан, а не удовлетворять личные потребности узкого круга зарвавшихся физических лиц, обслуживая также их глобальное сумасбродство.

Тогда, ГОДОВАЯ ЦЕНА ЭКСПЛУАТАЦИИ таких МЕСТОРОЖДЕНИЙ рассчитывалась бы путём определения ПРОЦЕНТНОЙ ДОЛИ Государства В СУММАРНОМ КОЛИЧЕСТВЕ ВСЕХ ВИДОВ МЕТАЛЛОВ, извлекаемых из руд ежегодно добываемых в ходе выработки месторождений, а также определением ДОЛИ Государства ВО ВСЕХ ВИДАХ добываемых в течение года УГЛЕВОДОРОДОВ (в натуральном выражении).

За право дальнейшей эксплуатации каждого в отдельности месторождения была бы установлена своя цена договора концессии.

                                            

Кстати, в какой-то мере, это соответствовало бы логике нормативного правила, содержавшегося ещё в п. 3 постановления Правительства РФ № 828 от 28 октября 1992 года «Об утверждении положения о порядке и условиях взимания платежей за право на пользование недрами, акваторией и участками морского дна», регламентировавшего:

«Установить, что временные минимальные ставки платежей за право на пользование недрами, утверждённые постановлением Правительства Российской Федерации от 9 июля 1992 г. № 478, действуют до определения по каждому эксплуатируемому месторождению конкретных размеров регулярных платежей за право на пользование недрами в соответствии с Положением о порядке лицензирования пользования недрами». О котором, видимо, впоследствии намеренно забыли.

                                                             

Понятно, что концессионные платежи не стоит рассматривать в качестве налогов и обязательных неналоговых платежей, установленных в рамках существующей налоговой системы (!).

                                                    

Интересы Государства, а посредством него российского народа, в данном случае будут представлены специально для этого созданным внебюджетным концессионным фондом, названным, к примеру, «РАЗВИТИЕ».

Создание и деятельность данного внебюджетного фонда должны регулироваться принятым и введённым в действие Законом РФ «О внебюджетном концессионном фонде «РАЗВИТИЕ». В нём также было бы целесообразно предусмотреть введение общественного контроля над сбором и распоряжением средствами из этого фонда, придав этим процессам максимум открытости (публичности), вплоть до нормативного установления обязанности публикации (с определённой периодичностью) в средствах массовой информации отчётов о деятельности фонда.

Руководство фондом должно строиться на принципах коллегиального принятия решений, что предполагает создание генеральной дирекции, формируемой на паритетных началах: от Правительства РФ (министерства финансов и министерства экономического развития) и Наблюдательного совета фонда, в который входят представители различных социальных слоёв и профессиональных групп россиян.

Наблюдательный совет фонда, как контролирующий представительский орган его управления, целесообразно формировать на тех же принципах, на которых формируется Общественная палата при Президенте России.

                                                            

В процессе своей текущей деятельности фонд будет самостоятельно решать, какую часть полученной в оплату цены договоров концессии товарной продукции компаний – недропользователей пустить на реализацию и на каких условиях (учитывая конъюнктуру цен на мировом рынке), к примеру, заключив агентский договор с кем-либо, а какую часть придержать на складах. Зависеть это будет от стратегических целей и текущих задач, поставленных перед фондом его руководством, а также от бюджетной политики самого фонда.

К примеру, вопреки чисто коммерческим интересам, фонд может принять решение о направлении части имеющейся в его распоряжении товарной продукции, допустим, стали, цветных и благородных металлов, в качестве давальческого сырья предприятиям ВПК, заключив об этом соответствующий договор с заказчиком этой продукции, который выступает от имени Российского Государства. Это привело бы к удешевлению продукции предприятий ВПК, которые перестали бы приобретать необходимое сырьё через череду посредников, иногда расположенных за пределами Российской Федерации.

                                                            

Цена договора концессии должна быть привязана к ожидаемому годовому доходу компании, рассчитываемому исходя из реально произведённой и реально реализованной товарной продукции в течение года, то есть – от потенциально-возможных поступлений на счета компании, а не от фактических поступлений на них. Поскольку, немалая часть финансовых средств от продажи товарной продукции оседает не на банковских счетах компании – недропользователя, а на банковских счетах её дочерних, зависимых компаний – посредников, ежегодно уменьшая финансово-экономический эффект от деятельности самой компании – недропользователя.

Хорошо известны выражения: «группа компаний «Интеррос», «группа компаний «Норильский никель», «группа компаний «ОНЭКСИМ».

Создание вокруг компании – недропользователя группы «буферных» компаний позволяет менять центры образования прибыли материнской компании, что не очень влияет на консолидированный результат, но непосредственно влияет на пополнение (из налога на прибыль организации) бюджетов субъектов федерации и местных бюджетов. Это необходимо учитывать при расчёте концессионных платежей на первый и каждый последующие годы, так как, несомненно, компания – недропользователь, действуя в рамках своего бюджетного и налогового планирования, будет стараться уменьшить эти платежи.

                                               

Договоры концессии, содержащие обязательные условия – концессионные платежи в натуральном выражении (в процентном отношении к произведённой в течение года товарной продукции), дополнили бы условия лицензионных соглашений, прилагаемые к лицензиям на права пользования месторождениями, и обновлялись бы путём подписания соответствующих дополнений (приложений) к договорам концессии.

Валютно-денежный эквивалент концессионной цены первого года определялся бы в первом приближении исходя из конъюнктуры мировых цен на соответствующий товар.

Цена эксплуатации рудных и углеводородных месторождений, переведённая в валютно-денежное выражение от доходов компаний – недропользователей прошлого года, исходя из планируемых в текущем году объёмов производства, сбыта готовой продукции, включается в производственные затраты текущего же года по соответствующим учётным (налоговым) периодам (месяц).

В итоге объём налоговых платежей, начисляемых и уплачиваемых компаниями – недропользователями, по налогу на добычу полезных ископаемых несколько увеличится. Тогда как, платежи по налогу на прибыль предприятий и организаций, самому гибкому и отличающемуся большим разнообразием законных вариантов подбора его оптимально-выгодной оплаты, несколько снизятся.

В данном случае минус на плюс, конечно, не даст полный ноль, но возможные потери консолидированного бюджета Российской Федерации от недополученных налоговых поступлений по налогу на прибыль будут настолько малы в сравнении с поступлениями во Внебюджетный концессионный фонд «Развитие», что этим вполне можно будет пренебречь. Особенно учитывая то, что оффшорные зоны при торговле товарами на экспорт ещё никто не отменил. По остальным позициям налоговые и обязательные неналоговые платежи останутся неизменными.

                                                             

Однако все эти нюансы вполне можно урегулировать при разработке и принятии на законодательном уровне Закона РФ «О порядке получения государством компенсации ущерба, причинённого ему в связи с ошибками, допущенными в процессе промышленной приватизации крупнейших компаний – недропользователей» и Закона РФ «Об  экономико-правовом институте рудной и углеводородной концессий».

Не вызывает сомнений одно, что с введением концессионных платежей нельзя отказаться от НДПИ (налога на добычу полезных ископаемых), поскольку этот налог, введённый с 1 января 2002 года (заменивший собой ВМСБ), является обязательным для предприятий всех форм собственности. Тогда как уплачиваемая некоторыми компаниями цена договора концессии призвана лишь сгладить возникшую в процессе промышленной приватизации несправедливость. Предмет регулирования разный, да и отчисления в фонд – не налог, поэтому не будет и двойного налогообложения прав пользования недрами.

                                                 

Внебюджетный концессионный фонд «РАЗВИТИЕ» вполне может решать следующие задачи:

1) финансирование реализации общественно-значимых социальных программ, на которые в госбюджете выделено недостаточно средств, либо их вообще не нашлось;

2) финансирование программ фонда, прежде всего, направленных на защиту людей пожилого возраста, защиту материнства и детства;

3) внепрограммное финансирование решений конкретных проблем граждан России на основании поданных ими в фонд заявлений, по которым руководством фонда приняты соответствующие решения (направления: медицина, образование, коммунально-бытовая неустроенность и т.п.);

4) организация поддержки (в частности своевременными поставками давальческих материалов на возмездной основе, но по приемлемым, незавышенным ценам) российских товаропроизводителей и, прежде всего, предприятий ВПК, а также малого и среднего бизнеса России.

                                              

Перед Внебюджетным концессионным фондом «РАЗВИТИЕ» может быть поставлена также задача организации системного финансирования программы получения каждым гражданином России своей маленькой доли от всего многообразия природных богатств страны, гражданином (гражданкой) которой, независимо от возраста и национальности, он (она) является.

Речь идёт о ежегодных платежах на личные счета граждан.

Этот механизм социальной поддержки граждан, поддержания в них духа патриотизма, гордости за свою страну давно применяется в ряде зарубежных государств (того же Ближнего Востока).

                                           

Однако на первом этапе (первые год – два своего существования) фонду предстоит решить задачу выплаты компенсаций миноритарным акционерам компаний, с которыми были заключены договоры концессии, а также зарубежным держателям их акций (через АДР – американские депозитарные расписки и т.п.), поскольку концессионные отношения приведут к временному снижению капитализации компаний – недропользователей.

Сначала фондовый рынок России потеряет в объёме, но вскоре истерика пройдёт, спекулянты успокоятся, прекратив причитать о снижении доверия к российским властям и потери инвестиционной привлекательности страны, и он снова начнёт расти.

Зато вот вывоз капиталов из России значительно уменьшится, так как количество свободных финансовых средств в руках богатейших нуворишей сократится, что приведёт к сворачиванию ими некоторых своих зарубежных проектов по вкладыванию средств в экономики иностранных государств. Приток же капиталов из-за рубежа существенно не изменится, поскольку для серьёзного иностранного бизнеса Россия, прежде всего, – это рынок сбыта их готовой продукции, рынок сравнительно дешёвой рабочей силы и сырья. Потери же части спекулятивного иностранного капитала фондового рынка для интересов страны не будет иметь сколько-нибудь серьёзного значения (да и то это будет носить временный характер) (стр. 401, 418–486 кн.).

Мажоритарные же акционеры (олигархи) тех же самых компаний смогут получить свою часть компенсации из фонда с учётом зачёта их задолженности перед Государством по компенсации ущерба, причинённого ему приватизацией крупнейших сверхприбыльных промобъединений – недропользователей.

Взимание этой олигархической задолженности целесообразно было бы также вменить в обязанность Внебюджетного концессионного фонда «Развитие», при политической поддержке Государства способного исключительно рыночными методами решить все поставленные перед ним задачи (!).

                                                       

ПОПЫТАВШИСЬ ЗАКОННЫМИ И РЫНОЧНЫМИ МЕТОДАМИ (что важно!) ВОССТАНОВИТЬ ХОТЯ БЫ ПОДОБИЕ СПРАВЕДЛИВОСТИ, так как в данном случае прийти к идеальной схеме чрезвычайно трудно, УДАСТСЯ НЕ ТОЛЬКО УКРЕПИТЬ МИР И СОЦИАЛЬНОЕ СОГЛАСИЕ В РОССИЙСКОМ ГРАЖДАНСКОМ ОБЩЕСТВЕ, НО И ДАТЬ ТОЛЧОК ПОСТУПАТЕЛЬНОМУ РАЗВИТИЮ НАШЕЙ СТРАНЫ (!).

                                                       

                                                                  

Перефразируя цитату Анатолия Чубайса, ПОДВЕДЁМ ИТОГ: да, приватизация была неправильной, она противоречила интересам народа, но мы внесли в неё правильные коррективы, и она стала соответствовать интересам и чаяниям народа. Причём, делали мы это в интересах нашего поколения и в интересах всех детей России, отнюдь не в интересах только детей российских нуворишей (!).

А у чуть-чуть «пощипанных» российских олигархов, сделавших состояния на безвозмездном выкачивании богатств из российских недр, много раньше, чем через одно – два поколения, чувство несправедливости пройдёт, и они будут по-другому смотреть на нас, ведь попутно мы пытались пробудить в них Совесть (!).

Итак, ЗА СПРАВЕДЛИВОСТЬ и РАЗВИТИЕ!..

 

                                                                                                                                        А. Коростелёв,   

                                                                                                                                                                   25 марта 2012 года